Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | -2- | 3 | 4 | 5

Привычки милой старины
или Пушкин на масленице 1831 года.



Георгий Ровенский



Боярыня-масленица – праздник молодоженов

18 февраля венчались Пушкина и Наталья. Через неделю с 23 февраля начинался этот древний славянский праздник. Хорошо известно, что масляная неделя – это и особый ритуал для молодоженов. Все дни ее расписаны под праздник молодых, для их особого участия в старинных церемониях и увеселениях.

Понедельник – детская масленица, напоминание молодоженам о детях. Ватаги детей ходят по домам, поют песни, получают угощения, катаются с гор: «Масленица, Масленица!//Мы тобою хвалимся,//На горах катаемся, //Блинами объедаемся!». Говорят, что в понедельник старшие учили молодух как печь разнообразные блины.
Вторник назывался заигрышем, для молодых парней и девчат разрешалось в этот день пообниматься, сговориться о будущем. Молодоженов же приглашали теперь самим скатиться с гор. В городах строили для этого особые платные деревянные горки с бортиками и поливали их водой. Эти катания были популярным развлечением и на Новый год и на другие зимние праздники. Известная всем внучка Кутузова Долли Фикельмон так описывала предновогодние петербургские катания под 30 декабря 1829 г.:
«Вчера впервые участвовала в катании с ледяных русских горок. Вначале было немного страшно, а затем меня охватило какое-то очень неприятное возбуждение. Уверяют, что со временем я войду во вкус, но пока ощущение такое, будто тебя выбрасывают из окошка. Сначала меня поручили заботам Свистунова, и ему пришлось сносить и мои страхи, и мою неуклюжесть. Бетанкур нашел меня уже более благоразумной. Князь Гагарин, директор театров, также принимал участие в катанье….» [1] . Вот такое описание и прямое свидетельство, что такие развлечения охватывали и аристократов и поселян.

Горы на Царицыном лугу. Литография Карла Беггрова
Горы на Царицыном лугу. Литография Карла Беггрова

Среда-лакомка приглашала «к тёще на блины». Молодые в этот день одевались как на своей свадьбе. Тещины блины - это по обычаю целый пир. Уж каких только не напечет - и маленьких, и больших, и молочных, и пряженых, и с икрой, и с селедочкой. А уж о напитках и речи нет - только бы на ногах устоять. Попробуй зятю не угодить, ведь дочка - родная кровь, ей потом выслушивать.
А с гор в этот день катались парни и девушки, у которых замужество еще было впереди, а над парнями, не успевшими жениться, деревня подшучивала и устраивала наказания, а те откупались конфетами и блинами.
Четверг-разуляй был началом широкой масленицы. Все деревенское «обчество» собиралось на праздник: кулачные бои, снежные городки и их взятие, шуточные наряды, колядки по домам:

Масленица. Худ. Леонид Соломаткин
Масленица. Худ. Леонид Соломаткин

«Трынцы-брынцы, пеките блинцы! Мажьте масленее, будет вкуснее! Трын-трынца, подайте блинца!». Чучело Масленицы из соломы поднимали на гору, где она стояла три дня до воскресения. Особой обязанностью зятя в этот день было пригласить тёщу на завтра в гости к себе.
Тёщины вечёрки в пятницу – это оказание зятем особой почести родным жены, которые приглашались «на блины». Теща заранее присылала молодым и кадушку для теста, и сковороды, а тесть – мешочек муки и маслицо. Вечером наступала очередь тёщ навещать зятя.
Суббота – золовкины посиделки. Ее еще называли проводы масленицы. Молодая хозяйка, невестка, приглашала родных к себе. В этот же день парни и ребятишки собирались вокруг чучела Масленицы, притаскивали хворост и соломы для большого костра и устраивали большой прощальный костер для Масленицы, дым от сжигания которой уходил в небеса (к языческим богам в старину). Так провожали зиму. У костра пели разудалые песни, плясали, шутили, веселились как могли. Тут же съедали и блины – древний славянский ритуал во славу круга-Солнца, в честь радостного предожидания близкого тепла Весны и в честь плодородия земли-матушки. Теперь проводы делают чаще всего в воскресенье, когда в старину сжигали последние чучела Масленицы и ее детские куколки из соломы.

Сжигание чучела  в конце масленицы. Худ. Е. Штыров
Сжигание чучела в конце масленицы. Худ. Е. Штыров

Воскресенье было последним днем масленицы. Вот тут-то и были самые веселые катания на санях: «на горах покататься, в блинах поваляться». В этот день в городах были в последний раз перед 40-дневным предпасхальным постом балы и театральные развлечения.
Называлось это воскресение также и прощеным воскресеньем. Перед постом нужно успеть попросить прощения у всех – и кого сам обидел, и кто тебя обидел, и даже у тех, кто не успел этого сделать тебе. Прощение сопровождалось взаимными поклонами и поцелуями (вот поэтому, и вторничными обниманиями, и разрешением молодоженам целоваться на людях - масленицу величают и целовальницей). Сначала просят прощения младшие у старших. Молодожены обязательно приезжают к тестю с тещей, к свекру со свекровью, привозят подарки. Кумовьев тоже надо одарить. Крестники навещают крестных. Эта праздничная забота затрагивала всех.

Балаганы
Кустодиев. Балаганы

Широкий разлив народного масленичного гулянья, запечатленный в картинах Б. М. Кустодиева «Масленица» и «Балаганы», это только часть веселья: нарядная толпа, веселые лица, раскрепощенность, катанье на каруселях, на ярких возках и украшенных конях, тройках, катанье с гор, весеннее сине-голубое небо в белых облаках и сам воздух, кажется, напоенный ароматом пирогов и блинов,- все это вкусно и красочно передает ликующий дух переливающегося через край праздника.

Медовый месяц Пушкина 1831 года

Свадьба Вулкана и Венеры

18 февраля, состоялось долгожданное событие, вызвавшее из-за задержек столько толков среди литераторов, - в церкви Старого Вознесения Александр Сергеевич Пушкин венчался с юной Натали Гончаровой. Это уже был последний срок, среда, когда церковные традиции позволяли венчаться. Следующий срок наступал только почти через 50 дней.
Так что стараниями Пушкина, нашедшего деньги, свадьба, намечавшаяся вначале на сентябрь 1830 г., к счастью, наконец-то не была отложена. Посажеными на свадьбе были с его стороны князь Петр Вяземский и графиня Потёмкина, а со стороны невесты Иван Александрович Нарышкин и Анна Петровна Малиновская.
С Петром Вяземским, поэтом, другом и старшим товарищем Пушкина, большинство читателей достаточно знакомы. Расскажем о трех других, двое из которых как раз-то и связаны с нашим основным событием - масленичным санным катанием с Пушкиным 1 марта.

Посаженая мать жениха, графиня Потёмкина Елизавета Петровна (1796-п.1870) была сестрой князя Сергея Петровича Трубецкого, декабриста, приговоренного к вечной каторге в Нерчинских рудниках. Может быть, именно с этим и связано знакомство Пушкина с ней, с желанием соприкоснуться с болью-воспоминаниями о старых друзьях своих. Вот почему, видимо, никогда не сообщал он в своих письмах о ней. К сожалению, и в других источниках нет особых подробностей о графине[2].

Потёмкина Елизавета Петровна
Е.П. Потемкина. Акварель Л.Фишера, 1845. Музей В. А. Тропинина
 

Она была замужем за Сергеем Павловичем Потемкиным (1787-1858), последним представителем этого графского рода. Он участвовал в войне 1812 г., писал и печатал в журналах стихи, был автор, идущей в театрах пьесы. Был он и хороший музыкант, немного скульптор, немного архитектор. Великолепный иконостас Чудова монастыря – это под его руководством и участии все было сделано (не зря, видно, теперь в его доме на Пречистенке, 21 Академия художеств). Добавим, что он старшинствовал в знаменитом Английском клубе московской элиты. Такой очень разносторонне талантливый и добрый человек, но …и очень азартный игрок в карты; говорят, что проиграл все состояние, даже сидел в тюрьме, над ним была назначена опека... Большую часть времени он жил в своем курском имении Глухово, а в 1841 уехал насовсем в Петербург. Были они очень красивой парой, и Елизавета Петровна считалась одной из московских красавиц. Но по указанной ли выше зловредной привычке графа, либо по какой другой, супруги, вероятно, давно были «в разъезде». Но потемкинский дворец был длиной почти в 100 м, так что комнат хватало, чтобы быть в разъезде, не выезжая из дворца.

Во всяком случае, когда Пушкин бывал у Потемкиной, то жила она именно на Пречистенке, иначе не появилось бы у него известное шуточное:
Когда Потемкину в потемках,
Я на Пречистенке найду,
То пусть с Булгариным в потомках
Меня поставят наряду.
Видно, именно в январские короткие, быстро темнеющие дни 1831 г. родилась эта шутка, в которой нашлось ехидное место и для традиционной полемики с лидером тогда по продажам книг и задиристым из-за этого писателем (автором, как теперь говорят, «бестселлеров»).
В 1831 году посаженой матери было 34 года, жениху – 31 год, невесте - 18. Но и посаженый отец, князь Петр Андреевич Вяземский, был тоже ненамного старше жениха – на 7 лет. Через полторы недели она тоже примет участие в санном катании молодых и старших. В Пушкинской хронике отмечено, что в конце года она снова встретилась на литературном салоне у «посаженого отца» Вяземского с Пушкиным, вернувшимся на недолго в Москву, и Денисом Давыдовым. В 1841 она, наконец-то, развелась с мужем, а затем вышла замуж за побочного сына графа Льва Разумовского Ипполита Ивановича Подчасского (1792-1879), который в 18 лет участвовал в Бородинской битве, был ранен, в 1820-м вышел в отставку полковником, был потом сенатором и … художником-любителем. Альбом его акварелей хранится в Музее архитектуры.

Иван Алексеевич Нарышкин
Иван Александрович Нарышкин
 

Посаженый отец невесты граф Иван Александрович Нарышкин, конечно, лучше подходил к роли деда, чем отца. Было ему без малого 70 лет, во время венчания держал он брачный венец над головой невесты. Во всех источниках называют его дядей Натальи Николаевны. Странно, но вроде бы среди близких к Гончаровым и Загряжским (мать Н.Н. была незаконной дочерью И. Загряжского) ни Нарышкины и ни Строгоновы (жена его Екатерина Александровна была из этого рода) не значатся. Вероятно, приходился он семейству Гончаровых дальней роднёй, но близким по жизни в Москве [3]. Жил он тоже на Пречистенке (д.16), недалеко от Потемкиных (д.21). Переехал в Москву недавно. 10 лет назад он жил в СПб., где занимал высокую должность при Дворе - был действительным камергером, но, говорят, растратил крупное состояние (вероятно, жены), впал в немилость и, как водилось тогда, уехал в «первопрестольную», стал москвичом. Было у него 3 сына и 4 дочери. Одна из них, Екатерина, поучаствует в санном катании 1 марта.

Посаженой матерью невесты была Анна Петровна Малиновская, подстать по возрасту Нарышкину. Ее отец – генерал-поручик, сподвижник Суворова. Муж ее, Алексей Федорович Малиновский был начальником Московского архива Министерства иностранных дел и близким другом отца Пушкина. В конце 1820-х и потом Пушкин, бывая в Москве, считал непременным долгом заглянуть к ним. Анна Петровна была племянницей княгини Екатерины Дашковой, разделила с ней ссылку при Павле I в калужское имение Троицкое и могла много поведать из рассказов Президента Академии и подруги Екатерины II. Анна Петровна более 10 лет прожила с княгиней, вела всю ее деловую переписку. «Желание, чтобы ты счастлива была, будет чувство живейшее сердца моего до последнего его биения», - записала Дашкова в альбом Анны 21 июля 1807 года. Именно Анна провожала княгиню с дочерью из Троицкого в Кротово, в более дальнюю ссылку, а после ее смерти в приделе Троицкой церкви поставила ей надгробную плиту с надписью: «… Сие надгробие поставлено в вечную ей память от приверженной к ней сердечно и благодарной племянницы Анны Малиновской, урожденной Исленьевой». Немало знал «анекдотических» подробностей из архивов прошлого и ее муж, много потом помогавший Пушкину документами при работе над Историей Пугачева и Историей Петра I.

Да, и главное событие: перед тем как сделать формальное предложение Н. Н. Гончаровой, Пушкин просил именно Анну Петровну предварительно переговорить с ее матерью. Таким образом, она приняла важное участие в завершении сватовства поэта.
Дочь их Екатерина (1811 г.р.) была близкой подругой Натальи Николаевны. Современниками приведены в воспоминаниях несколько рассказов о Пушкине с ее слов.

Началась «медовая неделя» молодоженов Пушкин, они танцевали в пятницу на балу у дочери княгини Дашковой, А.М. Щетининой, а в воскресенье впервые появились на большой публике - на «маскераде» в Большом театре. Устроен тот бал с благотворительной целью собрать средства для пострадавших от недавней холеры, когда ежедневно Москва теряла до 200 своих жителей. На этом большом то ли балу, то ли торжественном ужине собралась почти вся московская элита, и «бесперестанно подходили любопытные посмотреть на двух прекрасных молодых»: Пушкина с прекрасной Натали, «Вулкана и Венеры» (такое прозвище быстро потом разнеслось в свете) и молодоженов Долгоруковых

Примечания и комментарии:


[1] «Долли Фикельмон. Дневник 1829–1837. Весь пушкинский Петербург. Москва, «Минувшее», 2009, стр. 85.

[2] Примечание Автора сайта: Потёмкина Елизавета Петровна, урожд. княжна Трубецкая, гр. (1794–1871) – дочь дейст. статского советника кн. Петра Сергеевича Трубецкого (1760–1817) и его первой жены светлейшей княгини Дарьи Александровны Грузинской из царского рода Багратион-Мухранских (ум. в 1796, вероятно, при родах дочери); младшая сестра декабриста С.П. Трубецкого; первым браком (с 1817) за графом Сергеем Павловичем Потёмкиным(1787–1858) – внучатым племянником князя Таврического, последним представителем графского рода Потемкиных, членом общества любителей российской словесности, писателем, поэтом, драматургом, архитектором, скульптором, музыкантом; он владел имениями в Рыльском и Путивльском уездах Курской губ., в т. ч. и Глушковской суконной фабрикой. По его собственным проектам в Глушково, при усадьбе, была построена пятиярусная колокольня (1822) и перестроена кирпичная Троицкая церковь. Уже при рождении он был пожалован в офицеры. Участвовал в войнах 1805 – 1809 и произведен в поручики Преображенского полка. С 1809 – в отставке. Поселился в Москве на Пречистенке (ныне № 21, в котором располагается РАХ) в собственном доме. Жил на широкую ногу, давал пышные на всю Москву застолья. Был старшиной московского Английского клуба, где познакомился с А. С. Пушкиным и ввел его к себе в дом. Расточительная жизнь и азартная карточная игра, огромные долги (к 1840 имел 5 млн. руб. частных долгов и казенных недоимок) привели к тому, что управление суконной фабрикой и всеми его имениями было взято под опеку. Умер бездетным. Похоронен в с. Глушково у Троицкой церкви (разрушена в 1933). Елизавета Петрова по воспоминаниям современников слыла женщиной исключительной красоты, при этом отличалась скромностью и простотой общения. «Ей отлично бы шло прозвище Русской Ниноны де-л’Анкло, т.к. даже в то время (в 1860) можно было ее включить в ряды неувядших красавиц, а ей была за 60 лет» (гр. М.Д.Бутурлин, Записки). Уже в начале 1830-х между супругами произошло отчуждение. Из тех же воспоминаний гр. Бутурлина узнаем, что бездетная в браке с Потемкиным Е.П. в 1836 родила сына Льва, отцом которого был сенатор Подчасский Ипполит Иванович (1792–1879), побочный сын гр. Л.К.Разумовского (08.01.1757, СПб. — 21.11.1818, Москва) от Прасковьи Михайловны Соболевской (позд. замужем за Ландером), бывший кавалергард (вышел в отставку «по болезни» 13.3.1820 в чине полковника) и будущий 2-й супруг Екатерины Петровны (с 1859, после смерти в 1858 ее 1-го мужа). В этом доселе малоизвестном факте о рождении Е.П. Потемкиной внебрачного сына, вероятно, и следует искать разгадку строк из четверостишия Пушкина: «То пусть с Булгариным в потомках/Меня поставят наряду». В 1861 сын Подчасских Лев Иванович, назначенный судебным следователем по Калужскому уезду, заболел чахоткой и вскоре – в конце 1861 или начале 1862 – умер в Висбадене, к глубокой скорби обоих родителей.
Источники: Записки гр. М.Д.Бутурлина в 2-х томах. М., 2006, т.2, стр. 377, 411,418; Сборник биографий кавалергардов. 1801–1825. Из-во «Три века истории», М., 2001, стр.302–304; Остафьевский архив князей Вяземских. Переписка князя П. А. Вяземского с А. И. Тургеневым. 1812—1819 г. Под ред. В. И. Саитова, т. I, СПб. 1899, стр. 164, 550 и 551; А. А. Васильчиков. Семейство Разумовских, СПб. 1880, т. II, стр. 168; В. Трутовский. Сказания о роде князей Трубецких, М. 1891, стр. 257; Адрес-календари 1871—1879 гг. И. Ефимович. {Половцов}; Некролог, написанный Лонгиновым М.Н. в «Московских Ведомостях», 1858, № 29; «Воспоминание о Сергее Павловиче Потемкине» С.П.Жихарева в «Санкт-Петербургских Ведомостях», 1858, № 48 и 60.

[3] Примечание Автора сайта:  Гр. Нарышкин Иван Александрович, гр. (19.03.1761–13.01.1841) –
сын Александра Ивановича Нарышкина (1735 – 1782), сенатор, обер-камергер и обер-церемониймейстер; был женат с 16.04.1787 на баронессе Екатерине Александровне Строгановой (21.05.1769–30.12.1844) – дочери бар. Александра Николаевича Строганова (1740, Москва – 13.03.1789, СПб.) и его жены Елизаветы Александровны Загряжской (1745–28.12.1831), сестры Ивана Александровича Загряжского (1749–1807) – деда Н.Н. Гончаровой–Пушкиной по материнской линии [их родителями были генерал-поручик Александр Артемьевич Загряжский (1716 – 1786) и Екатерина Александровна, урожд. Дорошенко (1720 – 1755)]. Таким образом, Наталья Николаевна приходилась внучатой племянницей Екатерине Александровне Нарышкиной – жене графа Нарышкина И.А., который соответственно также считался ее двоюродным дядей.
Источник: Валерия Бобылева «И сердцу девы нет закона»,СПБ.,Из-во «Северная здезда», 2010, стр.350.

1 | -2- | 3 | 4 | 5