Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | -10-
 

Семь снов о Леонардо
 

С. Мрочковская-Балашова

Сон седьмой и последний:

                      Превратности «Тайной вечери»
Но всё это ещё впереди. А пока суд да дело Леонардо принимается за роспись монастырской трапезной. Делает эскизы. Толчется в сутолоке шумного города. Выискивает подходящие лица для Апостолов. Лица святого и убийцы, – сказал он мне. Продолжаю быть его тенью, хотя он как-то раз опять предложил мне:
– Почему бы тебе снова не пожить в теле Салаи. Глядишь, пособила бы мне грунтовать стену под фреску.
– Очень много времени уйдет на вживание в его душу. Мы с ним по-разному смотрим на мир. А мне бы хотелось видеть мир моими нынешними глазами.
– Помудревшими? – улыбнулся он.
– Реинкарнация не всегда дарит мудрость. В новом перерождении человек иногда бывает глупее, чем в предыдущем. Ведь всё зависит от того, как ты прожил предпоследнюю жизнь. Если сумел возвысить душу, возвышение продолжается и в твоем новом земном явлении. Если же жил по-скотски – всё начинаешь с нуля. Разве не так?
– Бесспорно, так. Но ты напрасно боишься вселиться в плутишку Салаи. С моей помощью он освободился от своих прежних замашек – перестал воровать, лгать, упрямиться, научился играть на виоле, стал неплохим художником.
– Уже стал! А мне придется начинать с азов – скажем, накладывать алебастр на липовую доску для картины или, как ты сказал, грунт на стену.
– Ты наследуешь тело Салаи вместе с его умением! – засмеялся Леонардо.
– Позволь мне остаться призраком – так для меня проще!
– Ну будь по-твоему. Знаешь, что мне пришло в голову? Отправимся-ка с тобой в приют для бедных! Думаю, что там среди немощных и страждущих я найду то, что ищу! Где, как не в богадельне, разом увидишь такое скопище чувствований – смятение, возмущение, сомнение, страдание, безнадежность, уныние, которые объяли Апостолов после слов Христа «Один из вас предаст меня».


Эскиз Леонардо: Старики

 


Леонардо: выражение ярости


Мы побывали в нескольких приютах. И едва переступали их порог, как нам открывалось зрелище человеческой горести. Леонардо тут же принимался скицировать. Чтобы не запамятовать, помечал в записной книжке: Джованнино – лицо просто фантастическое – в больнице Санта Катарина… Кристофано из Кастильоне – в Пьета, у него красивая голова.

 

Зарисовки Леонардо к «Тайной вечерe»


Возвратившись в мастерскую, примерял зарисовки к библейским фигурам, самые яркие типажи обращал в физиономии Апостолов.

 


Зарисовки Леонардо к «Тайной вечерe»

 


       
Эскиз Леонардо к голове т.н. Иоанна.
Ок. 1475-1480. Флоренция, Уффици

Записывал приходящие в голову идеи:
Один из них пил и, поставив, чашу на место, повернул голову к протянувшему ему чашу... Другой, сложив вместе руки, хмуро повернулся лицом к соседу…Этот показывает ладони соседу, раскрыв рот от изумления… Еще один что-то шепчет на ухо соседу, а тот тянется к нему, чтобы лучше слышать. В одной руке держит нож, а в другой – разрезанный пополам этим ножом кусок хлеба.


Заготовки к «Тайной вечерe»


Леонардо сломал каноны изображения этого религиозного сюжета, изменил его традиционную композицию – по-иному расположил фигуры учеников Христа, не отделил Иуду от общей группы. Только мимикой, жестами должен выдать себя предатель, да еще лицом: не ликом – личиной!
Часами стоял перед наброском фрески – созерцал уже готовые изображения Апостолов, обдумывал, удались ли они ему, сумел ли передать их суть. Сначала в воображении прикладывал к ним новонайденные, запечатленные в этюднике образы, а затем взбирался на мостки, одним-двумя мазками правил фигуру и тут же уходил. Но иногда, нередко с раннего утра по позднего вечера, работал, не покладая рук. Забывал и есть, и пить. А если и отрывался на часок-другой, то только для того, чтобы снова погрузиться в размышления.
Он применил новую технику письма – не альфреско (сырая штукатурка сразу же впитывает разведенные на воде краски и ее надо отколупывать, когда возникает потребность что-то изменить в рисунке), а масло, темперу в сочетании со скипидаром, воском и даже мастикой. Новаторские приемы не оправдали ни тщания, ни надежд художника и привели к гибели стенописи. Вскоре обнаружилась и другая беда – плохая грунтовка стены. Меня это огорчило не меньше, чем Леонардо. «А еще предлагал мне, неучу, заняться этим!» Три разных слоя грунта по-разному реагировали на атмосферное воздействие – влагу, холод, тепло. Появилась целая сеть мелких, пока еще едва различимых трещин.
– Придется все начинать сначала. Надо перегрунтовывать стену!
– Уничтожить уже написанное! – в ужасе воскликнула я.
– Лучше переписать сейчас, чем стать свидетелем, как на твоих глазах гибнет творение!
Чередуются дни, недели, месяцы. Близится к концу второй год работы над росписью. А ей нет ни конца ни краю. Настоятель монастыря волнуется, настырно донимает напоминаниями об урочных сроках. И даже решается пожаловаться герцогу на нерасторопность Маэстро. Тот призывает к себе Леонардо, спрашивает, в чем дело.
– Мне осталось написать голову Христа,– ответствует Леонардо. – Да вот беда – не могу сыскать его прообраз, даже какого-нибудь подобия, которое бы взял за основу лика Иисуса. Я уже отказался искать его на земле. Однако воображение мое не столь всемогуще, чтобы выразить небесную божественность Иисуса!

 


Заготовки к «Тайной вечерe»

– Но у тебя, как сказал настоятель, не готова и голова Иуды!
– Это тоже трудная задача – изобразить того, кто в своей жестокости и гордыне отваживается предать Учителя. Предать того, кто оказал ему столько благодеяний, кто стремился пролить свет истины в эту черную дьявольскую душу!
– Я понимаю твои затруднения, но докучливому монаху нет до них дела, – как можно мягче произнес герцог.
– Ему, конечно, трудно уразуметь, что высокий талант сначала творит в своем уме и воображении, и лишь потом запечатлевает кистью созданный в душе образ. Для Иуды я все-таки постараюсь найти образец. На худой конец воспользуюсь головой назойливого настоятеля.
Мысль эта показалась герцогу очень забавной.
– Ты тысячу раз прав, – сказал он, весело смеясь. – Перестань терзаться – возьми и изобрази досадного монаха Иудой.
Леонардо так и поступил. Скоро он закончил голову Иуды, придав ей черты настоятеля…

Я вдруг услышала как кто-то, хихикая, шепчет: «А посрамленный бедный настоятель стал усиленно торопить полольщиков своего сада и оставил в покое нашего великого Мастера». Оглянулась и увидела призрак Вазари. Значит, сдержал-таки слово еще раз наведаться в Милан.
– Добро пожаловать, мессер Вазари. Как я рада вас видеть!
– Я тоже рад. Вот выдалась свободная минутка и решил навестить вас. Право, ненадолго. Труды, знаете, ждут. Вы, как вижу, совсем здесь освоились и даже подружились с Божественным.
– А вы, мой друг, никак соглядатайствуете, – засмеялся Леонардо. – Решили обогатить мое жизнеописание пикантной подробностью?!
– Грешным делом, решил. Не обессудьте!
– Валяйте! – к общему удивлению выпалил Божественный.
Я ликующе улыбнулась, а Вазари с присущей ему терпимостью заметил:
– Наш великий Маэстро имеет пристрастие к языку итальянских простолюдинов. И даже пользуется им в своих записках. Я еще некоторое время побуду с вами – уж очень хочется поглядеть, как Маэстро завершит лик Христа. А потом тихонько уберусь восвояси.
Хотя Леонардо и зарекся искать среди смертных образ Господень, но увидев в ком-нибудь желанные черты, тут же запечатлевал их в этюднике. Как-то раз вечером показал своему самому способному ученику Джованни Бельтраффио небольшой, сделанный цветными карандашами рисунок. В еврейском мальчике с густыми рыжеватыми волосами, низким лбом и толстыми губами тот сразу узнал сына богатого миланского ростовщика Барукко – болезненного, мечтательного отрока, погруженного мыслями в неведомые, непостижимые глубины. Чистое, как у младенца, невинное выражение глаз. Голова на тонкой шее клонится от тяжких дум – так гнется на хрупком, еще не окрепшем стебле цветок пышно распустившейся розы.
– В нем проглядывает облик Христа! – удивленно воскликнул Джованни.
– В этом толстогубом, низколобом рыжем мальчишке!? – возмутилась я.
Джованни отрешился, силился что-то вспомнить.
– Я узнал Его, – загадочно произнес он. – Именно таким Он был в раннем детстве.
– Но изображенный на фреске лик Иисуса совсем иной! – возразила я. – В нем Леонардо передал черты Джована Конте, служки кардинала дель Мортаро. При мне рисовал его, а затем записал в тетрадке: Христос – Джована Конте.
– Да, действительно, эти два Христа совершенно различны, но все-таки похожи друг на друга. Они – двойники!
Леонардо с улыбкой слушал наш спор.
– Было весьма любопытно узнать ваше мнение! – произнес он. – Джованни прав, недаром столько лет провел возле меня. Еврейский мальчик на эскизе – действительно Его прообраз. Мой Иисус – в самом деле двойник: это и Сын Человеческий, и Божественное начало, само себя в человеке познавшее. Именно этот двойник и сказал: Я и Отец – одно. В другом месте Евангелия та же мысль выражена подробнее: Отче праведный! И мир Тебя не познал, а Я познал Тебя. И я открыл им имя Твое и открою, да любовь, которою Ты возлюбил Меня, в них будет». Наиболее яркое проявление двойного начала – Его поведение на горе Елеонской, куда Он привел своих учеников – Петра и обоих сыновей Зеведеевых – Иакова и Иоанна. Божественной душой Он наперед знает для чего пришел в мир, как и то, что не может не произойти, Человеческой же душой смертельно скорбит и тоскует. Он падает ниц и молится, как молятся дети о чуде: Отче Мой! Если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как я хочу, но как Ты. Христос так молиться не мог. Ибо это – Знающий Христос, приносящий себя в жертву во имя любви к людям. Так молился Его двойник – Сын Человеческий Иисус. И именно Он перед смертью, как описывает Марк, возопил громким голосом: Элои́! Элои́! ламма́ савахфани́́? – что значит: Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты меня оставил? – Теперь я понял, учитель: познание – это любовь! – обрадовался Джованни.
– Да, великая любовь есть дочь великого познания – знайте и помните это, – произнес Леонардо. – Чем выше оно, тем сильнее способность любить. Возлюби Господа своего всем сердцем твоим и всею душою твоей, и всем разумением твоим. Возлюбить – значит познать Его, Необъятного, Первоисточника всех знаний, Начала и Конца всего сущего. И как человек с научным складом ума я бы даже не побоялся выразиться: Он – Первый Движитель, то есть Логос, Глагол, который объясняет закономерность всех явлений природы. Познавая Господа, постигаешь и Его вторую заповедь: Возлюби ближнего своего, как самого себя. Но это остается пустым звуком, ежели не осознаешь: любить ближнего можно только научившись любить Всевышнего!
– Мессер, вы один из немногих людей, кто уразумел это Слово Господа и воплотил его во Христе своем! – взволнованно воскликнул Бельтраффио.
– А мне стало ясно, – встряла я, – неизбывная грусть Леонардова Христа не от сознания, что уготованная ему участь неминуема, а от бездны одиночества в страшном мраке мира. Он окружен Апостолами, казалось бы, самыми близкими людьми – ведь они его ученики, последователи, но тем не менее никто из них не способен понять Его. Оттого и чувствует себя ужасно одиноким… Таким же одиноким, как и ты сам Леонардо.
Он усмехнулся:
– Грустный, но спокойный. Он всем равно близок. Но и одинаково чужд. И даже не гневается на Иуду, которому только что заявил: Горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться. А далее у Матфея следуют такие слова: При сем и Иуда, предающий Его, сказал: не я ли, Равви́? Иисус говорит: ты сказал. Бесстрастно, смиренно сказал. Но изреченное в сущности стало приговором, вечным проклятием – помимо Его желания, вопреки заповеди Его: Любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас. Тихий покой Христа оттого, что Он уже отрешился от всего земного – зла и добра, жизни и смерти, любви и ненависти. Теперь Он подвластен иным чувствованиям, иному высшему закону – воле Отца!..


В 1497 году фреска, наконец, завершена – сияет, удивляет, восхищает. Лучезарностью, бездонной глубиной смысла, божественной пропорцией. Весь Милан ринулся увидеть ее.
 


Мозаичная копия Тайной вечери Леонардо да Винчи,
выполненная Джакомо Раффаэли по картонам Джузеппе Босси.
Венский собор Миноритенкирхе.


– Какое совершенство! Большего невозможно себе представить! – восторгались знатоки. – Какая гармония композиции! Какое сфумато – удивительная мягкость линий, непостижимая градация светотени!
– Как прекрасна и жизненна каждая фигура! – говорили одни.
– Верно, совсем как живые! Но на их лицах нет святости? – озадачивались другие. – Обычные люди, каких видишь повсюду!
– В этом и есть величие Леонардо! – объясняли вещие. – Он отказался от канонов религиозной живописи с присущей ей условностью изображения библейских персонажей. Ведь Апостолы были живыми людьми! Именно такими и изобразил их великий Мастер, следуя своему принципу в искусстве – жизненной правдоподобности.

Началось паломничество и из других городов и стран.
Осенью 1499, после побега Лодовико Моро в Швейцарию, Леонардо покинул Милан. Он направлялся в Венецию вместе с верными друзьями – Заратустрой, Салаи и математиком Лукой Пачоли. На поиски удачи и счастья.
Мне же пора было возвращаться из заворожившей меня эпохи в свой прозаичный век. Настало время прощаться с Леонардо. С раздирающей душу тоской смотрела на него.
– Я хочу тебе сказать…
– Не надо, не говори. Я знаю.
– Но я все-таки скажу: я люблю тебя, Леонардо! Всегда любила и буду вечно любить. Время бессильно перед моим чувством. Из-за любви к тебе я так и не смогла никого полюбить в своей новой земной жизни. Ты мой идеал, перед которым меркнет всё живое. Надеюсь ты не оставишь меня и будешь навещать, хотя бы во сне.
– Не волнуйся. Незримо я всегда буду с тобой. А когда наступит урочный час, приду к тебе и за руку уведу в другую прекрасную жизнь, которую ты так и не сумела обрести на земле.


История, написанная по вовращении героини в ХХ век.1

У картин, как и у людей, свои превратности. Но с судьбой творения Леонардо да Винчи ни одна из них не может потягаться.
Прошло двадцать лет, еще жив был Леонардо, а самое великое его творение стало угасать – сырость и плесень разъедали стенопись, краски потускнели, потрескались и шелушились. Ни следа от былой лучезарности – окутавший фреску черный муар придавал ей рембрандтовский колорит.
«Через сорок лет на ней уже ничего нельзя было разобрать» – отметил Вазари в Жизнеописании Леонардо да Винчи.
«Фреска вся испорчена и не видно ничего, кроме большого светлого пятна» – подтвердил и другой его современник.
Роспись не раз пробовали освежать. Но все попытки кончались неудачей. Изображение, словно заколдованное, вновь исчезало. Желая уберечь живопись от сырости, монахи прикрыли ее занавесом. А он так набрякал от влаги, что она стекала с него ручьями. Разрушение продолжалось. И тогда, в 1652 году, решив, что живопись не спасти, святые отцы совершают святотатство – прорубают в стене парадную дверь в трапезную, обезножив центральные фигуры – Иисуса, Иоанна и Иакова старшего.
В 1726 малоизвестному художнику Микельанджело Беллоти доверяют первую основательную реставрацию. Он почти целиком переписывает произведение. Еще менее удачна вторая реставрация в 1770 – Джузеппе Мазза по просьбе монахов соскабливает нанесенный Белотти слой, повредив при этом и живопись Леонардо. В 1796 в Милан триумфально вступает армия Наполеона Бонапарта. Трапезную превращают в конюшню и фуражный склад. Новое надругательство над шедевром – солдаты развлекаются, замериваясь каменьями в фигуры Апостолов, карабкаясь по приставной лестнице, выколупывают у них глаза…
Но именно тут начинается история другой «Тайной вечери» – той, что лучезарится на северной стороне венской Миноритенкирхе, перешедшей в конце 18 века во владение Итальянской конгрегации «Мадонна делла неве». Именно ей обязано человечество тем, что может теперь лицезреть творение Леонардо в изначальном блеске. Посему сие учреждение достойно того, чтобы сказать о нем несколько слов. Представлю его с помощью знакомых до боли, а, следовательно, более доходчивых терминов – да простят меня святые отцы за сие кощунство. Католическая церковь держится на двух столпах – Папа Римский и папская курия. Папа – это нечто вроде генсека, а курия – политбюро. Члены его – руководители конгрегаций. Их можно уподобить обкомовским секретарям, только заправляют они церковными и монастырскими общинами. Вот они-то и являются ядром центрального органа, посредством которого Папа управляет Ватиканом и всемирной католической церковью. Конгрегация «Мадонна делла неве» входит в состав этого органа. Буквальный перевод ее названия – «Богоматерь на снегу». Иносказательно – «Богоматерь, убеляющая грехи»: «Если грехи ваши будут, как багряное, – как снег убелю», – изрек пророк Исайя от лица Господня. Можно и по-иному: «Богоматерь, исцеляющая от земной проказы». Смысл почти тот же. Ибо в Священном Писании «снег» олицетворяется с этой богомерзкой болезнью: «Рука его побелела от проказы, как снег», («Исход»), «И вот Мариам покрылась проказою как снегом» (Числа) «…и вышел он от него белый от проказы, как снег» (Царства).
Явив миру исцеленное от проказы божественное создание Леонардо да Винчи, «Мадоннаа делла неве» выполнила одну из задач возложенной на нее свыше миссии…
Но поистине нет худа без добра. Наполеоновские солдаты по простоте своей надругались над великим творением. А их не чуждый прекрасного поводырь, увидев его, хотя и обезображенное, возжелал во что бы то ни стало перевезти фреску в Париж. Наполеон оказался куда решительнее своего царственного предшественника по идее – Людовика XII. После завоевания Ломбардии в 1500 году тот тоже мечтал похитить приведшую его в восторг фреску. Остановила лишь боязнь повредить ее при вырезании со стены трапезной. Бонапарту уже нечего было терять – все равно потребуется почти заново восстанавливать до невозможности поврежденную роспись.
«Шедевру великого Леонардо не место в какой-то захолустной провинции Франции, – рассудил Бонапарт. – Очень скоро Париж станет столицей мира. «Тайная вечеря» придаст ему еще больший блеск».
Провозгласив себя в 1804 году императором Франции, а затем и королем Италии, Наполеон уже не видел препятствий для увоза фрески в Париж. Однако гениальные тираны любят демонстрировать показную гуманность. Поэтому – дабы возместить ущерб итальянцам – Наполеон приказывает изготовить ее мозаичную копию (в ту пору это даже было модно – большинство ватиканских шедевров уже имело подобные двойники). Осуществление затеи возлагает на своего пасынка – Эжена Богарне, в 1807 возведенного им в вице-короли Италии.
Прежде всего нужно перенести изображение на картон, который, кстати, потребуется и при восстановлении фрески в Париже. Регент поручает эту работу Джузеппе Босси – секретарю Миланской Академии художеств, основателю академической Брера-галереи и Миланского археологического музея и, ко всему прочему, страстному собирателю средневековой живописи и книг. В его коллекции имелось немало оригиналов Леонардо. Два года трудится Босси над картоном. Воскрешая творение Леонардо, он не мог себе позволить целиком полагаться на испорченную стенопись – чуждые наслоения, измененные облики Апостолов мало что оставили от подлинника. Каждый образ он сверяет не только с сохранившимися рисунками и картонами Леонардо, но и со множеством копий фрески. Достоверно известно, что две из них были сделаны еще при жизни художника его учениками. В ту же пору французский король Франсуа де Валуа, известный под именем Франциска I (в замке которого Дю Клу нашел свой последний приют Леонардо), заказал с нее картину – для себя и гобелен – в подарок римскому папе. Босси взял за основу три наиболее удачные версии – при выборе искал не только детального сходства с оригиналом, но, казалось бы, и неуловимое – дух Мастера. Ищи да обрящешь! И обрящил – все, кто видел скрупулезно воссозданное творение Леонардо, утверждают: Босси удалось возвратить ему Леонардову душу.
Выполненные Босси этюды ныне хранятся в миланском дворце-музее Сфорца. Правда, не все – часть из них была приобретена в 1817 году Карлом Августом, великим герцогом великого герцогства Саксен-Веймар-Эйзенах. Карл Август был человеком просвещенным, зело сведущим в литературе и искусстве. Он привлекал в свою столицу Веймар талантливых умников со всей Германии. Самыми большими из них были Гете, Шиллер, Иоганн Гердер – философ, критик и поэт, теоретик литературного движения «Sturm und Drang» («Буря и натиск»). А Гете, отвлекаясь от страданий Вертера, с большим удовольствием предавался чиновничьим обязанностям, не гнушаясь ими и даже считая почетным быть канцлером этого духовного средища, какое в ту пору являло собой царство славного Карла Августа. И ему первому – другу, единомышленнику и высшему должностному лицу – показал герцог свое приобретение. Гете пришел в такой восторг, что тут же испросил себе двухмесячный отпуск и, уединившись в Иене, принялся сочинять трактат о «Тайной вечере». Он явил миру свое прочтение «Тайной вечери» Леонардо. Осмысливая характеры персонажей, композицию, живописные приемы, Гете сформулировал определение художественной истины как высшего постижения творца – претворить в гармонию хаотические впечатления бытия. Не оставил он без внимания и талантливого копииста и исследователя фрески Джузеппе Босси. В 1818 году Гете опубликовал свою штудию в собственном журнале «Искусство и древность». Она тут же облетела весь читающий мир. Гете заново открыл человечеству Леонардо!
Кайзер австрийский Франц I (между прочим, тесть Наполеона), прочитав статью властителя дум просвещенной Европы, поспешил выложить 400 тысяч гульденов за уже готовую к тому времени мозаичную копию «Тайной вечери». Изготовил ее известный мозаист и профессор Миланской Академии искусств Джакомо Рафаэлли. Надо сказать, что итальянцам крупно повезло – мозаика, сотканная из тьмы-тьмущей смальтовых гвоздиков, была закончена в 1816 году, уже после падения Наполеона. Это и спасло фреску от увоза во Францию. Оберегая как зеницу ока, мозаичные панно перевозят в Вену. Собрав их воедино на полу вестибюля дворца Нижний Бельведер – временно, до постройки специальной часовни, – это диво дивное предоставляют на обозрение народу, а потом … забывают о нем. В средине тридцатых годов 19 века разбирают панно, упаковывают в ящики и переносят их в подвалы дворца – опять-таки до лучших времен. Еще до этого отцы Итальянской конгрегации пытаются уговорить Франца I водворить мозаику на стене Миноретенкирхе. Безуспешно. Кайзер ни в какую не соглашается. Через 24 года, уже после его смерти, предпринимают еще одну попытку, присовокупив к прошению и проект монтажа картины. На сей раз новый император Фердинанд (как и полагается: новая метла по-новому метет) не просто соглашается, но и в придачу выделяет 8 тысяч гульденов на необходимые работы. Еще два года уходят на сборку исполинского панно (весом в 20 тонн и размером – 9,18 м. на 4,47 м.), на сооружение мраморного алтаря, высечение текста, лапидарно повествующего о мытарствах мозаичного двойника фрески. И, наконец, в 1847 состоялось ее освещение.



Мозаичная копия Тайной вечери Леонардо да Винчи,
в мраморном алтаре Миноритенкирхе.

Прокопченная временем, более похожая на крепость, чем на церковь, с глухими, из огромных блоков стенами, Миноритенкирхе действительно когда-то была бастионом, наполовину выступавшим из крепостной стены, что окружала Вену до средины 19 века. Ее первый камень заложили братья минориты (аскетическая секта францисканского ордена), приглашенные в Вену в 1230 году австрийским герцогом Леопольдом VI. Вот и вышла она такая же строгая и босоногая, как ее основатели, – никаких излишеств, никакой лепнины, в строгом позднероманском стиле. Освященная в 1251 году, небольшая церковь не раз переделывалась, надстраивалась, пристраивалась, пока не превратилась в разностильную громаду, в тело которой вросла та первая обитель миноритов. Какое-то время (в конце 16-го – начале 17-го веков) была протестантским приходом. А в 1794 указом императора Иозефа II передана итальянцам и с тех пор считается Итальянской национальной церковью в Австрии. По иронии судьбы, а, может, из-за каких-то особых качеств национального характера француза, наполеоновские солдаты во время похода в Россию, остановились на постой в Миноритенкирхе, как некогда и в монастыре Санта Мария делле Грация.
Снаружи мрачная – светлокаменная изнутри: свет льется из высоких стрельчатых окон, отражается гладкими белыми стенами, концентрируется на мозаике и, преломившись в разноцветье смальтовых кубиков, низвергается радужным водопадом на головы прихожан.
А шедевр Леонардо по-прежнему на своем месте – в трапезной миланского монастыря. Только ныне это грустное подобие той прежней бесподобной лепоты
.

 



Вид фрески после  реставрации в 1998

 

Лет двадцать назад лечением тяжело больной фрески занялась итальянская художница-реставратор Джузепина Брамбилла – началась седьмая за последние 250 лет реставрация. Прежде чем приступить к снятию чуждых наслоений, сокрывших смелый, сияющий мазок Леонардо и до неузнаваемости изменивших облик Апостолов (иные выражения лиц, не те носы, прически, бороды и даже возраст), д-р Брамбилла, с помощью новейшей электронной аппаратуры проникая сквозь толщу наляпанной краски, просвечивала роспись Леонардо. Изучала – сантиметр за сантиметром – каждую ее деталь, постигала секреты Мастера. Реставрация спасала фреску от полного разрушения, но лишь частично сумела вернуть ей прежний вид.
 

 
Фреска
после 2-го этапа реставрации – тонировки утраченных
стенописных фрагментов

Разница между восстановленной стенописью и мозаичной копией по-прежнему огромная. Джузепина Брамбилла, видимо, не обладала ни талантом, ни решимостью Джузеппе Босси. Лицам-ликам Апостолов оставила то же выражение, какое было у них до реставрации. Но при этом (вероятно, в результате снятия верхнего слоя) потеряна четкость прописи – лица стали расплывчатыми, как бы «расфокусированными», исчезла градация светотени, фон совершенно потемнел – высвечена только правая боковая стена, а от пейзажа за окнами осталось светлое размытое пятно. Реставратор лишь освежила краски и фиксировала их специальным реактивом. Фреска еще больше постарела – теперь выглядит дряхлым немощным старцем. Пожалуй, ее единственное достоинство в том, что по-прежнему излучает могучую энергетику Леонардо. Превышающую магнетическую силу мегалитов Стоунхенджа, примостившейся между грядами южных Родоп Крестовой горы  или того же Рупите – местечка в кратере потухшего древнего вулкана, куда каждое утро приезжала заряжаться знаменитая болгарская пророчица Ванга. Магнетизм «Тайной вечери» вы почувствуете сразу же, едва увидев ее. Но в нынешнем облике она, бесспорно, проигрывает в сравнении со своим мозаичным двойником. Он моложе, сияннее, подлиннее. Он бессмертен, ибо неподвластен ни времени, ни внешним влияниям. А еще и потому, что остается самым точным вариантом шедевра Леонардо.
------
Что ж, достопочтенная синьора, настало время прощаться, – сказал мне Леонардо. – Вы увидели все, что вам хотелось увидеть, и получили ответы на многие загадки, мучавшие вас. Возвращайтесь к себе домой – в будущее.
– Мне очень грустно расставаться с вами, Учитель. Снова будет одиноко…
– Одиночество – удел человека. Лучшее средство от него – созерцание. Созерцать как быстротечными водами текут времена, эпохи, жизнь. Теперь это мой вечный удел.
Леонардо поклонился и исчез
– До новых встреч, мой милый Салаи! – уже издалека долетел до меня его голос.


Рисунок Леонардо с автопортретом.

 

Я почувствовала, как кто-то коснулся моего плеча. Подняла глаза и увидела Гермеса с жезлом в руке. «Как и обещал, я явился, чтобы вернуть тебя в твой век. Пора и честь знать – загулялся ты в чужом времени!»
Очнулась я на той же скамье в Миноритенкирхе. Сколько времени я провела здесь? Кажется, не более часа. Но увидела столько, сколько можно увидеть только во сне. Ведь сны текут с бешеной, неподвластной земному времени скоростью. Скоростью света, нейтронных звезд или же с той, невообразимой, но существующей во Всемире быстротой импульсов, которые рождают пульсары.

-------

ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫЙ АККОРД
Имеющий глаза да увидит!

 

«Но Иоанна ли это лик? Уж очень он женствен! Однако суть-то не в женственности! А в некой – жутко сказать какой – тайне, сокрытой в этом образе. Тайна сия за семью печатями неведомо как просочилась наружу, вылезла на белый свет и – из ушко в ушко – поползла по миру. И молва уже неумолчно твердит: была у Иисуса соратница – Равнопрестольная Апостольша,  достойно, по праву, участвовавшая в Тайной вечере».
                     
(«Семь снов о Леонардо», стр. 2)

 Да увидит! ― В случае: прозреет сокровенную суть Тайной вечери Леонардо, закамуфлированную в каноническом евангельском сюжете. Он для незрячих. Незрячие приняли его и тем самым, по слепоте своей, допустили в Церковь ересь. И даже ― какой ляпсус! ― не предали, как водилось, творца ее анафеме! Впрочем, придраться, казалось бы, не к чему: все атрибуты Таинства причащения налицо, и почти все Апостолы узнаваемы.

Так в чем же «ересь»? В чем суть жгучей Тайны, сокрытой в фреске? Прежде всего в том, что место Иоанна, как самого верного и преданного последователя Учителя – Его правой руке (должен быть рядом, одесную Христа), Леонардо отвел Ей! Стало быть, Она неизмеримо значимее. И не
просто Равноапостольная ― РАВНОПРЕСТОЛЬНАЯ! Смысл сего передан через древний эзотерический символ женского начала – Равносторонний Треугольник с вершиной вниз. Разделяющий ― вернее, соединяющий ― Иисуса и Её – Notre Dame первых последователей-христиан! Вершина его на фреске – в точке соприкосновения Их рук. Не увидеть его невозможно! В раннем христианстве ― он символ Троицы. В сакральном искусстве имеет иной смысл: Триединство тела, души и духа. Идеальный союз мужского и женского начала.

Имеющий глаза да увидит!


Мозаичная копия Тайной вечери Леонардо да Винчи. Фрагмент.

 

Постепенно раскрываются и другие тайны «Тайной вечери». Итальянский музыкант и компьютерный специалист Джованни Мария Пала обнаружил на фреске музыкальную тайнопись. Долго мучился наваждением – при виде фрески ему слышались мощные органные раскаты. И вдруг его озарило – а что если нанести на роспись пять нотных линеек. Нанес и сразу же увидел звукоряд: лежащие на столе хлебцы, а также руки Христа и Апостолов расположились на них, как ноты.


Звукоряд Тайной вечери


Но почему только эти детали представляют, по мнению Джованни, закодированные ноты? Они – объясняет он – связаны между собой как христианские символы: хлеб означает тело Христово, вино –  кровь Христова, рука – благословление, в случае – благословление трапезы, Тайной Вечери...

Взгляните на фреску глазами Джованни, как это сделала я, – и неожиданно увидите только эти движущиеся руки Апостолов. Воспринимаются они как самостоятельный пассаж росписи. И внезапное озарение: да ведь это дирижерские жесты, которыми многие современные дирижеры управляют оркестром!

Музыкальную композицию (звучанием в 19 секунд) Пала назвал "Саундтреком к страстям Христовым».
[2] Он долго не мог уловить музыкальный смысл этой нотной записи, пока не догадался прочитать ее в обратном порядке – справа налево, как писал левша Леонардо.

О своем открытии Пала оповестил в книге «La musica celata» («Тайная музыка»)…

Обложка книги Д.М.Пала «La musica celata»
Обложка книги Д.М.Пала «La musica celata»


И еще одно СЕНСАЦИОННОЕ открытие в тайнописи этого творения: Пророчество Леонардо о «конце света». Затмевающее – но и обнадеживающее! – предсказание по календарю майя. Его сделала итальянская исследовательница Сабрина Сфорца Галиция, несколько лет изучавшая архивы Калифорнийского университета и Ватикана. Итальянка исследовала не саму фреску Леонардо, а копию с нее, выполненную в виде гобелена по заказу французского короля Людовика XII,
[3] правившего в 1498-1515, т.е. при жизни Леонардо. В нескольких деталях этой гобеленовой копии она раскрыла некий математико-астрологический шифр, составленный Леонардо. К примеру, в символике постоянно повторяющегося числа 8, в щите Франции, подписи самого Леонардо. Или же в изображенной на складках скатерти карте мира с обозначенными широтой и долготой. На ней каждый из 24 часовых поясов якобы обозначает у Леонардо одну из 24 букв латинского алфавита. Все это помогло Сабрине Галиции разгадать предсказание Леонардо:
21 марта 4006 года в мире начнется некий процесс, который затронет самую суть вещей. Он завершится 1 ноября. Этот процесс будет чем-то вроде конца света или всемирного потопа, однако, возможно, обернется и обновлением человечества.

Имеющий уши слышать да слышит!


Леонардо на фреске Рафаэля "Афинская школа. 1509-1510.
Музеи Ватикана, Станца делла Сеньятура.


                                                    


Примечания и комментарии


[1] В основе этого текста статья  Светланы Мрочковской-Балашовой "Превратности Тайной вечери", опубликованная в газете "Советская культура" в 1985 г.

[
2] Услышать фрагмент мелодии, расшифрованной Джованни Пауло на фреске Леонардо (она звучит всего 19 секунд), можно по ссылке леонардо да винчи (по джованни мария пала) в mp3 скачать и слушать онлайн бесплатно / Петамьюзик  [маленькая подробность: чтобы зазвучала мелодия, на плейере нужно нажать не стрелку (пуск), а кнопку II (пауза)]
Её Божественные звуки  завещаны Леонардо как лейтмотив для  будущей  Оратории "Тайная вечеря"! Творца которой  Всевышний непременно пошлёт на Землю.

[3] Людовик XII (фр. Louis XII), по прозвищу Отец народа (фр. le Père du peuple; 27 июня 1462 — 1 января 1515) — король Франции с 7 апреля 1498 года. Из орлеанской ветви династии Валуа, сын герцога Карла Орлеанского.


КОММЕНТАРИИ ЧИТАТЕЛЕЙ:



Марьям Вахидова, исследователь, литературовед : 30.8.08.:

Это огромный труд, не только имеющий право на жизнь, но обязанный жить самостоятельно, кто бы Вас не опередил в печати. При всей насыщенности этой работы непривычными слуху именами, географическими названиями, историческими событиями и т.д., читается она легко, с большим интересом, на одном дыхании. Не берусь ни в коем случае оценивать фактологическую сторону материала, поскольку не в теме. Абсолютно доверяю Вашему знанию исследуемого предмета, т.к. Вы виртуозно оперируете историческими фактами и именами, что позволило Вам дать живую картину эпох, народов, исторических личностей. Это готовый сценарий для фильма, в котором соблюден принцип историзма гораздо глубже и сильнее, нежели в известном фильме, созданном в лучших голливудских традициях. У Вас такой живой Леонардо да Винчи, что прощаешься с ним в конце как со старым знакомым.
Жанр «путешествия во сне» оправдан, выдержан до конца и не оставляет у читателя сомнений в том, что речь шла о серьезных поисках Истины, о восстановлении исторической справедливости, и цель ее достигнута, раньше, чем наступило «пробуждение». Относишься к этому серьезно, как к вещим снам, поскольку есть прецедент – Менделееву его таблица приснилась, он ее запомнил и перенес на бумагу.
"Леонардо" можно гордиться! И прозрениями, и научными озарениями, и жанром, диктующим стиль, который позволяет Вам «хулиганить», но главное - поднимает читателя, заставляет его парить над землей, осознавая, что Время скоротечно, как бы оно ни длилось для нас; что все это лишь МИГ, в который нужно успеть уложиться за свое пребывание на этой земле; что тебе уже дышат в затылок другие поколения, которые вот-вот столкнут тебя в свое Прошлое, и дождешься ли ты человека из Грядущего, который прилетит специально к тебе за раскрытием тайн, оставленных тобой на Земле, зависит только от тебя.
Леонардо дождался. И неизвестно, кто кого выбрал, чтобы встреча состоялась!?
Ваши полеты во сне - это полеты в машине времени. Сегодня это сон, фантастика, а завтра может стать для кого-то самой настоящей реальностью, как лазерный луч, как рентген!
Я ведь тоже летала. Под наркозом. Это был какой-то геометрический мир. Я влетала вытянутой полосой в острый угол треугольника, вылетала из него в круг, плашмя влетала в квадрат и, как заводная, спрашивала у больных в палате: "Я не плоская?" –"Нет! Ты красивая!" - повторяли они мне так же часто, недоумевая, что я там вижу в своих снах?
Вот почему я взмыла сразу же вместе с Вами в Ваше космическое пространство, память физического тела сработала. Меня до сих пор качает, как после дальнего путешествия в поезде или в самолете. Такие ощущения дарит настоящее Чтиво!

Иосиф Баскин, архитектор, Израиль, 10.4.09: Сейчас у нас иудейская Пасха, и пару дней подряд друзья и родственники буквально осаждали нас приглашениями на так называемый «пасхальный седер». Я это дело не очень люблю, но и отказать мы не могли, поэтому пришлось проводить вечера до глубокой ночи в гостях. Кстати, Светлана, «Тайная вечеря» Леонардо изображает не что иное, как пасхальный седер с классической пасхальной пищей на столе. Я об этом знал давно.
Ну, а насчет того, что Ваше сердце навек прописалось во Флоренции, - это очень даже чувствуется в «Семи снах о Леонардо», безусловно! В этом отношении Вы вполне гармонируете с Вашей Долли Фикельмон, которой отдали столько сил и энергии, и которая тоже любила лишь один-единственный город на свете – все ту же Флоренцию. Кстати, Светлана, как хорошо было бы издать эти «Сны…» отдельной книжкой!

Иосиф Баскин,14.4.09: Ваши "Сны о Леонардо" не выходят у меня из головы? Я часто ловлю себя на том, что сюжет за сюжетом они прокручиваются в моем мозгу, их образы всплывают в памяти и, независимо от моей воли, ведут какую-то самостоятельную духовную жизнь. Здесь тоже есть какая-то тайна. Другие читатели не сообщали Вам о подобном эффекте "Снов..."?

В. Марьямов, литератор, 30.9.10: Эссе о Леонардо имеет гипнотическую силу - оно способно выводить человека из депрессии, потому что заставляет читателя летать с невероятной скоростью и легкостью...Ему давно пора выписать путевку в жизнь! Вместе с иллюстрациями это была бы солидная по объему вещь, вполне достойная твердого переплета.

Валентина Русланова, исследователь, Москва, 1.12.16:

Интересный прием описания встречи с Прекрасным и Великим через сновидения. Во сне можно допускать любое (нестандартное) толкование и трактовку событий и вещей.  В Вашем же случае – не к чему придраться –  фантастикой и надуманностью не отдает.    Произведение  имярек не вызывает столько эмоций и не требует тщательного рассмотрения, какие возникают от чтения работы близкого или знакомого человека. Именно поэтому от эссе Светланы Мрочковской-Балашовой, которую я воспринимаю как сродную душу, хотя и познакомилась с ней совсем недавно, через её сайт, я получила – помимо эмоций и удовольствия –  знание, без которого пустое дело ходить по музеям. Читая о «Городe счастья» Леонардо, вспомнила про «Идеальный город» Дюрера и  фантастическую  архитектуру  Пиранези. Сны поразили меня своей натуралистичностью. Это можно объяснить собственным опытом пережитого автором или – она сама не догадывается  – данным свыше «посвящением». Вторая догадка имеет место быть, потому что мы не знаем и не используем всех способностей мозга, души и памяти.

Конечно, Леонардо – нерасшифрованный гений  и его изобретения технически не могли быть реализованы даже на протяжении 500 лет спустя. На то и Гений, чтобы выдавать «на-гора» и предугадывать  то, что остается достоянием человечества. Многое подсказывает мне, что немало научных мозгов питалось его идеями. Искусствоведы продолжают на разные лады обсуждать Мону Лизу и разыскивать  утерянные картины Леонардо, мечтать о допуске в репозитарии археологических музеев, скрывающих некоторые артефакты.  Наконец-то стали говорить о роли Марии Магдалины в судьбе божественного Иисуса. Может, скоро опубликуют другие Евангелия, которые сегодня доступны не многим специалистам (Захария Ситчин) или  находятся в тайных хранилищах Ватикана, ожидая нового исследователя. Пора доверять Читателю самому  анализировать и выбирать свой вариант Евангелия,  а если таковых способностей нет, то дорога тому в церковь на проповеди.

P.S.: Мне только что пришла такая мысль: на картине крещения Христа (Battesimo di cristo) сияние (нимб) над его головой с красными линиями  – не указание ли это на царскую корону?

Ответ: Да, Валентина, по-моему, Вы правы: загадочный нимб у головы Иисуса, похожий на приближающуюся к нему "тарелочку" – НЛО, это и есть Корона, возлагаемая на Него посланцами иного мира в момент крещения. Не только символ  приобщения  Его к Сонму посвященных, но и Царский знак обращения Великого Сына Человеческого в Сына Божьего. А после завершения обряда горизонтальная "красная линия" на нимбе будет перекрещена такой же двухконечной вертикальной  стрелой – центральной осью Космоса.  Вместе они образуют Крест, тот самый, что в руке Иоанна, – олицетворение неразрывной связи всего сущего с Вселенной, иными мирами. Вспомните подобное изображение на щитах и одежде крестоносцев. Первые из которых – посвященные в Рыцари ещё знали первоначальный смысл этого древнего символа.

 

Андреа дель Вероккьо. Крещение Христа". Фрагмент.

Благодарю Вас, Валентина, за столь глубокое прочтение текста эссе и проникновение в смысл всей этой "фантасмагории".
 

-----


                                                                       

Прощу  о любезности: при любом копировании текста и снимков указывать на источник: http://www.pushkin-book.ru Благодарю.

Написать автору сайта С.Мрочковской-Балашовой

 
 
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7 | 8 | 9 | -10-
© 2005-2019 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.

Рейтинг@Mail.ru