Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | 2 | 3 | 4 | -5- | 6 | 7 |

Пушкинский след в Лихтенштейнe


Дневник князя Фридриха Лихтенштейна

 Из книги "Она друг Пушкина была"

                                                                                                                                     С. Мрочковская-Балашова

Продолжение не следует.

Новая датировка меняла многое. Большая часть записей Дневника Лихтенштейна  относилась к тому периоду, когда графини Фикельмон еще не было в Петербурге. Общество князя Лихтенштейна составляли военные, сотрудники австрийского посольства, несколько светских знакомых. Среди них – Гурьевы, Мусины-Пушкины, Лавали, Е.М. Хитрово и ее сестра Анна - жена генерал-майора Н.З. Хитрово, Адель и Елена Тизенгаузены, Елена Завадовская, София Урусова, Александра Сенявина... И конечно же Геккерен, который заманивал к себе в сети всех красивых молодых людей. Знакомые все лица из пушкинского окружения!

 

 Портрет  кн.Фридриха Лихтенштейна в форме фельдмаршала-лейтенанта австрийских войск, 1850. Из княжеского архива в Вадуце. Снимок предоставлен автору бар. Э.А. Фальц-Фейном


Очень скоро почти со всеми из перечисленных выше князь Фридрих был уже на короткой ноге. Приезжал к ним в дом без приглашения. Иногда даже его бесцеремонно выставляли. Любезничал с дамами, оставался у них обедать. Выезжал с ними на прогулки. Катался с горок на санках. По вечерам танцевал на балах. В этом суматошном распорядке дня, начинавшемся с обязательного присутствия на парадах,
[12] не было места для Пушкина. Он мог встречать Поэта средь какого-нибудь шумного  бала, но вряд ли они были знакомы в ту пору. К тому же в мае 1829 г. Пушкин уехал на Кавказ. И появился в Петербурге только в десятых числах ноября.

Впрочем, я обнаружила косвенное подтверждение их встречи. Для этого вновь придется обратиться к эпизоду из мемуаров А.О. Смирновой-Россет.

В доме на Английской набережной молодая супруга Ивана Григорьевича Сенявина устроила уютное гнездышко. Известила знакомых, что запросто принимает у себя по утрам. Она выписывала из Франции журнал “Revue des Deux Mondes” ( “Ревю двух миров”). Просвещалась сведениями о светской заграничной жизни. В журнале вычитала о новом модном европейском увлечении  –  представлять в салонах “живые картинки”. И, кажется, первой ввела ее в петербургской столице.

 

Сенявина Александра Васильевна [13]. Акварель, худ.  П.Ф. Соколов, 1826. ru.wikipedia.org

 

 

   Сенявина А.В. Худ. А.П. Брюллов, конец 1820-х.
Источник: ru.wikipedia.org
                      


Смирновой особенно запомнилось то представление в доме Сенявиной, в котором она сама принимала  участие и пожинала лавры. В сцене “Урок музыки в Торбюри” Россети, в платье с широкими, отороченными кружевом рукавами, с длинными локонами вдоль нарумяненного лица, сидела за покрытым ковром столом и слушала музыку. "Граф Гаген, секретарь прусского посольства"
[14], изображал играющего на виолончели музыканта. Софи Урусова, которую забыли нарумянить, стыдливо прикрывала нотами лицо. Картинка восхитила присутствующих, и они заставили исполнителей дважды повторить ее. Затем настал черед Завадовской. Она представляла сцену “Мать Грахков”.
"Потом я в итальянке,
- вспоминала Александра Осиповна, -
в крестьянском итальянском костюме сидела на полу, а у ног моих Воронцов-Дашков [15] в костюме транстевера лежал с гитарой (...) Большой успех, и повторяли три раза..."

 

А.О. Смирнова-Россет в костюме итальянки. Худ. Франц Ксавер Винтерхальтер, портрет написан в Париже, 1837 г. Дом-музей Смирновых в Тбилиси.
Снимок из публикации:
Франц Ксавье Винтерхальтер, часть 6, русские портреты ...)


После представления все присутствующие, не переодевшись, отправились в каретах (если память не изменила Смирновой – ведь рассказывала об этом много лет спустя) к Карамзиным, где танцевали под аккомпанемент тапера. У Карамзиных был Пушкин. По своему обыкновению, стоял у косяка двери. Вдруг подошел к Россети и пригласил её  на мазурку. Вероятно, это была одна из первых их встреч. "- Как хорошо вы говорите по-русски! – удивился Поэт. – Еще бы, мы в институте всегда говорили по-русски, нас наказывали, когда мы в дежурный день говорили по-французски..." Дальше разговор продолжался по-французски. – Но вы итальянка? – спросил он. Она ответила, что не принадлежит ни к одной нации и объяснила ему почему...
[16]

Лихтенштейн был завсегдатаем салона Александры Сенявиной, обедал у них в доме, часто играл в карты. Хозяйку находил красивой и приятной женщиной, но, пожалуй, она осталась единственной, за кем он не волочился. В тот вечер, когда представлялись живые картинки, он был у Сенявиной. И вернувшись домой, описал этот эпизод в своем дневнике. Оттого его рассказ более достоверен, хотя не столь живописен и предельно лаконичен. Но главное – теперь мы знаем точную дату этого события:

2 марта (18 февраля по старому стилю). Парад. Вечером были Tableaux (картинки) у Сенявиной. “Дидо” – Завадовская, Пушкина и Пасмакова. “Фламандские картинки” – Урусова, Россети, Гален.“Святая Сесилия” – Гурьева, Жлолинисова,  Россети, Тизенгаузен, я, Лагрене, Сюлливан. “Портреты” – Завадовская, “superbe” (великолепна - франц.– С.Б.). Тизенгаузен, фон Ринс, Миддлтон и Сен-Жермен. После этого были танцы. Лобковиц не присутствовал.
[17]

Оба рассказчика говорят о танцах, которые состоялись после представления “живых картинок”. Лихтенштейн не уточняет, где танцевали. Но если, в самом деле у Карамзиных, значит, князь видел там Пушкина. В Петербург Лихтенштейн приехал 7 февраля 1829 г. С тех пор не прошло и месяца. Ни русского языка, ни русской литературы он не знал. Имя Пушкина ничего ему не говорило. Все его внимание было приковано к хорошеньким женщинам. Смирнова в своем рассказе упомянула, что у Карамзиных все кавалеры были заняты и она осталась без партнера. Вот именно тогда к ней подошел Пушкин. Мог ли порхающий с цветка на цветок молодой князь заметить какого-то невзрачного с виду, угрюмо подпирающего дверь человека?! Он познакомился с ним позднее в салоне Фикельмон. И как помните, Долли называет обоих в числе ряженых, объезжавших на святках, 12 января 1830 г., петербургские дома. Потом вся компания вернулась к посланнице домой на ужин. Общительный, любознательный и весьма разумный для своих 22 лет князь (в этом убеждаешься, читая его рассуждения о состоянии русского флота, армии, судостроения, промышленности, о военных операциях на Балканах) не мог не привлечь внимания Поэта. А необыкновенная одухотворенность речей Пушкина не могла не впечатлить пылкого юношу. Но, увы, обнаруженные в Лихтенштейне петербургские записи князя обрываются 1 августа (20 июля по старому стилю). Найти продолжения дневника пока не удалось. А он существовал. В конце первой тетрадки князь отметил, что впредь будет отмечать только особенно важные события.

У Лихтенштейнов в Австрии было несколько замков. И в каждом из них были семейные бумаги. Резиденция княжества раньше находилась в Холленегe в австрийской провинции Штирия. И только во второй половине ХIХ была перенесена в Вадуц. Придворная канцелярия княжества была в Вене. Часть родового архива была перевезена в Лихтенштейн, другая осталась в Австрии.

Остается только сожалеть, что пушкинистика лишилась второй части дневника, где, возможно, были зафиксированы встречи и беседы с Поэтом. Однако, и сохранившиеся 35 страничек машинописного текста содержат любопытные штрихи к портретам людей из близкого круга Пушкина. Женщин, которыми он восхищался, мужчин – друзей и недругов: Фикельмоны, сотрудники австрийского посольства, французский посланник герцог Мортемар
[18],  Юсупов, “Рябчик” Голицын, Геккерен, братья Строгановы, Сухозанет...[19]


Между парадами, балами, картами.

Фикельмоны прибыли в Петербург в ночь на 30 июня. Фридрих Лихтенштейн был убежден, что посланник вернёт его в Австрию. Перед отъездом из России он решил увидеть Москву.
Записи в Дневнике  Ф. Лихтенштейна:
"
29.6 (по старому стилю – 17 июня - С.Б.). В 4 часа, Ваня и я, отбыли в Москву. Ижора. Тосно. Померания."
Ваня – это кузен Долли коллежский асессор Иван Матвеевич Толстой, сын сенатора Матвея Федоровича и Прасковьи Михайловны Кутузовой – сестры Е.М. Хитрово. Он был добровольным гидом князя во время путешествия в древнюю столицу.

"2 июня. В 6 часов утра мы прибыли в Москву. После хорошего завтрака прокатились немного по городу. И потом в Кремль. Открывшийся вид – самое прекрасное, что я когда-либо видел. Это невообразимое множество церквей с зелеными, голубыми и золотыми куполами – совершенно невероятная красота! Невозможно насытиться созерцанием всего этого."

Они посетили Храм Василия Блаженного, Новодевичий монастырь, Орловский сад, загородную Шереметевскую усадьбу – "истинно прекрасный дворец, но среди множества волшебных апартаментов ни единой комнаты, в которой можно спать!" – отметил в дневнике Фридрих. Снова Кремль – осмотр Оружейной палаты и чудесной императорской сокровищницы. Весь день шёл дождь, но они не побоялись подняться на колокольню Ивана Великого. "С нее открылась нам вся Москва – исключительно великолепна!" Восторгам не было конца. Промокшие до ниточки возвращались они домой, но Фридрих продолжал любоваться городом. Вымытые дождем крыши засияли красками, и Москва казалась князю еще краше. За несколько дней он успел перезнакомиться с тамошним обществом. Уже в первый вечер нанес визит знаменитой красавице Эмилии Шернваль – жене В.А. Мусина-Пушкина. Передал ей письмо и посылку от ее невестки М. А. Мусиной-Пушкиной. От нее направился к старому Строганову
[20]  с известием о благополучных родах его невестки. У него познакомился с его шурином Иваном Александровичем Нарышкиным, двоюродным дядей Н.Н. Гончаровой и её будущим посажёным отцом на свадьбе с Пушкиным  Князь Фридрих был в самом деле обворожительным человеком. Гостеприимные москвичи наперебой приглашали его к себе. Москва покорила его. "Мне весьма огорчительно, что я должен уезжать обратно."

10 июля /28 июня Лихтенштейн вернулся в Петербург. И сразу же бросился к М.А. Мусиной-Пушкиной, но не застал е
ё дома. После полуночи  к нему зашел Кайзерфельд [21] и сообщил о приезде генерала Фикельмона. На другое утро Фридрих отправился на Черную речку в загородный дом Фикельмонов, снятый  у Ланского как летняя резиденция австрийского посла. С генералом разминулся. А Долли была в гостях у тетки П.М. Толстой:

10 июля 1829.  "Я пошел к Гидре, которая отвела меня в дом на противоположной стороне. При виде меня она (Фикельмон) очень обрадовалась, а потом мы отправились к ней в дом, где сердечно обнялись. Мне трудно выразить чувства, которые я испытываю при встрече с кем-нибудь из моих старых знакомых. И особенно с ней, в обществе которой я всегда охотно провожу время. Мы только начали разговаривать, как пришел Кайзерфельд, и, к сожалению, мы были вынуждены прервать нашу беседу. Так я и не сумел ни о чём поговорить с ней."

Фридрих поехал обедать к Кайзерфельду. После обеда  отправился к Мусиной-Пушкиной:
"Она была со мной очень приветлива, очень сожалела, что я е
ё дважды не застал и пригласила меня назавтра к обеду. Я был очень взволнован, мне сегодня не сиделось у неё. Тянуло прочь, хотелось увидеть генерала. Он был дома и принял меня очень учтиво. Потом – на ту сторону к Гидре, где я весьма приятно провел время в обществе Фикельмон".

Лихтенштейн ничего не сообщает о сути беседы с генералом. Но, вероятно, граф Фикельмон предложил своему адъютанту остаться в Петербурге ещё на некоторое время. Князь Фридрих вновь закружился в бесконечной светской карусели. Приведу описание одного дня этой, как тогда говорили, жизни в рассеянье:

13 июля 1829. "Сегодня русское 1-е июля – день рождения Императрицы. Утром отправился к Лерхенфельду
[22], чтобы предупредить, что не смогу с ним обедать, т.к. должен ехать к Сержу Строганову [23]. У него пробыл полчаса, чтобы через час быть в городе. В половине третьего заехал к Галену. Он вытянул меня обедать к Пушкиной. Трубецкие [24], которые тоже должны были присутствовать, не приехали, и мы сели за стол в 3 часа. Обедали втроем на веранде, выходящей в сторону улицы. После обеда пришел Лерхенфельд. И все вместе в карете Пушкиной поехали в “Елагин”, где было очень много народа. Мы ребячились сверх меры. Затем вернулись к Пушкиной домой. Пробыли там полчаса, подошли Гален и Сюлливан [25] . Мы снова выехали, чтобы посмотреть на фейерверк. Вновь вернулись к Пушкиной. Туда пришли также Кайзерфельд и Трубецкие. И мы чудесно провели время. Чуть было не пропустил одну подробность – о похищении Ферзена, которое случилось сегодня ночью. Ферзен уже давно ухаживает за малышкой Ольгой Строгановой [26], невесткой  Сержа. И сегодня ночью похитил её из сада. Неподалеку их уже поджидал экипаж. В другом экипаже сидели Бреверн, Соломирский и Ланской [27]. Они поскакали в деревню, в 40 верстах отсюда, и там они соединились".

История с похищением Ольги Строгановой наделала много шума в Петербурге. О ней писали в своих дневниках Долли Фикельмон и Аннет Оленина.

Первая  запись гр. Фикельмон  после приезда в Петербург в ночь с 29 на 30 июня:
"На следующий день после нашего приезда разразился небольшой скандал. Ольга, дочь графини Строгановой и внучка грозной княгини Вольдемар
[28], сбежала ночью с Ферзеном и отправилась венчаться за 30 верст отсюда, при этом присутствовали все офицеры Кавалергардского полка. Мать простила  не пожелавшую ей довериться дочь и призвала её  незамедлительно возвратиться домой. Все закончилось благополучно. В обществе немного пошумели, но скоро всё позабудется (Дневник Долли, стр. 50).

Самое подробное описание этого события оставила Оленина:
22 августа 1829 г."Ольга Строганова закончила свою карьеру. Побег её с графом Ферзеном, в своем роде отъявленном шалопае, иначе как необдуманным поступком не назовёшь; после тайной переписки, свиданий она приняла его предложение и сбежала 1 июля.
Решимость осуществить такой шаг у неё созревала постепенно. Каждый раз, когда в обществе своих сестёр совершала верховые прогулки, она пускала лошадь в галоп, бросая на землю записку, которую и поднимал её господин. Наконец, дата отъезда в деревню Городня была определена. Ольга передала ему коротенькую записку, не нуждающуюся в комментариях: “Женитьба или смерть”.
Вскоре после этого всё для бегства в деревню было подготовлено. В назначенный вечер она притворяется нездоровой - вид у неё болезненный, возбужденный, её просьбу уйти в свою комнату удовлетворяют; она же выходит тайно в сад, где её ожидает один из сообщников, Бреверн, они отправляются к Черной речке и садятся на паром. После переправы Бреверн торопливо усаживает Ольгу в карету, там её поджидает Ферзен. Карета доставляет их в Тайцы, их свидетели Соломирский-старший и Ланской  вели там переговоры с местным священником. Тот соглашался обвенчать беглецов на таком условии: пять тысяч ему будёт заплачено тут же и, кроме того, будет гарантирована тысяча рублей ежегодно. Только в 5 часов утра молодых обвенчали, после этого они возвратились в Тайцы, там Ольгу встретила модистка, чтобы обслужить её.
А в это время в доме Строгановых обнаруживается исчезновение Ольги; горничная утром зашла в её комнату и сообщила графине об отсутствии Ольги. Бедная мать! Что она перенесла, когда обнаружился побег дочери. Правда затем мать простила Ольгу, но это уже было вечером, после того, как приехала к ним чета Ферзенов. Вот такими уловками Ольга заполучила себе мужа. Ай да баба!
Когда о “побеге” доложили Императору, он распорядился наказать виновных. Беглецы надеялись на его прощение. Однако Ферзен был отправлен в гарнизон, свидетели за подпись ложных документов были переведены из гвардии в армию. Ольга последовала за своим мужем...
[29]

Все три варианта этого события – будто игра в испорченный телефон. Они показывают, как быстро и искаженно в обществе распространяются слухи. Этот пример может послужить прекрасной иллюстрацией к печальной преддуэльной истории Пушкина. Вот так же тогда распространялись по Петербургу и обрастали небылицами слухи о Поэте, его жене и обоих Геккеренах.

Из рассказа Аннеты Олениной проступает и её собственный образ. Завистливая, недоброжелательная, злючка. Уж такова человеческая природа – обвинять  других в грехах, самому тебе свойственных. Ведь сама Оленина безуспешно расставляла сети для ловли женихов. Но они постоянно выскальзывали. Замуж она вышла только в 32 года, в 1840 г. Она несправедлива к подруге.  Ферзен, прежде, чем решиться на похищение, официально просил руки Ольги у её матери и получил отказ.

Император в конце концов простил всех героев этой истории. Переведённый в Свеаборгский батальон, а затем в Киевский гусарский полк, Ферзен проявил себя героем в подавлении польского мятежа. После взятия Варшавы был возвращен в Кавалергардский полк со званием ротмистра. 21 декабря 1831 г. Долли отметила в дневнике:
Вчера после спектакля маленький вечер  у Наталии Голицыной; небольшое общество, игра в карты и никакого оживления. Там я познакомилась с Ферзеном, которому разрешили вернуться из  армии. Он не так красив, как я себе представляла, но у него очень приятное лицо, великолепная осанка, и мне  кажется, что он  хороший собеседник. Его жена  прелестна, так хороша,  такие тонкие черты, с таким грациозным выражением! (Дневник Долли, стр.186)

 

Гр. Ферзен П.К. Акварель, худ. Соколов. 1820-е годы.
 


 

                          Ольга Ферзен, урожд. гр. Строганова.                        Акварель,   худ.  А.П. Брюллов, 1830


В примечании к рассказу Смирновой  уже говорилось, что она перепутала имя  Галена – секретаря прусской миссии в Петербурге, назвав его Гагеном. Никаких сведений о Галене в доступной в 1990-х годах мемуаристике  я не обнаружила. Американский исследователь А.И. Натов в каком-то генеалогическом немецком лексиконе нашел даты его жизни и подтверждение, что в эти годы Матиас Гален (1800 – 1875) действительно был на службе в дипломатической прусской миссии в Петербурге. Однако, согласно новым Интернет-публикациям из немецких источников,  сведения эти оказались ошибочными, –  в прусской миссии в СПб.  с 1828 г. служил не граф Иоанн Матиас Гален – наследный камергер княжества Мюнстер  (Северный Рейн-Вестфалия), а его младший брат
Фердинанд (1803 – 1881),  сначала в ранге секретаря, с 1832 – советника, а  в 1833  назначенный военным атташе (подр. о нем см. в прим.6).
Фикельмон несколько раз упоминает о нём в дневнике. 24 августа 1829 г. Долли рассказывает о своём визите к неаполитанскому посланнику Лудольфу, где были фон Гален, Сюлливан, четыре австрийских дипломата. О Галене, между прочим, воспитаннике двух престижных немецких университетов
Гейдельбергского и Гёттингенского, графиня замечает:"Приятный юноша, хорошо поет немецкие и тирольские песни, но остается в списке безличных людей".

У Смирновой  имя Галена встречается в её  воспоминаниях о Гоголе, который в то время "с восторгом читал" сочинения немецкого естествоиспытателя  и русского академика Петра Симона Палласа. Рассказывая о нём Александре Осиповне, Гоголя заметил: "Потом возьмусь за Галлена" (Смирнова-Россет, стр.70). Комментаторы мемуаров считают, что Смирнова неправильно употребила его имя и речь идет о Альбрехте Галлере – немецком естествоиспытателе, основателе Ботанического сада в Гёттингенском университете. Но, вероятнее всего, Гоголь имел в виду другого естествоиспытателя – Клавдия Галена, знаменитого древнеримского ученого (медика, хирурга,  философа). Совершенно очевидно,  Гален из дневника Лихтенштейна ни к тому, ни к другому не имел никакого отношения.

Лихтенштейн быстро сошёлся с Галеном. 23 марта/11. 03.1829 он отметил в дневнике:             "Я выпил с Галеном на брудершафт". Князь виделся с ним почти ежедневно – на парадах, в светском обществе. Присутствие Галена на парадах позволяло мне тогда, когда я еще не располагала достоверными о нём сведениями, предположить, что, возможно,  он был  военным атташе или адъютантом посланника. Как-то раз после маневров оба – Лихтенштейн и Галлен – были представлены вел. кн. Михаилу. Они вместе волочились за дамами, посещали театры, концерты, ездили на охоту, обедали, играли в карты. Пикантная подробность в дневнике Фридриха говорит об их довольно близком приятельстве:
15 апреля (3. 04) 1829. Парад. Затем вместе с Галеном отправились гулять. На Перспективе (Невском проспекте - С.Б.) встретили одну очень хорошенькую проститутку. Мы оба поднялись к ней. Затем я оставил Галена одного с ней и т.д.
Еще одна запись о донжуанских подвигах Галлена:
14.6 ( 2 июня) 1829. Воскресенье. Троица. В Екатерингофе было чудовищное скопление экипажей. Это на миг мне напомнило прекрасный Пратер. Мы поехали туда вместе с Кайзерфельдом и я превосходно провел время. Мы оставались там до десяти часов. По дороге домой увидели Галена, который увязался за одной девушкой. Я сошёл с экипажа, посоветовал ему не терять напрасно времени.
 

                                   Продолжение  на следующей странице


Примечания и комментарии


[12] Ежедневное посещение парадов было разрешено Лихтенштейну вел. кн. Михаилом Павловичем, главнокомандующим Гвардейским и Гренадерским корпусами. 6 марта (22.2) князь Лобковиц имел долгий разговор с великим князем, по-видимому, речь шла о своего рода специализации Лихтенштейна в русских гвардейских полках.

[13] Сенявина Александра Васильевна, урожд. дʾОггер (1803—1862), с 1826 г. фрейлина, дочь бар. Вильгельма Даниэля д'Оггера (? – 1795) нидерландского посланника при русском дворе (1791 – 1795), во времена Екатерины II. Женившись на русской дворянке  в то время фрейлине Двора Анне Александровне Полянской (1766 –1845), в 1800 принял российское подданство и русское имя Василий Данилович, был причислен Павлом I к русскому дворянству (Род внесен в X том Всеобщего Гербовника дворянских родов Всероссийской империи  раздел баронских родов под № 17) и пожалован имениями; в 1806 г. поступив  в русскую службу, был пожалован чином действ. статск. советника; в 1808–1811 занимал должность курляндского гражданского губернатора. Высочайшим повелением, от 25 января 1810 года, курляндскому гражданскому губернатору, действительному статскому советнику Василию Даниловичу Гоггеру дозволено пользоваться в России баронским титулом. Сенявина А.В. – жена Ивана  Григорьевича  Сенявина (18011851) двоюродного брата гр. М.С. Воронцова и его адъютанта в одесский период службы (авг. 1823 – июль 1824). В описываемое время Сенявин – полковник в отставке, в 1834–1838  член кабинета Его Величества, позд. новгород., моск. губернатор, затем товарищ мин-ра внутр. дел, сенатор, тайн. советник. Покончил с собой.

[14] Александра Смирнова-Россет  перепутала имя секретаря прусского посольства Галена, назвав его  Гагеном.   О Галене, с которым очень быстро сошёлся Лихтенштейн, подробнее рассказано ниже в прим 17.

[15] Воронцов-Дашков Иван Илларионович  – “Ваниш”, гр. (1790 – 1854), обер-церемониймейстер двора, русский посланник в Баварии, член Гос. совета, тайн.советник;  сын графа И.И. Воронцова и И.И. Измайловой. Фамилию Дашков получил от тётки Е.Р. Дашковой, кузины отца, не оставившей мужского потомства. В мае 1834 г. женился на А.К. Нарышкиной (1817 –1856). 30 апреля 1834 г. Пушкин в письме к жене сообщил об этой предстоящей свадьбе.

[16] Рассказ Смирновой-Россет о живых картинках  у Сенявиной, как и её разговор с Пушкиным у Карамзиных, из книги Смирновой-Россет. Дневник. Воспоминания. Москва,"Наука", стр. 177.

[17] Прошло всего 22 дня после  приезда кн. Лихтенштейна в Россию, и он ещё не научился ни произносить, ни тем более транскрибировать русские имена.
Пасмакова – искаженная Лихтенштейном фамилия, вероятно, Башмакова Варвара Аркадьевна, урожд. Суворова, кнж. Италийская, гр. Рымникская  (1802/1803 – 22.02.1885,
пох. в Таллине на Александро-Невском клдб.),  внучка генералиссимуса А. В. Суворова, дочь  Аркадия Александровича Суворова, кн. Италийского, гр. Рымникского (1780 – 1811) от его брака с Еленой Александровной Нарышкиной (1785 – 05.12. 1855),  с 23 января 1824 г.  жена  Башмакова Дмитрия Евлампиевича  (Казанская губ., 31.08.1792 – 01.03. 1835, Симферополь) — полковника, дейст. статск. советника, предводителя дворянства и гражданского губернатора Таврической губ.  Овдовев, вышла замуж в 1837 г. за своего двоюродного дядю кн. Aндрея Ивановича  Горчакова (1779 – 11.02.1855, Москва, Донской мон.) – генерала от инфантерии (с 01.01.1819), члена Гос. совета, с которым скоро  разъехалась.   
Источники: 1) С.А. Панчулидзев "Сборник биографий кавалергардов. 1801-1825",. Москва. 2001, стр. 227–230. 2) Вигель Ф. Ф. Записки. "Захаров", 2000, стр. 499, 500. 3) линк
Внучка Суворова

“Дидо” – надо  полагать, живая картинка, представляющая  сцену на античный сюжет о Дидоне.
 
Гален (Galen) Фердинанд, граф   (1803–1881) –  дипломат (дипломировался в 1827 г.), с 1824 камергер, парламентарный деятель (депутат ландстага, с 1867  Рейхстага), действ. тайн советник (1856  г.). Уроженец Мюнстера (Северный Рейн-Вестфалия), с 1818–1821 изучал право в Гейдельбергском и Гёттингенском университетах; в 1824 атташе в Гааге, в 1827 секретарь Прусской миссии в Стокгольме, с 1828 секретарь Прусской миссии в СПб., в 1832 получил ранг советника, в 1833 военный атташе, в 1834 полномочный представитель в Дармштадте и Нассау, 1837 в Брюсселе, 22.12.37 в связи с "Кёльнскими волнениями" был вынужден покинуть  пост, в 1841 полномочный представитель  в Стокгольме, а с 1843 – посланник там же, с  1844 – в Касселе и одновременно в немец. княжестве Липпе-Детмольде и графстве Вальдек, 1850 посланник в Дрездене и одновременно в  Саксен -Альтенбурге, Саксен-Кобург-Готте, Саксен-Веймаре и др. княжествах, в августе 1850 чрезв. и полномочный министр в Австрии, 1852 в Мадриде. Был братом Иоанна Матиаса гр. фон Галена – наследного камергера Мюнстера, которого ошибочно называют дипломатом.
Источники: 1) Galen (Adelsgeschlecht)http://de.wikipedia.org/wiki/Galen_(Adelsgeschlecht); 2) Die Protokolle des Preußischen Staatsministerium 1817 -1934/38  Berlin-Brandenburgischen Akademie der Wissenschaften unter der Leitung von Jürgen Kochka und Wolfang Neugebauer. 2003, Olms-Weidmann, Hildesheim - Zürich -New York. (Seite 572).

Гурьева   – речь идет об Авдотье  Петровне  Гурьевой, урожд. гр.Толстой (1795 – 1863)жене одесского градоначальника генерал-майора гр. Гурьева  Александра Дмитриевича (31.05.1786 – 16.12.18651 СПб., клдб. Фарфорового з-да), советника, генерал-лейтенанта (с 1827), позд. члене Военного совета, члене Гос. совета Российской империи, Полтавского, Черниговского,  Киевского  и Волынского генерал-губернатора, действ. тайн. советника. В 1829 Гурьев с женой жил в СПб. В списке лиц, которым Пушкин собирался разослать свои визитные карточки по случаю Нового 1830 г.,  обозначен  и "...у Чернышева мостя граф Гурьев".

Жлолинисова (так у Лихтенштейна -–Jlolinnisof ) – вероятно, Софья Павловна Голенищева-Кутузова (1811 – 1848), фрейлина императрицы, осталась в девицах, сестра  Василия Павловича Голенищева-Кутузова.

Тизенгаузен имеется в виду Аделаида (Адель) Павловна  Тизенгаузен (мыза Коддил, 06.03.1807 – 15.11.1833, мыза Эллистфер) – двоюродная сестра Долли Фикельмон,   одна из дочерей гр. Павла Ивановича Тизенгаузена (1774 – 1864),  с 30.12.1832 г.  жена гр. Стакельберга Андрея Ивановича (1797 – 1869), умерла от родильной горячки. Кн. Фридрих Лихтенштейн довольно длительное время  был увлеч
ён ею. 20.05.1829 отметил в дневнике : "Адель  – убийственная девушка. Я думаю, что она очень расположена ко мне. Мы могли бы безумно влюбиться друг в друга". Их взаимное увлечение  не ускользнуло и от Долли Фикельмон –  о чём она записала  в дневнике 25.12.1829:  Адель"немного флиртует с Фрицем" (Дневник, стр. 83).  Впрочем, Лихтенштейн обхаживал и  Екатерину Тизенгаузен – сестру Долли Фикельмон.

Лагрене Теодорос Марие Мельхиор Жозеф, де
(1800 – 1862), секретарь франц. посольства в СПб. (1823 – 1825, 1828 –1832), поверенный в делах (1832 – 1834), впосл.  франц. министр-резидент  в Дармштадте, затем в Греции, с сентября 1834 муж  Дубенской Варвары Ивановны (1812 – 1901) –дочери капитана Ивана Алексеевича Дубенского, фрейлины  вел. кн. Марии Николаевны, выпущенной из института с шифром.

Фон Ринс
– неустановленное лицо.

Миддлтон
(Middleton) Генри (Лондон, 28.09.1770 – 14.06.1846, Чарлстон, шт. Каролина) – политич. деятель и дипломат Северо-Американских штатов, 43-й губернатор и сенатор  штата Каролина (1810–1812), с 1815 по 1819  – член Палаты представителей Конгресса США. В 1820 –1830 американский чрезвычайный посланник и полномочный министр  Вашингтона в России. По возвращении штаты  создает и возглавляет  южнокаролинскую Партию Союза.
В дневнике Ф. Лихтенштейна встречается также  имя  его старшего сына Вильяма:                            Вильям Миддлтон [Williams Middleton (1809 – 1883)],  служил секретарем в посольстве, помогая  отцу исполнять его миссию.  
Младший сын  посланника Эдвард Миддлтон (Чарлстон, 11.12.1810 – 27.04.1883, Вашингтон) с 1828 был офицером ВМС США, впосл. контр-адмиралом.  Миддлтону и его семье посвящено немало записей  в дневниках Лихтенштейна и Долли Фикельмон.  6 июля 1829  Долли Фикельмон отметила: “Познакомилась с Миддлтонами – довольно многодетная семья. 15-летняя дочь не совсем нормальная, но очень красивая. Ужасающий отец, потому что, как говорят, абсолютный безбожник, о других детях ничего не могу сказать, т.к. видела их только в карете; мать кажется добрым человеком”.
(Источник: 1) Четыре поколения рода Миддлтон:
https://www.middletonplace.org/history/the-four-generations.html   2) http://en.wikipedia.org/wiki/Williams_Middleton  3) Admiral Edward Middleton: http://www.findagrave.com/cgi-bin/fg.cgi?page=gr&GRid=70715135

Сен-Жермен – Сен-Же
рмен де Бриоши - французский художник, работавший в Петербурге.   31 мая, воскресенье, Лихтенштейн записал в  дневнике: "Пушкина  показала мне портрет, написанный Сен-Жерменом фон Бриоши, он превосходит  всё, что у неё имеется".

Лобковиц Франц Георг,
кн. (24.04.1800 – 02.02.1858, Прага) – сотрудник австрийского посольства при  Людвиге Лебцельтерне (20.10.1774 – 18.01.1854, Неаполь) – полномочном министре в России с 1816 до начала 1826;  временно, чередуясь с Кайзерфельдом, исполнял обязанности шарже д'афер  (временно исполняющего должность посланника в период его отсутствия)  до назначения послом гр. Фикельмона; в мае вместе с последним уехал в Вену и в начале  августа 1829 г. вновь вернулся в Петербург (о чём запись в дневнике Долли от 10 августа 1829 г.), где оставался до начала 1833 г. в качестве адъютанта гр. Фикельмона. Оленина в дневнике сообщает, что в мае 1831 ему “пришлось уехать курьером в Вену из-за польских дел” – этот факт подтверждает, какое большое значение придавала Австрия русско-польским отношениям. Позднее австрийский посланник в Берлине, Турции и СПб. Источник: 1)
Lobkowicz - Angelfire 2) House of Lobkowicz - Almanach de Saxe Gotha http://www.almanachdegotha.org/id237.html

[18] Герцог де Мортемар, Казимир-Луи-Виктюриен Рошешуар, принц де Тоннэ-Шарант(1787–1875) – французский политич. деятель и генерал, участник наполеоновских войн, в том числе и похода в Россию, с 1829 посланник Франции в России (с 1829 – апр.1830 и янв.1831– 14 авг.1831) – в СПб. прибыл 12.03/28.02.1829 – о чём запись в Дневнике Лихтенштейна от 12 марта 1829. Подробнее о Мортемаре см. в прим.49.

[19] Юсупов Борис Николаевич, кн. (1794 – 1831), действ. статск. советник, гофмейстер, с 19.01.1825 муж Нарышкиной Зинаиды Ивановны (02.11.1809 – 16.10.1893); сын знаменитого  екатерининского вельможи кн. Николая Борисовича Юсупова (1750 – 1831), дипломата,  главноуправляющего москов. экспедиционного кремлёвского строения, сенатора, члена Гос. совета, коллекционера и мецената; с 1793 г. мужа  Татьяны Васильевны  Энгельгардт, в 1-м браке Потёмкиной  (1767 или 1769 –23.05.1841); адресата стихотворения Пушкина "К вельможе".

Голицын Василий Петрович (по прозвищу «Рябчик»), кн. (12.11.1800 – 24.11.1863), в 1828 г. штаб-ротмистр Л.-гв. Гусарского полка, адъютант генерала от инфантерии гр. Толстого, любитель музыки, знакомый М. И. Глинки, певец-любитель (тенор); впоследствии — харьковский предводитель дворянства; был женат на Софье Алексеевне Корсаковой  (ум. в Париже  10.02.1888, похор. в СПб. на клдб. в Сергиевой пустыне)
 

Геккерен  Луи Борхард Якоб Теодор Анна ван де Беверваард, бар. (Зютфен, 28 .11.1792 –  28.09.1884) – дипломат, последовательно служил секретарём дипломатической миссии в Лиссабоне (1814), Стокгольме (181 – 1817) и Берлине (1817–1822). С 1822 г. –  дипломатический представитель Нидерландов в СПб. С 1823 г. до мая 1837 г. –  полномочный представитель  при императорском дворе в СПб. С июня 1842  до октября 1875  был полномочным представителем при императорском дворе в Вене.

Сухозанет Иван Онуфриевич (04.07.1785 – 08.02.1861) – начальник артиллерии Гвард корпуса, директор Военной академии, с 1832 генерал от артиллерии и главный директор Пажеского  и всех сухопутных корпусов и Дворянского полка, позд. генерал-адъютант, муж  кнж. Белосельской-Белозёрской Екатерины Александровны (28.04.1804 – 01.05.1861, дочери князей Белосельских-Белозёрских А.М и А.Г.

Строгановы (братья) –  графы Сергей Григорьевич, Александр Григорьевич и Валентин Григорьевич. О них речь пойдет отдельно.


[20] Имеется в виду  барон, с   22.08.1826 граф Григорий Александрович Строганов (СПб.,13.09.1770 – 07.01.1857, СПб., похор. в Лазаревской церкви Александро-Невской лавры). Именно в это время  у его сына бар. Александра Григорьевича Строганова (СПб, 31.12.1795 – 02.08.1891, Одесса), женатого на Наталье Викторовне Кочубей [(10.10.1800 – 24.01.1855, похор. на Тихвинском клдб. Александро-Невской лавры) – дата смерти уточнена по СПб. Некрополю, т. 4, стр. 182],  в конце июня родилась в СПб. дочь бар. Наталия Александровна (СПб., июнь 1829 – 11.04.1853), в замужестве кн. Голицына (с 08.01.1850 в СПб.), муж – кн. Павел Васильевич Голицын (СПб., 05.01 или 25.01 1822 – 27.12.1871, СПб., похор. в склепе князей Трубецких в СПб. Новодевичьем монаст.) – дейст. статск. советник (с 1864), шталмейстер. 

Гр. Г.А. Строганов приходился шурином  гр. Нарышкину Ивану Александровичу (19.03.1761–13.01.1841), будучи родным братом его жены  (с 16.04.1787) баронессы Екатерины Александровны Строгановой (21.05.1769–30.12.1844). Их отцом был бар. Александр Николаевич Строганов (Москва,1740  – 13.03.1789, СПб.), а матерью –  Елизавета Александровна Загряжская (1745–28.12.1831) – дочь  генерал-поручика Александра Артемьевича Загряжского (1716 – 1786) и  Екатерины Александровны, урожд. Дорошенко (1720 – 1755). Её  брат Иван Александрович Загряжский (1749–1807) стал дедом Н.Н. Гончаровой–Пушкиной по материнской линии. Следовательно, Наталья Николаевна приходилась  внучатой племянницей   Екатерине Александровне Нарышкиной, её брату Григорию Александровичу Строганову,  её  мужу И.А. Нарышкину.

[21] Максимилиан фон Кайзерфельд  – до настоящего момента о нем было известно лишь одно – сотрудник Австрийского посольства в СПб. Долли Фикельмон характеризует  его  как приятного человека (стр. 51), приглашает на свои загородные прогулки, но уже в феврале 1831 замечает: "...абсолютное молчание Лобковица и Салиса, равно как и Кайзерфельда, парализует наше общество. Наши (посольские) обеды – самое печальное, что есть на свете..." (29.02.1831, стр. 152). В следующей записи снова  пишет о распрях в посольстве: "Вот уже целых два года Кайзерфельд и Лобковиц, живя в одном доме, встречаясь в одном салоне, не разговаривают друг с другом, разве что в крайнем случае, а Кайзерфельд и Салис даже не здороваются. Думаю, характеры их всех заслуживают порицания. Но, несомненно, меньше других виновен Кайзерфельд. У Салиса злобный и дурной характер. У Лобковица немного ума, и он полностью под влиянием Салиса". (Дневник, стр.207).  Накапливавшееся раздражение Долли  против Кайзерфельда отразилось в последней записи о нем (в сентябре 1837) –  подводя итоги  истекающего печального 1837 года, Фикельмон  иронично  отмечает: "Наше посольство тоже сменило физиономию, или, точнее, сейчас в нём  осталась только физиономия Кайзерфельда..." (Дневник Долли, стр. 360). Совсем недавно (в августе 2013-го) в австрийском разделе Википедии появилась публикация "Liste der österreichischen Botschafter in Russland" (Список австрийского посольства в России), в котором перечислены имена всех послов и посланников, начиная с 1721 года по сегодняшний день. В нем-то я  обнаружила   и  сведения о Кайзерфельде. Привожу их в русском переводе с немецкого:
 

Назначен/
аккредитован
         Имя  Должность

 
Назначен в период правления                       


Аккредитован  при главе государства
Оставил   пост
 1827  Максимилиан
 Кайзерфельд
Посланник   имп. Франц II
имп. Николай II
 (Россия)
       –

Пояснения:  С 10.06.1827до 21.06.1828   гр. Штефан Зичи [(Stephan Zichy (13. 04.1780,– 08. 06.1853 ) был чрезвычайным послом при русском дворе в Петербурге [с 1805 г.  посланник в Дрездене, затем в Берлине (1810–1827), тайн. советник,  после возвращения Вену числился  на гражданской службе. (Источник: Biographisches Lexikon des Kaiserthums Oesterreich)]. Должно быть, до  прибытия гр. Зичи  в Россию и после его отзыва из нее должность  временно исполняющего обязанности посланника (в Списке сотрудников обозначен как Gesandter – букв. посланник)  занимал Максимилиан Лерхенфельд. 23 января 1829 граф Шарль (Карл) Фикельмон прибыл в Петербург на должность австрийского посла в СПб. (официальная дата  его назначения на этот пост – 17 января 1829). 12 мая 1829 Фикельмон возвратился в Вену для официального принятия  должности посла в России и соответствующей подготовки к ней. На период его отсутствия Кайзерфельд, вероятно, не достаточно хорошо зарекомендовавший себя в должности поверенного в делах, был заменен  Отто фон Майзенбугом (Otto  фon Meysenbug), который, судя по всему, затем возвратился в Вену. Во всяком случае, в дневнике Долли Фикельмон его имя не упоминается.
Источник: http://de.wikipedia.org/wiki/Liste_der_%C3%B6sterreichischen_Botschafter_in_Russland

[22] Лерхенфельд–Кёферинг Максимилиан Йозеф, гр. (1799–1859) –  баварский дипломат, на службе в посольстве Баварии в  Петербурге занимал последовательно должности: атташе (с 1827), поверенного в делах (с 1828), посланника (1832 – 1849);  сын баварского дипломата гр. Лерхенфельда–Кёферинга Максимилиана Эммануэля (1772–1809), бывшего также отцом Амалии Лерхенфельд, по мужу баронессе Крюднер (1809 –1888).  О его дальнейшей дипломатической карьере см. в книге "Дневник Долли Фикельмон", стр. 526. [Новые сведения о Лерхенфельдах получены от англ. исследователя и литературоведа Джона Дьюи (John Dewey), изучившего семейный архив графов Лерхенфельдов, хранящийся ныне в Государственном архиве в Амберге (Бавария).]

[23] Строганов Сергей Григорьевич, с янв.1818 гр. (СПб., 08.11.1794 – 27.03.1882, СПб, Федоровская црк. Александро-Невской лавры) –  генерал от кавалерии, генерал-адъютант, член Гос. совета, сенатор; основатель  Строгановского  уч-ща в Москве в 1825 г., с 01.07.1835 попечитель Моск. учеб. округа, с 24.04.1836  Президент Импер. Моск. об-ва истории и древностей российских, с  08.09.1859 временный моск. генерал-губернатор;  один из 6-х сыновей Г.А. Строганова от кн. Трубецкой А.С.; с янв. 1818 муж гр. Н.П. Строгановой (07.05.1796 – 07.10.1872).  Источники: 1) И.В.Купцов. Род Строгановых, стр.114; 2) СПб.Некрополь, Т. 4, с. 183.

[24]
Трубецкие: князь Петр Иванович (07.04.1798 – 22.05.1771)сенатор, генерал от кавалерии и его жена Эмилия Петровна, урожд.  Виттгенштейн (12.06.1801 – 28.04.1869, похор. Каменск, Подольск. губ)дочь  генерал-фельдмаршала графа,  светл. кн. (1834) Петра Христиановича Виттгенштейна (25.12.1768/05.01.1769 – 30.05/11.06.1843). Старший брат Петра Ивановича Трубецкого – кн. Николай Иванович Трубецкой (31.03.1797 – 25.05.1874) был женат на гр. Варваре Алексеевне Мусиной-Пушкиной (17.06.1796 – 13.02.1829), родной племянницы гр. Ивана Алексеевича Мусина-Пушкина  – супруга гр. Марии Александровны Мусиной-Пушкиной. Таким образом, все эти три семьи были в близком родстве, чем и объясняется частое общение Трубецких П.И. и Э.П. с  Мусиными-Пушкиными, а через них и с кн. Фридрихом Лихтенштейном (эти встречи зафиксированы в  его дневнике).

[25] Сюлливан де Грасс Альфонс, бар. (1798 –1866), бельгиец, в ранге секретаря служил в нидерландском  посольстве в СПб. "под Геккереном". Летом 1831 г. после раздела Нидерландов на два государства – Бельгию и Голландию вынужден был покинуть Россию. Впосл. служил в Вене: шарже д̍ афер, полномочный министр, с 1848 г.чрезвычайный и полномочный посол Бельгии, оставаясь на этой должности до самой смерти. Был другом Долли Фикельмон, после отъезда из России  состоял с ней в переписке.

[26] Ферзен  Павел Карлович, гр. (16.02.1800 – 23.02.1884, Дрезден), корнет Кавалергардского полка, штабс-ротмистр, с июля 1831 ротмистр, с 1833 отстав. полковник, с 1836 чиновник особых поручений при Мин-ве Императорского Двора, надворный советник, шталмейстер при вел. кн. Александре Николаевиче, в 1838 статск. советник,  в 1862 обер-егермейстер, дейст. статск. советник;  с 30.06.1829 муж  гр. Ольги Павловны Строгановой (1808 – 1837) – дочери гр. Строганова Павла Александровича (Париж, 07.06.1772 – 10.06.1817, похор. на Лазаревском клдб. Александро-Невской лавры)  и Софии Владимировны, урожд. кнж. Голицыной (11.11.1775 – 10.03.1845, похор. там же). Ферзен 2-м браком был женат (с 1855 г.)  на Елизавете Фёдоровне фон Раух, "любимой фрейлине имп. Александры Фёдоровны",  по словам Тютчевой А.Ф.

[27]
Бреверн Александр Иванович, бар. (Яговаль, Эстляндия, 22.06.1801 – 14.12.1850, СПб., похор. на Волковом лютеранском клдб.) – ротмистр л.-гв. Конного полка;  за посредничество Ферзену в  похищении невесты  по Высочайшей конфирмации от 22 августа 1829 отчислен из гвардии и переведён в Павлоградский гусарский полк, но вскоре был прощен и  21.04.1830 возвращен в тот же  л.-гв. Конный полк,  в его рядах принял участие в Польской кампании 1831 года; в янв.1833 произведен в чин полковника,  6.12.1835 назначен  флигель-адъютантом Николая I,  в 1839 – командир Финляндского драгунского полка, в начале 1843  чин генерал-майора, 26.04.1843  назначен командиром Кавалерийской бригады; последним местом службы стал  л.-гв. Гродненский гусарский полк. В 1848 (как отмечает 3 апреля 1848 г. в памятной записке генерал П.Х. Граббе  – бывший командующий войсками на Кавказской линии и в Черномории) "впал в сумасшествие и привезен  сюда (в Петербург)". В мае 1849 уволен со службы с пенсионом полного жалованья.

Соломирский Павел Дмитриевич
(1801 – 1861), по прозвищу "Толстый гусар" – старший внебрачный сын дипломата Д.П. Татищева от связи с Колтовской Натальей Алексеевной, урожд. Турчаниновой (ум. 02.01.1834, Царское Село – Источник:
http://vichuga-hronos.livejournal.com/94367.html ) – дочерью миллионера горнозаводчика  А. Ф. Турчанинова, женой уральского обер-бергмейстера Колтовского; с декабря 1816 корнет, с 1828 ротмистр л.-гв. Гусарского полка, с 11 августа 1829 за участие в увозе Ольги Строгановой переведен  в Александрийский гусарский полк;  после отбывания наказания  был  возвращён в апреле 1830 г. в свой полк, в 1833 полковник,  в отставку вышел генерал-майором;  1 июля 1835 женился на красавице-фрейлине Екатерине Александровне Булгаковой [(1.03.1811– 1879), дата eё смерти приведена в диссертации "Дворянская усадьба на Среднем Урале" канд. истор. наук Ларионовой М.Б.]  – старшей дочери московского почт-директора А. Я. Булгакова, пением которой восхищался Пушкин.   С 1839 всецело посвятил себя управлению доставшимися от деда Турчанинова предприятиями Сысертского горнозаводского округа в Пермской губ. 

Ланской Александр Петрович
(1800 – 1844), ротмистр л.-гв. Кавалергардского полка. За ту же провинность был переведен в Мариупольский гусарский полк, а через год  возвращён  в Кавалергардский. Брат будущего мужа Н.Н. Пушкиной – генерала-адъютанта Ланского Петра Петровича (1799 – 1877),  с 1834 муж Натальи Фёдоровны Петрово-Соловово (1810 – 1856).

[28] Княгиня Наталья Петровна Голицына
, известная в обществе под прозвищем “Princesse Moustache”, жена князя Владимира Голицына. Долли Называет её по имени мужа, как  было принято в Европе. Ольга Строганова была дочерью гр. Павла Александровича Строганова (1774-1817) и гр. Софьи Владимировны Голицыной (1773-1845) – дочери Натальи Петровны Голицыной

[29] Дневник Annette. Москва, Фонд им.И.Д. Сытина, 1994; стр. 160-163.

 




1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 |

© 2005-2019 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.