Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | 2 | 3 | -4- | 5 | 6 | 7
 

Кто убил Пушкина?


СУДЕБНЫЙ ПРОЦЕСС О ЛЮБВИ И СМЕРТИ ПОЭТА

Светлана Мрочковская-Балашова



Прожектор, высвечивающий судей и Вяземского, гаснет. В воспроизводимой далее сцене из «Моцарта и Сальери» роль Сальери исполняет Вяземский, Моцарта – Пушкин. Оба артиста прямо на сцене, не таясь от зрителей, надевают соответствующие парики 18 века. Декорация – условна. Перед тем, когда Моцарт начинает исполнять свое произведение, опускается черное полотнище с прорезями для рук и головы. Оба участника «входят» в это полотнище, так что видны только их головы и порхающие, будто по клавишам, руки Моцарта, в такт фонограммы «Реквиема».
САЛЬЕРИ Что ты мне принес?
МОЦАРТ Нет – так; безделицу. Намедни ночью
бессонница мена томила,
И в голову пришли мне две, три мысли.
Сегодня я их набросал. Хотелось
Твое мне слышать мненье; но теперь
Тебе не до меня.
САЛЬЕРИ Ах, Моцарт, Моцарт!
Когда же мне не до тебя? Садись;
Я слушаю.
МОЦАРТ Представь себе... кого бы?
Ну, хоть меня – немного помоложе;
Влюбленного – не слишком, а слегка –
С красоткой или другом – хоть с тобой,
Я весел... Вдруг виденье гробовое,
Незапный мрак иль что-нибудь такое...
Ну, слушай же (руками изображает игру на фортепьяно)
САЛЬЕРИ Ты с этим шел ко мне
И мог остановиться у трактира
И слушать скрыпача слепого! – Боже!
Ты, Моцарт, недостоин сам себя.
МОЦАРТ Что ж, хорошо?
САЛЬЕРИ Какая глубина!
Какая смелость и какая стройность!
Ты, Моцарт, бог, и сам того не знаешь;
Я знаю, я.
МОЦАРТ Ба! Право? Может быть...
Но божество мое проголодалось.
САЛЬЕРИ Послушай: отобедаем мы вместе
В трактире Золотого Льва.
МОЦАРТ Пожалуй;
Я рад. Но дай, схожу домой, сказать
Жене, чтобы меня к обеду
Не дожидалась.

(Уходит)
САЛЬЕРИ Жду тебя; смотри ж.

(полотнище поднимается, монолог Сальери звучит на фоне пантомимы)

Нет! Не могу противиться я доле
Судьбе моей; я избран, чтоб его
Остановить – не то, мы все погибли,
Мы все, жрецы, служители музы́ки,
Что пользы, если Моцарт будет жив
И новой высоты еще достигнет?
Подымет ли он тем искусство? Нет;
Оно падет опять, как он исчезнет:
Наследника нам не оставит он.
Что пользы в нем? Как некий херувим,
Он несколько занес нам песен райских,
Чтоб, возмутив бескрылое желанье
В нас, чадах праха, после улететь!
Так улетай же! Чем скорей, тем лучше.

Вот яд, последний дар моей Изоры.
Осьмнадцать лет ношу его с собою –
И часто жизнь казалась мне с тех пор
Несносной раной, и сидел я часто
С врагом беспечным за одной трапезой
И никогда на шепот искушенья
Не преклонился я, хоть я не трус,
Хотя обиду чувствую глубоко,
Хоть мало жизнь люблю. Все медлил я.
Как жажда смерти мучила меня,
Что умирать? Я мнил: быть может, жизнь
Мне принесет незапные дары;
Быть может, посетит меня восторг
И творческая ночь и вдохновенье;
Быть может, новый Гайден сотворит
Великое – и наслажуся им…
Как пировал я с гостем ненавистным,
Быть может, мнил я, злейшего врага
Найду; быть может, злейшая обида
В меня с надменной грянет высоты ­
Тогда не пропадешь ты, дар Изоры.
И я был прав! И наконец нашел
Я моего врага, и новый Гайден
меня восторгом дивно упоил!
Теперь – пора! Заветный дар любви
Переходи сегодня в чашу дружбы.


2 СУДЬЯ (Вяземскому) И чаша вашей дружбы на поруху оказалась чашей с ядом! Известно ли вам, князь, что Пушкин сначала озаглавил свою трагедию не «Моцарт и Сальери», а «Зависть»? Именно злословье ваше побудило осенью 1830–го его закончить пьесу эту.
ВЯЗЕМСКИЙ (гневно) Бредни! (спохватившись) Не думал, что в Судейском адвоката Пушкина найду!
1 СУДЬЯ Благодарю за показанья, князь. Вы свободны.

Звучит финал с хором из «Реквиема» Моцарта. Раздается демонический хохот Пушкина. Музыка Моцарта переходит в джазовую обработку мелодии.
2 СУДЬЯ (смотрит в бумаги) Настал черед предстать еще одним свидетелям – князю Александру Трубецкому и месье Дантесу.

Открывается занавес. В рамке картины – Трубецкой. Затем в «картину» входит Дантес. Вначале немая сцена. Затем фигуры оживают.
ДАНТЕС Bonjour, Alex!
ТРУБЕЦКОЙ Воnjour, Жорж!
ДАНТЕС Как дела? Видел ли сегодня императрицу?
ТРУБЕЦКОЙ Да, видел. Во время моего дежурства в Петергофе Императрица вызвала меня к себе спросить, отчего намедни мы с тобой кружили вокруг её Коттеджа.
ДАНТЕС Что ж ты ответил?
ТРУБЕЦКОЙ Конечно то, чего она и ожидала – дескать, сгорал от нетерпения лицезреть её прекрасны очи!

(Оба весело смеются)
ТРУБЕЦКОЙ А как роман твой с Натали?
ДАНТЕС Я прямо от нее. Сидели у них на даче, щебетали мило. Вдруг явился мавр её. Врывается в гостиную, видит нас вдвоем, ни слова не сказав, даже, как положено, «Bonjour», уходит, вновь возвращается, жену целует, напоминает, что пора обедать и снова исчезает. Вижу, нервничает Натали. Пришлось уйти мне восвояси. Видать, потом досталось ей, бедняжке.
ТРУБЕЦКОЙ Пустое! Голову не забивай! Верно, характер Пушкина несносный. Спору нет, талант высокий, но желчен, злобен и заносчив. Он все как будто бы пеняет, что его мало уважают, недодают почета, не преклоняются перед ним...
ДАНТЕС А что он, в самом деле, недурно пишет?
ТРУБЕЦКОЙ Все хвалят, сам царь ценит, стал первым цензором его – Пушкин обязался ему на одобренье посылать (с усмешкой) все экзерсисы своего пера. Наши дамы с ума все посходили от «Онегина» его.

(Раздается стук в дверь. Входит Лиза – служанка Пушкиных)
ЛИЗА (Дантесу) Вам записочка от барыни Натальи Николавны.
ДАНТЕС (читает, бледнеет) Ничего не понимаю. Какая-то белиберда! И слог бы вроде не её. (К Лизе) Ступай, милашка, ответа госпоже не будет! (Трубецкому) Натали пишет, что сообщила мужу, будто я просил руки её сестры Катрин и что муж не супротивится – согласен на этот брак.
ТРУБЕЦКОЙ Что все это значит?
ДАНТЕС Не знаю! Ничьей руки я не просил. Катрин мне нравится – не более того, и предложения я ей не делал... (вдруг хитро усмехается от озарившей его мысли) А, впрочем... (легкомысленно смеется) почему бы и не прикинуться, что я хочу на ней жениться!

Занавес закрывается. Прожектор снова высвечивает авансцену с двумя судьями.
1 СУДЬЯ А теперь поговорим мы с князем Трубецким. Прошу вас, князь. (Входит Трубецкой). Князь, вы были полковым товарищем Дантеса. Делили в лагерях одну избу. Поясните эту историю со сватовством Дантеса?
ТРУБЕЦКОЙ Весьма потешная история! (смеется). Назавтра после получения записки от Наташи всё разъяснилось.
1 СУДЬЯ Ну-с, расскажите нам её.
ТРУБЕЦКОЙ А дело было так… (подбегает к занавесу, просовывает голову сквозь его половинки, словно подглядывает в замочную скважину, продолжает смеяться).
1 СУДЬЯ Что ж там веселого такого?

(Раздвигается занавес, в рамке картины сцена в доме Пушкина: стол, за ним сидят двое – Натали и Дантес, о чем-то говорят. Входит Пушкин)
ПУШКИН (ехидно) Воркуете, как голубки?! Пора обедать, ангел мой!
ПУШКИНА Хорошо, Пушкин, сейчас, сейчас. (Пушкин уходит, Натали, обращаясь к Дантесу) Уходите, Дантес! Мне мужа надобно кормить!
ДАНТЕС Оказывается, вы образцовая жена! Когда ж мы с вами вновь увидимся? Может, завтра, на верховой прогулке?
НАТАЛИ Вдвоем нам неудобно. Придется Катрин позвать.
ДАНТЕС Вечно она таскается за нами!
НАТАЛИ Что поделаешь, Дантес. В свете и без того уже о нас судачат.

(Врывается Пушкин, подходит к Натали, целует ее в губы)
ПУШКИН Жёнка, я голоден! Распорядись же об обеде. (тут же исчезает )
НАТАЛИ (встает) Прощайте, Дантес!
ДАНТЕС Мигом ухожу! Негоже доле гневить мавра! До завтра, дорогая (целует ее в губы)

.
(Выходит из рамки картины и тут же сбоку от нее сталкивается с Пушкиным, который дико взглянул на Дантеса, ехидно оскалил зубы и тут же бросился в гостиную – в интерьер картины, – где осталась Натали)
ПУШКИН (взбешенный, грозно) Ты что с ним целовалась?
НАТАЛИ (испуганно) Целовалась?! С чего ты взял?
ПУШКИН У него губы в саже!
НАТАЛИ Что из того?!
ПУШКИН Отпечаток с губ твоих!
НАТАЛИ А разве мои в саже?
ПУШКИН В зеркало взгляни – увидишь!
НАТАЛИ (заметив намазанные сажей губы Пушкина, догадывается, бледнеет) Вечные твои проделки, Пушкин! (вымученно смеется) Ах, да, действительно его поцеловала. Дело в том… что у меня Дантес просил руки Катрин. И я... дала ему свое согласье. В знак чего мы с ним по-братски поцеловались…
ПУШКИН (с сомнением) Значит, Катиной руки просил?! Это дело! Ну что ж, пиши ему записку, что, дескать, мы благословляем.

(прожектор, высвечивающий картину, гаснет, свет переносится на судей)
2 СУДЬЯ Ай да Пушкин молодец!
1 СУДЬЯ (строго взглянув на него, с возмущением) Что за выходки! Ребячество какое!
ТРУБЕЦКОЙ (весело) Тотчас же Наташа под его диктовку написала ту записку, которая столь удивила нас с Дантесом.
1 СУДЬЯ Князь, расскажите поподробней о Дантесе.
ТРУБЕЦКОЙ Дантес отличный был товарищ и образцовый офицер. Как иностранец – пообразованнее нас, пажей, а как француз – жив, весел, остроумен. Как иноземец к дамам относился смелей, развязанней нас русских, а как избалованный ими, требовательней, я бы сказал, нахальнее, наглее, чем даже принято средь наших офицеров.
2 СУДЬЯ Вы говорите, был пообразованнее вас? Передо мною документ – свидетельство его правнука – Клода де Антеса де Геккере́на. Позвольте, зачитать его:
«Для этого блондина с культурой скромной (это о своем прадеде!), «Святая Русь» была всего лишь одна страна, одна униформа напрокат, один варварский язык...»
ТРУБЕЦКОЙ Э, верно... Хотя и наша молодежь ученостью особой не отличалась. Мы все учились понемногу, чему-нибудь и как-нибудь, – очень метко заметил Пушкин. Так вот о Дантесе... За ним водились шалости, но, в общем, совсем невинные и свойственные молодежи, кроме одной, о ней узнали мы гораздо позже. Не знаю, как сказать…
1 СУДЬЯ Чего уж, говорите!
ТРУБЕЦКОЙ … он ли жил с Ге́ккерном или Геккерн с ним... В то время в высшем свете бугрство было развито. Судя по тому, что волочился постоянно Дантес за дамами, можно полагать, в сношениях с бароном он роль пассивную играл...
1 СУДЬЯ Подобные соображенья, князь, оставьте при себе!
2 СУДЬЯ Отчего ж, коллега. В процессе нашем важна деталь любая. В письмах Дантеса к Геккерену – немало тому свидетельств. Вот, к примеру… (берет письмо Дантеса, читает)
«Когда ты говоришь, что не мог бы пережить меня, – случись со мной беда, ужель ты думаешь, что и меня такая мысль не навещала?»
Или еще одно:
«Надо, чтоб ты был рядом, дабы мог я много раз поцеловать тебя, к сердцу прижать надолго и крепко – тогда бы ты почувствовал, как сильно оно бьется и что моя любовь к тебе по силе его биению подобна...»
1 СУДЬЯ (Трубецкому) Как, по-вашему, был ли у Дантеса с Пушкиной роман или обычный светский флирт?
ТРУБЕЦКОЙ Он ухаживал за ней, как и за всеми красавицами кряду (а Наташа действительно красавицей была!), но вовсе не особенно за ней приударял. Частые записочки чрез горничную Лизу ничего еще не значат. Рукопожатия, объятья, поцелуи, но не больше – в то время совсем обыденные вещи...
2 СУДЬЯ Вы, князь, твердите, что это было обычным волокитством? Но письма Дантеса к Геккерену о другом нам говорят – о его безумной страсти к Наталье Николавне. Невозможно так лгать, да еще при этом любовнику, от кого, казалось, нужно бы таиться! Вновь сошлюсь на правнука Дантеса – Клода де Антеса. В его распоряженье находился весь архив семейный. Его он досконально изучил и к выводу пришел: (читает)
«У Жоржа с Пушкиной был чистый и платонический роман!»

(Из зала раздается голос Строгого пушкиниста)
ПУШКИНИСТ Позвольте, господа, вмешаться!
1 СУДЬЯ Прошу вас, достопочтенный господин ученый.

(На сцену поднимается Строгий пушкинист).
ПУШКИНИСТ Все это инсинуация! Не верю ни в искренность любви Дантеса к Пушкиной, ни – тем паче – в правдоподобность ее чувств к нему!
2 СУДЬЯ Я больше склонен документам доверять. Роман был чистый и платонический, по мненью правнука Дантеса. Барьера благоразумия не перешел! Барьер – сама Наталья Николавна. Хочу задать вопрос я господам присяжным.
1 СУДЬЯ Полагаю, вопрос ваш преждевременен. Мы не окончили еще процесса!
2 СУДЬЯ Тем не менее, хотел б я заострить внимание господ присяжных на факте (в зал): Разве истина, что вытекает из свидетельств князя Трубецкого и барона Клода де Антеса и, наконец, из писем к Геккерену, не служит оправданию жены Поэта? И не высвечивает величья ее души? В объяснении с Дантесом повторила – почти точь-в-точь! – она слова Татьяны Лариной Онегину в ответ!
ПУШКИНИСТ (почти выкрикивая, неистово) Ложь! Это еще надо доказать!
2 СУДЬЯ (не обращая внимания) Ответ Татьяны – благородства, силы, чистоты синоним, которым наделяют русских женщин, – их, так сказать, хрестоматийный образ!
ПУШКИНИСТ Татьянин – да, бесспорно! Ответ же Пушкиной Дантесу – никоим образом!
2 СУДЬЯ Вот-вот! Неразрешимое уравненье: сколько поколений восхищается Татьяной, столько ж имя Натальи Николавны втаптывает в грязь! Дамы и господа, при вынесении приговора задача ваша во внимание принять столь странное противоречье!
ПУШКИНИСТ (говорит нарочито педантично): Мы, пушкинисты и иже с нами Ахматова, Цветаева и еще десятки других писателей, литературоведов, вменяем Пушкиной в вину никчемность духа, что не способен оценить величье человека, чьей женой она имела честь быть! Наш приговор: виновна!
1 СУДЬЯ Эка, куда загнули! Уж больно вы мудрёно изъясняетесь, милейший!
2 СУДЬЯ (в тон ему) Окончательный приговор виновным – дело присяжных! Благодарю вас, господин ученый. Мы еще, возможно, прибегнем к вашей компетентности. Пока же вы свободны.
ПУШКИНИСТ Позвольте мне вернуться в зал. (садится среди зрителей в первом ряду)
1 СУДЬЯ Заседанье первое по делу о смерти Пушкина и о его любви завершено. Второе заседание начнется после перерыва.




 
1 | 2 | 3 | -4- | 5 | 6 | 7
© 2005-2012 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.