Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | 2 | 3 | -4- | 5 | 6 | 7 | 8

Дипломат Рафаэль Геррейро –
воскрешение памяти

С. Мрочковская-Балашова

Страсти по Геррейро

Путешествие затянулось? Перегружено излишними подробностями? Но как без них понять другую трагедию – трагедию Геррейро, дипломата и человека?! Сложные династические португальско-бразильские проблемы дают представление о том, как было нелегко Геррейро исполнять обязанности португальского посланника при петербургском дворе. Очень скоро после его приезда в 1824 в Петербург произошли события, потрясшие Россию: смерть Александра I, восшествие на престол Николая І и восстание декабристов. Не отдышался еще от бунтарской лихорадки на родине, как попал – из огня да в полымя – в чужую передрягу. После расправы с декабристами молодой император стал ярым противником всяческих переворотов, всяческих попыток насильственного свержения законных правителей. Его отношение к событиям в Португалии, Бразилии, а затем во Франции[36] убеждают в этом. Вплоть до 1828 г. царь отказывался признать за Педру І титул Императора Бразилии. А потом так же упорно он игнорировал Дона Мигеля, «узурпировавшего» в 1828 г. власть в Португалии и втянувшего ее в гражданскую, так называемую Либеральную войну. Но разобраться в том, был ли Мигель узурпатором или защищал свое легитимное право на наследование престола, не могут даже португальские историки. События мировой истории ХХ века заставили многих из них усомниться в категоричности прежнего приговора Мигелю I. Хосе Нортон – сам историк – посоветовал мне закавычить «узурпатора» и пояснил: «По прошествии стольких времен некоторые из нас, португальцев, все еще не могут с уверенностью сказать, кто был прав Дон Мигель или дон Педру вкупе с Марией. Так что будьте нейтральны, как царь Николай I в своей политике».

Пожалуй, здесь самое время рассказать о том, как я познакомилась со своей «палочкой-выручалочкой» Хосе Нортоном[37]. Вот уж поистине – Его Величество случай подбросил! Но и для самого Хосе наше виртуальное знакомство обернулось удачей – я посоветовала ему издать в России свою книгу «Последний из рода Тавора».
Хосе Нортон
Хосе Нортон – автор книги «Последний из рода Тавора».
Московское издательство «Минувшее» заинтересовалось ею и опубликовало её в своей серии «Отечественная война 1812» (издана в марте 2012 г. и сразу же была представлена на Международной книжной ярмарке). Первая для Хосе книга на русском языке!

Книга «Последний из рода Тавора»
Книга «Последний из рода Тавора».
А связала нас Фикельмон. Вернее, ее дневник. Русского языка Хосе не знает. Поэтому пытался раздобыть французский оригинал рукописи записок Долли, дабы «ознакомиться с бытом Санкт-Петербурга той эпохи». С просьбой пособить ему в этом деле и написал письмо на адрес моего пушкинского сайта.[38] Изложил причину своего интереса: «Войти в русский быт мне необходимо для книги, над которой сейчас работаю…».

Книга Хосе Нортона
Книга Хосе Нортона о Юлии Петровне Строгановой

 
Главная ее героиня – графиня Юлиана да Ега, урожденная де Алмейда Хоейнхаузен, в будущем гр. Юлия Петровна Строганова[39]. Самое удивительное в этой истории даже не то, что Провидение связало меня с португальским исследователем, сопричастным – именно в то же время – той же эпохе (что позволило ему, не отклоняясь особенно от дела, прислать мне немало архивалий о Геррейро). А другое – совершенно неожиданное – обстоятельство: Строганова оказалась «истинным» другом Геррейры, потерю которого «горько оплакивала». Ее письма прояснили многие моменты «скорбной» жизни посланника в Петербурге[40] … Книга Хосе Нортона уже издана в Лиссабоне. В конце марта 2012 состоялась ее презентация в португальском дворце Юлианы, в котором она жила до 1808 г.

Хосе подсказал мне и «лексикон» – таки существующий – со статьей о дипломате Геррейро в Grande Enciclopйdia Luso Brasileira (т. XII). И даже прислал мне ее копию.

Собранные из различных источников сведения, словно элементы пазла, сложились в картину дипломатической карьеры Геррейры:

Чиновник Министерства Иностранных дел, был первым дипломатическим представителем Португалии в Дании в 1796–1797. С 1812 занимал должность, вероятно, в ранге первого секретаря в посольстве Португалии в Лондоне. С 1820 – министр в Стокгольме (определен на этот пост Советом короля 22.10.1818), одновременно исполняя обязанности временного поверенного в делах Португалии в Лондоне.

Остальное уже известно – и о его назначении в Россию, и об отстранении с поста. Осталось теперь выяснить, почему он оставался в Петербурге до конца жизни.

До 1828 г. жизнь эта была относительно благополучной: обычная повседневность посланника, с дипломатической ловкостью преодолевающего всевозможные проблемы. Все это отражено во множестве депеш за 1824–1828, хранящихся, как уже упоминалось, в португальском архиве АНТТ.

За это время Геррейро сумел снискать благорасположение Николая I. В нем-то, исключительном благорасположении, – квинтэссенция странного положения Геррейры, в котором он оказался еще задолго до отставки – сразу же после прихода к власти дона Мигеля I. Первым делом «Узурпатор» стал отзывать из-за границы нелояльно настроенных к нему португальских посланников. Дипломаты иностранных держав в знак протеста покинули Лиссабон. Заядлый противник конституционной формы правления, Геррейро поддержал нового короля и был оставлен на своем посту. А Николай I, оценив этот поступок – душою, но не рассудком Императора[41] – принимает совершенно уникальное, с точки зрения дипломатии, решение, впрочем, обычное для самодержца. И через Нессельроде доводит его до сведения Геррейры: Португальский посланник по-прежнему будет приглашаться на все дворцовые церемонии, однако ему следует уклоняться от них отговоркой на проблемы со здоровьем. Император России милостиво продолжит принимать его, но не как официальное, а частное лицо.

Суть сей сложной интриги лаконично выражена в письме 1844 г. Ю.П. Строгановой в Португалию сестре Генриетте: «Его Высочество Император, воспринимая его случай как совсем особый, оказывал ему совершенно заслуженное почтение ».

Вполне возможно, что некую долю в этой симпатии царя к Геррейро имела и страсть обоих к охоте – охотники-то знают, как это сближает людей.


Николай I в молодости. Худ. Фр. Крюгер

А Николай Павлович, хотя этот факт и малоизвестен, был заядлым ловцом – о чем свидетельствуют записи в Камер-фурьерских журналах. Он ввел в России моду на борзых и имел собственную псарню. Охотился обычно в Гатчинской Сильвии, где для царя держали питомники оленей, зайцев, фазанов. Геррейро мог быть в числе тех, кто удостаивался чести участвовать в царской охоте. Забегая вперед, скажу и о другой, тоже исключительной, милости Николая I к португальскому посланнику.

В ней, этой милости, надо полагать, – один из мотивов невозвращения Геррейро на родину. При окончательном отъезде из России иностранным посланникам обычно вручались ценные подарки, а в некоторых случаях – за особые заслуги в дипломатических отношениях между странами – российские ордена. К примеру, австрийский посланник гр. Шарль Фикельмон, получил бриллиантовые знаки к ордену Андрея Первозванного, которым он был награжден царем еще в 1833 г. после подписания Мюнхенгрецкой конвенции.

Табакерка с портретoм Николая I
Табакерка с портретoм Николая I. 1834.


А Геккерену была послана всего лишь табакерка с портретом Николая I – язвительный намек на то, что впредь посланнику придется лицезреть Царя только при нюхании табака.
 
Геррейро же удостоился орденом Св. Станислава[42]. К сожалению, мне не удалось установить, когда и за какие заслуги. Однако суть здесь в ином – в пенсии, которая назначалась кавалерам Ордена: «В пользу лиц, пожалованных орденом Святого Станислава, из Государственного российского казначейства ежегодно выделяется определенная сумма для выплаты из нее пенсий кавалерам ордена» (по статуту Ордена 1839 года сумма этого фонда составляла 66 тыс. рублей). Более того: каждый кавалер этого ордена мог получать еще пенсию и по другим орденам, которыми был награжден». А как известно из той же надгробной надписи, Геррейро был и кавалером Малого креста Ордена Св. Маврикия Сардинского[43]. Пенсия или пенсии Геррейро, вероятно, и являлись основным средством существования семьи в Петербурге.

Но неужели все эти милости сыпались на Геррейро только из благорасположения к нему Императора? Или может все-таки за какие-то личные заслуги из поименованных в статуте Ордена Св. Станислава: «преуспеяние в Христианских добродетелях или отличная ревность к службе на поприще военном… или гражданском, или же в частной жизни, совершение какого-либо подвига на пользу человечества или общества, или края, в которых живет, или целого Российского государства…».

Необходимые для Кавалера качества будто списаны с образа самого Геррейро. Командор – звание, с которым к нему уважительно обращались все дипломаты, министр иностранных дел Португалии виконт Сантарема[44] и его российский коллега Нессельроде, – разве оно не воздано ему приоратом Орденом Христа за преуспеяние в Христианских добродетелях? А отличная ревность к службе? – дипломатическая переписка Геррейро разительно полна ею. Но она сюжет для отдельного повествования. О борьбе и несгибаемости Воина[45]. Его подвигах во имя чести и долга. Рыцарском служении своей родине и суверену – что для него одно и то же.

Примечания и комментарии


[36] Николай I долго не признавал возведенного июльской революцией 1830 короля Луи–Филиппа І

[37]Хосе Нортон – писатель, автор исторических книг, из которых самые значительные: «Последний Тавора» (2007), издана на русском языке в московском из-ве «Минувшее»в марте 2012; «Миллионер Лиссабон» (2009).

[38] www.pushkin-book.ru

[39] Юлиана Луиза Мария Ойенхаузен-Гравен де Алмейда, графиня (Вена, 20.08.1782–2/14.11.1864, СПб.), в 1-м браке с 9.02.1800. за гр. Айрес Хосе Мария да Эгa (29.03.1755 – 12.01.1827). Ровно через полгода после его смерти, 12 июля 1827, Юлиана обвенчалась в Дрездене со своим давним возлюбленным – русским дипломатом Григорием Александровичем Строгановым (13.09.1770–07.01.1857).

[40] Хосе Нортон любезно предоставил мне для публикации два письма из обнаруженного им огромного собрания переписки Ю.П. Строгановой с родственниками: Arquivo Nacional da Torre do Tombo, Casa Fronteira e Alorna, Caixa 232, M-IX-13 85, M-IX-13 102

[41] Это свойство Николая I подметил маркиз Кюстин: «У него много масок, но нет ни одного лица. Пытаясь найти (в нем) человека, вы всегда найдете императора».

[42] Императорский и Царский Орден Св. Станислава назван в числе других наград в эпитафии Геррейро. Являлся орденом Российской империи с 1831 до 1917. Учрежден в 1765 году польским королем Станиславом-Августом Понятовским в честь патрона и покровителя Польши Святого Станислава. Император Александр I специальным манифестом 1.12. 1815 возобновил Орден как награду только для верноподданных поляков. Манифест Николая от 17.11. 1831 изменил статут ордена: отныне им награждается любой подданный Российской империи или Царства Польского за «государственную службу и общественно-полезную деятельность», В исключительно редких случаях им удостаивались и иностранные подданные.

[43] Орден Св. Маврикия учрежден в 1434 году герц. Амадеем VIII Савойским. Вначале вручался в качестве династической награды Савойского королевского дом, позднее – «за выдающиеся заслуги в гражданских или военных дела». Являлся одним из престижных орденов Итальянской Короны.

[44] Мануэль-Франциско де Баррос и Соуза, виконт Сантаремский (1790–1856) – португ. политический деятель и ученый. С 1823 – управляющий королевского архива Torre do Tombo, в 1827 кратковременно министр иностр. дел. После прихода к власти дона Мигеля – Государственный секретарь Португалии с функциями премьер-министра и министра иностр. дел. На этом посту оставался до падения дона Мигеля, после чего уехал в Париж, где посвятил себя историческим исследованиям и литературной деятельности.

[45] Этимология фамилии Guerreiro от слова «Воин», и этим значением переводится почти на все западноевропейские и славянские языки.



1 | 2 | 3 | -4- | 5 | 6 | 7 | 8
© 2005-2012 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.