Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | 2 |

ЖУРНАЛ СВЕТЛАНЫ МРОЧКОВСКОЙ-БАЛАШОВОЙ

                                                                                                

Русскость это не национальность (не звание и не статус) – это состояние Души и высота Духа в их устремленности к Богу!
Ныне эта апофегма особенно животрепещуща. И нет нужды объяснять почему. Актуальна она, как ни странно, и в некогда братской Болгарии на фоне русофобии, весьма ощутимой здесь сегодня. Поэтому размышления на  эту тему болгарского ученого – доцента Николы Рачева Казанского  приятно удивили меня. Предлагаю  вниманию читателей его краткую автобиографию и  его статью "Набоков и Бицилли в эмигрантском Зазеркалье", которую можно охарактеризовать  его же словами –"поток моих мыслей, которые хлынули, словно быстрый весенний ручеек в моём сознании. Ими и захотелось поделиться со всем миром..."

Светлана Мрочковская-Балашова

 

Краткая автобиографичная справка

Доцент Никола Рачев Казански

По своему происхождению я болгарин, но ещё с детских лет был тесно тесно связан с русской культурой и с российской цивилизацией.
В 1971 г. мой родной брат Константин (Костя) Казански стал „невозвращенцем”, эмигрировав во Франции, где работал вместе с Алешей Димитриевичем* и Владимиром Высоцким.

Сам я начал собирать материалы о русских эмигрантах в Болгарии в начале 1990-х годов, когда это стало вообще возможным... Благодаря содействию Центральной библиотеки Болгарской академии наук (где я работаю уже несколько десятков лет) вышли два издания: „Русские в Болгарии” (Пловдив, 2010. 436 с.) и „Русский мир Болгарии” (София, 2012. 472 с.). Первое из них осуществлено по гранту № 2007 / 12–084 Фонда „Русский мир”. Опубликовал также статьи о Н.Н. Глубоковском, А.Н. Грабаре и другие. Вышла и „Библиография русской православной литературой в Болгарии 1920–1948 гг.” (Вестник Екатеринбургской духовной семинарии. Вып. 3 (15). 2016, С. 174–192).

Уже накопилось очень много материалов – свыше 2 000 биобиблиографий, сотни оцифрованных копий архивных документов, фотографий и реплик артефактов, как например Галиполлийский крест и кольцо. Но самый главный мой труд – „Золотая книга и Атлас российской эмиграции в Болгарии”, в котором представлены  все выдающиеся деятели русской науки и культуры, а также все очаги российской цивилизации в Болгарии. Именно здесь находилось самое большое количество русских школ (10), церквей (7), монастырей (6), культурно-просветительных организаций (свыше 60) и единственный Памятник русской эмиграции (в Пернике).
 

Набоков и Бицилли в эмигрантском Зазеркалье
 

„История моей жизни более напоминает библиографию, нежели биографию...”
                                                                        
В.В. Набоков
 

Философ и историк прежде всего – творчески в области своей науки раскрывающая себя личность. Его научная деятельность и является его биографией...”
                                                                        
П.М. Бицилли

 

Даже в самом страшном сне мне не могло бы представиться, что я осмелился прикоснуться к такому незаурядному творцу, как Владимир Владимирович НАБОКОВ, если бы не произошло несколько предзнаменований. Я, вроде бы образованный болгарин, начал не только читать, но и писать по-русски. И не потому что был, по словам самого Набокова, „совершенно обычным трехъязычным ребенком в семье с большой библиотекой”. А оттого что я уже 30 лет занимаюсь исследованиями русской эмиграции в Болгарии ХХ века.

В сентябре-октябре 2018 г., при замечательной погоде, я успел объехать (впервые в моей жизни) почти все сказочные дворцы и божественные храмы Петербурга, кроме Ораниенбурга и Монрепо (ещё не совсем восстановленного). Это чудо стало возможно благодаря моему закадычному другу Саше Клементьеву – коренному петербуржцу и учёному – знатоку города на Неве.

 
   

    доц. Никола Казански

Сто лет назад, тут дьявольские „орки” по наущению Антихриста взбесились и не оставили почти камня на камне, не только в духовном, но тем паче и в материальным смысле (совершенно пропал, например, волшебный „Дом-сказка” на № 21–23 по Английскому проспекту). По метким словам профессора Н.Н. Глубоковского, на месте блестящей царской империи  установилось темное „уголовное” государство... Тридцать лет назад всё начало возвращаться на круги своя, но  уже было совсем не то... Посетил я и красочной фамильный особняк Набоковых („с цветистой полоской мозаики над верхними окнами”) на Большой Морской улице...

Ещё одним "знамением" стала ел.-записочка, которую я намедни я получил от моего замечательного знакомого (не осмеливаюсь ещё назвать его другом), самого настоящего князя – Никиты Дмитриевича Лобанова-Ростовского, по поводу заметки В.В. Набокова под девизом „Вся Россия, которая мне нужна, всегда со мной...

Не без значения и то обстоятельство, что я умудрился родиться в Свищове – самом южном болгарском городе на реке Дунай, куда прибыл сам Царь-Освободитель Александр Второй в 1877 г. после объявления Освободительной войны, в результате которой с большими жертвами Болгария  была вызволена из столетий ига инородцев и иноверцев.

После моего рождения, к
огда пришло время крестить меня, ещё были страшные времена сатанинской сталинщины, и никто не решался принять участие в обряде крещения. Тогда моя бабушка Православа (внучатая племянница болгарского митрополита) нашла праведного человека по имени ТРЕГУБОВ Валерий Георгиевич (1887–1960), единственно который  не побоялся стать моим крёстным  отцам. Как не убоялся в 1919 г. быть штабс-капитаном кавалерии генерала К.К. Мамонтова в знаменитом рейде на Москву...

 

Надгробие В.Г. Трегубова на Русском кладбище в квартале Княжево г.Софии.


Вскоре после этого в один и тот же год ушли из жизни кровопиец и упырь Сталин, великий композитор Прокофьев и ученый-гуманитарий Петр Михайлович Бицилли (1879–1953) – белоэмигрант в Болгарии.1 Кстати, после 1921 г. таких русских эмигрантов в Болгарии было свыше 35 тысяч. Они  безусловно являлись наивысшей элитой русского общества тех времён и оставили глубокий след в развитии болгарской науки и культуры. Представители русского зарубежья в нашей стране выделялись высокими интеллектуальными и нравственными качествами – благородным воспитанием, добродетелью, сердечностью, европейской образованностью, профессиональным мастерством, православной духовностью и обострённым чувством долга и чести. Благодаря чему они производили особое впечатление на окружающих, о чём свидетельствуют воспоминания современников. Никогда не надо забывать и о том, что по разным причинам – в основном сугубо политическим – выдающиеся достижения деятелей русского зарубежья в Болгарии, нередко люди с мировой известностью, занижались, умалчивались, а имена большинства из них были под запретом вплоть до 1990 г.

Между Набоковым и Бицилли установилась пусть и не прямая, но очень глубокая связь несмотря на объективные обстоятельства и препятствия. Владимир Владимирович, так или иначе, обитал в самых развитых тогда странах: Англии, Германии, Франции и США. А Петр Михайлович, хотя и был блестящим профессором Софийского университета, попал в настоящую информационную „черную дыру” и из-за мизерного жалования не имел возможности ездить по Европе, как это было во времена Российской империи. И всё-таки они встретились хотя и заочно – благодаря знаменитому литературному журналу русской эмиграции "Современные записки” (Париж). На его страницах энтомолог и писатель Владимир Сирин (Набоков) опубликовал свои романы «Машенька», «Защита Лужина», «Приглашение на казнь» и «Дар». Эти провидческие шедевры были встречены критикой с большим непониманием и даже отрицанием... И это неслучайно, ибо всё его творчество являет высокий протест человеческой души против хаоса, зла, глупости, тупости, лживых политических идей и других наущений, как и против самой критики, которая, по мнению Набокова,  оценивает художественное произведение по внеэстетическим критериям – идеологическим, социологическим и психоаналитическим.

Первым, кто смог понять всю глубину набоковского гения, стал именно профессор Бицилли на своей тмутараканской окраине. Это произошло в его программной и принципиально важной статье „Возрождение аллегории”, посвященной анализу новаторского творчества писателя В.В. Набокова.2  В ней он толкует роман „Приглашение на казнь” и сравнивает его с произведениями Гоголя, Достоевского и Салтыкова-Щедрина. Позже, в письме В.В. Рудневу, он заключает: „Прочитавши до конца „Приглашение на казнь”, я убедился, окончательно, что Сирин – гениальный писатель”3
 

П.М.Бицилли. София. 1930


В.В. Набоков. Берлин. 1929.

Дальше ученый констатирует, что возрождение  Набоковым аллегории в высшей степени знаменательно для современной эпохи. В своих довольно глубоких рецензиях творчества молодого писателя он уловил и понял его блистательной талант и выдающуюся конгениальность с великими русскими писателями. С самого начала он рассматривал его как равного Нобелевскому лауреату Бунину.

Сам Набоков высоко оценил эти работы и справедливо заметил: „Умнее всех, кажется, писал Бицилли”4  По сведениям друга Бицилли В. Ю. Макарова (1914–2007) –  героя процесса против Солженицына в Болгарии в 1974 г.– и его дочери Марьи Петровны, выдающийся исследователь, вероятно, стал прототипом одного из героев четвертой главы романа „Дар” Набокова...

И все-таки, как и почему так получилось, что эти два одарённых и озарённых русских человека через поля, леса, моря и горы разглядели друг друга и взаимно внимали душам? Этот секрет раскрывается самим Набоковым в романе „Дар” через магическую аллегорию: „В земном доме вместо окна – зеркало”. Как хорошо известно, зеркало с самых давних времен наделялось магической силой и сверхъестественными свойствами. Тут следует припомнить, что именно зеркало является самым загадочным атрибутом среди семи священных Элевсинских таинств древней Греции. Посвящаемый через зеркало мог вглядываться в потусторонний мир. Следы такого восприятия сохранились в русских народных сказках. Так, например, Бахтин описывает зеркало не как предмет, а как гносеологическую функцию. Для ученых тартуской школы оно является механизмом организации картины мира, строящейся на противопоставлении разных миров.5

Тема изгнанничества, которую выделяют исследователи, приобретает в творчестве Владимира Набокова максимально расширенное значение. Это изгнание из России, из прошлого, из мира гармонии, счастья в мир чуждый, где герой расколот: физически он находится в этом мире, духовно – в потерянном мире мечты. Мотив вырастает до символа – вся жизнь в эмиграции воспринимается как тень настоящей жизни в юности, в России, которую он восстанавливает по памяти. Обязательным условием допуска к мистериям Набокова можно безусловно назвать порядочность и владение русским языком.

Неслучайно именно студии Бицилли стали тем зеркалом, в котором видел себя сам Набоков. Это  очень проникновенно выражено в стихах Вячеслава Иванова („Прозрачность”)

Я на дне своих зеркал.
Я – пред ликом чародея,
Ряд встающих двойников...

Тогда ещё не была известна книга двадцатого века их современника М.А. Булгакова.– роман „Мастер и Маргарита". Не была написана и Библия тоталитарного Левиафана „Архипелаг ГУЛАГ”, но не зря её автор Александр Исаевич Солженицын, получивший Нобелевскую премию, первым делом рекомендовал именно В.В. Набокова на её присуждение. В то же время "некий" французский писатель (sic!) Жан-Поль Сартр сделал всё, чтобы эту премию не получили Анна Ахматова и Александр Солженицын... В самую страшную пору он, слывший борцом за права человека, утверждал, что советские граждане могут вполне свободно ехать за границу (!), но не хотят (!), так как они очень заняты построением нового общества для счастья всего человечества...

На фоне таких „интеллектуалов” цивилизованного Запада Набоков и Бицилли были как старозаветные мудрецы, которые предостерегали и от грядущего Хама,  и от уже наступившего всевластного Антихриста. Русские эмигранты (тогда одни из самых культурных людей  в мире) на своей собственной „шкуре” испытали все „прелести” нового тоталитарного рая, из которого были изгнаны по причине своей интеллигентности и свободомыслия (см. Философский пароход 1922 г.). Остальные канули во всепожирающую пасть большевистского Молоха...

В.В. Набоков написал философско-эротический бестселлер „Лолита”, что снискало ему мировую славу и обеспечило писателю беззаботное существование в скучной Швейцарии. П.М. Бицилли выпала иная, горькая, доля – он был беспричинно уволен из Софийского Университета коммунистическими опричниками по навету своих новоявленных и часто малограмотных „коллег”, которые завидовали его несравненной компетентности, профессиональному и моральному авторитету, неугасаемому интересу и любви студентов. Сам же он угас в полной нищете и изоляции...
 

В то самое страшное время вурдалаков и „длинных ножей” в Болгарии (1944–1954) был убит, без суда и приговора, только потому что он „классовый враг”, князь Дмитрий Иванович Лобанов–Ростовский (1907–1948). Говорят, что перед смертью его спросили: „Это верно что ты был князем?!?” А он спокойно ответил „Но я и есмь Князь...”.  
   

Дмитрий Иванович Лобанов-Ростовский


Позволяю себе ещё раз провозгласить: „Русскость это не национальность (не звание и не статус) – это состояние Души и высота Духа в их устремленности к Богу”. Такие русские писатели, как Набоков и учёные, как Бицилли, – прямое свидетельство этой апофтегмы...


Примечания и комментарии


* Алексей (Алёша) Иванович Димитриевич (23 марта 1913, Российская империя — 21 января 1986, Париж)  русский певец цыганского происхождения, деятель русской эмиграции. Источник: Википедия: Димитриевич, Алёша

1.Пётр Михайлович Бицилли (13 сентября 1879 — 25 августа 1953) — русский и болгарский историк, литературовед и философ, профессор Новороссийского и Софийского университетов.

2.Статья М. Бицилли „Возрождение аллегории опубликована  в журнале "Современные записки, № 61, 1936, с. 191–204.

3.Бицилли П.М. Трагедия русской культуры. Москва, 2000, с. 447.

4. Шраер М.Д. Набоков: темы и вариации. СПб, 2000, с. 283.

5. Зеркало. Семиотика зеркальности. – Тарту, 1988, с. 4.
 


Отывы читателей


Евгений Белодубровский, литературовед, библиограф, автор и ведущий петербургских литературных вечеров "Былое и думы"
Петербург, 05.05.19:

Большое, большое спасибо автору – доценту Николе Казанскому за интересную публикацию! Бицилли – и мой герой и не только в отношении Сирина-Набокова. Передайте ему поклон за прекрасное изложение мыслей и дум именно РУССКИМ ЯЗЫКОМ - тем !!! который уходит вместе с той неизбывной русскостью ... К счастью , наследие Бицилли почти всё издано ( "мы" в годы " нового мышления" успели это сделать, так же как и в отношении Струве, Вейдле, Адамовича, Федора Спеппуна, Чижевского и др. с того "парохода"; в сегодняшней смутной путине это было бы невозможно ... А "мы" - лихачевские арлекины ...). Полагаю, что доценту Н.Казанскому будет интересна недавно обнаруженная небольшая подзабытая переписка Бицилли с Адамовичем в небольшом Архиве Русской Культуры в Калифорнии, в Сан–Франциско. Если ему пригодится, с удовольствием пришлю координаты.


Марьям Вахидова,  журналист, писатель исследователь.
Гудермес, Чеченская республика, 08.05.19:

Не представляешь, Светлана, какую бурю эмоций вызвала во мне статья доц. Николы Казанского! Спасибо ему за неё и тебе за её публикацию на сайте pushkin-book!
Ты проникла в этот тонкий мир со своей Долли, и теперь к тебе идут другие, о которых забыли, будто их и не было никогда.

Души живы и хотят, чтобы их помнили на Земле. А этот пласт эмиграция первой волны, затем мыслящая интеллигенция ещё почти не поднят...Это же был цвет нации! Каково им было жить, осознавая, что потеряли РОДИНУ НАВСЕГДА!!!
Вне родины талант не живёт, не расцветает, а они сумели создать свой виртуальный образ Родины и жить в нём, оставаясь русскими на чужбине!

Давно пора было пройтись по их следам и вернуть их имена и их наследие Домой!
Ты открыла этот канал, как в случае со своим отцом, и дай Бог, чтобы эти родники потекли в Россию, где на ТВ и в соц. сетях затянулся интерес к мерзостям Собчак и шпагату Волочковой, к которым приковывают всё внимание россиян.
 

Не представляешь, ЧТО к тебе ещё притечет!!! Дай Господь тебе силы довести всё до конца!
Одно чудо рядом с тобой уже произошло. Думаю, в этом были заинтересованы и они твои новые друзья из параллельного мира...
Ты понимаешь, о чем я...
 

Екатерина Сергеевна Фёдорова, д-р культурологии, проф. МГУ.
Москва, 12.05.19:

Казалось бы, множество работ посвящено первой волне эмиграции, многое изучено и в истории человеческих жизней на чужбине, и в творчестве белоэмигрантов. Однако есть их особенная сторона, подчеркнутая автором статьи Николой Казанским,— мучительная и не остывшая сквозь груды непреодолимых препятствий и безнадежной пространственной дали,— любовь к России и вечная сопричастность с ней. Её боли всегда болели и в них. Неотвязно. Что выражено в гениальном стихотворении Набокова «К России» (1939 г.)

Отвяжись, я тебя умоляю!  
Вечер страшен, гул жизни затих.
Я беспомощен. Я умираю
от слепых наплываний твоих…

Дорогими слепыми глазами
не смотри на меня, пожалей,
не ищи в этой угольной яме,
не нащупывай жизни моей!..

Потому часто они не брали паспортов и не принимали гражданства в той стране, где жили. Чувствовали себя русскими.

Следующие поколения эмигрантов старались поскорее забыть свою родину, интегрироваться в новое общество. Это происходит и по сей день. Русскость белоэмигрантов — многим новоэмигрантам, да и не только им, — сегодня непонятна. Чужда. Необходимо отметить, что эмиграция первой волны была вынужденной, в противном случае семьям грозило уничтожение, гибель или, что бывало хуже гибели, унизительные нравственные и физические страдания. Белоэмигранты не ставили целью покинуть родину для улучшения своего благосостояния, комфорта жизни,  даже идеологические расхождения не играли первой роли.

 В начале XXI века, на склоне жизни, Николай Васильевич Вырубов, герой Французского Сопротивления, кавалер всех орденов Франции, друг де Голля и Ромена Гари, сказал парижскому журналисту: «Знаете, за что я невзлюбил большевиков? Нет, не из-за политических или идеологических разногласий, а потому что мне пришлось жить здесь, а не на моей Родине».
Многие из белоэмигрантов сердцем и умом никогда не могли согласиться с тем, что уже не вернутся. Имущественно они существовали чрезвычайно скудно, в бедности или на грани нищеты. Бывало, члены семей работали таксистами, швеями, швейцарами, вышибалами в баре и пр. Но сохраняли, в чём могли, русский уклад жизни, не забывали родной язык. Их объединяла русская литература, эмигрантские журналы. Это очень важно. Поколение первой волны, таким образом, составляло социум, некую русскую общность «поверх барьеров». В «поисках своей идентичности или сохранении своей идентичности,— пишет князь Дмитрий Михайлович Шаховской, — этот круг людей одержал безусловную победу».

Важно, что статья Казанского напомнила читателям о благородном облике этого поколения, а также о блестящей и проницательной работе мысли выдающего отечественного литературоведа Бицилли, который только недавно вновь вошел в круг российского литературоведения.
Итак, в любой точке проживания представители той общности, о которой здесь говорится, воспринимали себя русскими, не теряя, впрочем, осознания «двойной культуры» и уважения к принявшей их стране. В ряду выдающихся представителей первой волны эмиграции — и в связи с празднованием Дня победы — уместно было бы вспомнить подлинного героя и подлинного патриота — Николая Васильевича Вырубова (1915–2009), дядюшку Никиты Дмитриевича Лобанова-Ростовского. Родина — сквозь все перипетии сложной судьбы эмигранта — оставалась для него важнейшей любовью и болью.
А через годы, в России, его дальний родственник Алексей Фёдоров, потомок владимирской ветви Вырубовых, в Московском университете писал диплом о Французском сопротивлении, а на его фоне — яркие подвиги некоторых  особенно восхищавших его личностей – Ромена Гари, Сент-Экзюпери, Леклерка, среди которых были и русские — Оболенская, Шаховская, Вильде, Вырубов…


Ответ автора сайта  проф. Е.С. Фёдоровой Благодарю Вас, Екатерина Сергеевна, за проникновенный отклик на тему,  поднятую в статье доц. Николы Казанского и вместе с ним сердечно благодарю и других друзей сайта за их сопричастность к идее публикации – воскрешение имён огромного пласта россиян, волей судьбы оказавшихся оторванными от матери-земли родной. Меня очень заинтересовало сообщение  о дипломной работе Вашего сына Алексея Фёдорова. Полагаю, что  публикация будет ещё одной лептой в эту животрепещущую сегодня тему.  


 

1 | 2 |
© 2005-2012 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.