Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
-1- | 2 | 3 | 4 | 5 |
 

Иллюзии

 

С. Мрочковская-Балашова

А Пушкин-то совсем непопулярен в мире!
Однажды я возвращалась домой из Китена. Поэтичным болгарским словом «китен» – цветущий, ярко-пестрый, как полевой букет – назвали курорт на берегу черноморского залива, под Бургасом. Две недели лихорадочно вбирала я в себя живительную энергию Ярила. Жарилась не в сухую, как на сковородках «Тефаль», а на тропическом кокосовом масле. Придает окорочку эдакую аппетитную корочку. Ну, само собой, плавала. А в промежутках между заплывами созерцала яхту под Алыми парусами. Спокойно эдак созерцала. Без тоскливо-щемящей юношеской надежды. Сему аттракциону для туристов предназначено возвращать людям гриновскую иллюзию. Боже! Сколько еще наивников в мире! − при каждом круизе набивались на палубу, как сельди в бочку! Впрочем, это так, мимоходом. Речь-то не о них, а о нашем светлом гении.

Моей соседкой по автобусу оказалась женщина ощутимо иностранного кроя: вошла, вежливо кивнула мне. Это и удивило. Стала к ней приглядываться. Белокурая, с красивым – изощренным – аристократическим профилем. Нордический тип. Печать интеллектуалки на лице. Или налицо. Одета просто, но изящно. Разговорились − ведь путь-то не близкий, семь часов до Софии.
– Вы из Польши? − задаю ей свой первый вопрос.
− Нет, из Норвегии.
− Из Осло?.
− Да, − подтвердила она.– Социолог, политолог, преподаю в тамошнем университете.
− А вы чем занимаетесь? − поинтересовалась она.
– Пушкиным.
– Пушкиным? − с недоумением переспросила она.
− Не знаете, кто таков?
− Нет, − призналась она чистосердечно.
− Великий русский поэт. Как английский Байрон. Немецкие Шиллер и Гете… Пушкин, Толстой, Достоевский, Чехов − все они корифеи русской литературы.
− О, Достоевский! − как же, знаю. Толстого тоже.
− А о Пушкине не слыхали?! Он − гений России. «Наше − все», как величают его россияне.
− Не знаю, не слыхала, не читала, − улыбнулась она без признаков смущения.
− Он известен в мире не менее, чем ваши Ибсен, Гамсун, Григ. Наконец, Ингмар Бергман, − настырничала я.
− Откуда вы их знаете − Ибсена и Hamsunа?
− Читала. Изучала в университете. Видела на сцене.
− Читали в оригинале?
− Нет, конечно, – в русском переводе.
− А что именно? − спросила она с сомнением.
− Ну хотя бы «Кукольный дом», «Пер Гюнт», «Привидения»… Но особенно увлекалась Гамсуном. В молодости. Меня вот, что интересует: на самом ли деле черты гамсуновских героев − болезненность, изломанность психики, индивидуализм на грани эгоцентризма, рефлексии… − присущи характеру норвежца?
− Да, − не задумываясь, ответила она.
− И даже современным норвежцам?
− Норвежец по-прежнему индивидуалист. Замкнут. Суров. Необщителен. Это наша национальная особенность.

На этом интеллектуальная часть нашей беседы закончилась. Перешли на бытовые темы − семья, дети, жизненный стандарт, имения, которые норвежцы и прочие иноземцы из холодных северных стран массово закупают в солнечной Болгарии − в основном на Черноморье. Одним словом, мило щебетали. Но при всем при этом мой мозг неотступно буравила мысль:

НЕУЖЕЛИ ПУШКИН ДЕЙСТВИТЕЛЬНО НЕПОПУЛЯРЕН В МИРЕ? МОЖЕТ ПОТОМУ, ЧТО МЫ ЭГОИСТИЧНО СДЕЛАЛИ ЕГО «НАШИМ ВСЕ»?

 


 

-----


 
 
-1- | 2 | 3 | 4 | 5 |
© 2005-2021 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.
Рейтинг@Mail.ru