Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | 2
 

ЖУРНАЛ СВЕТЛАНЫ МРОЧКОВСКОЙ БАЛАШОВОЙ



  Бедный, бедный  Шарко...

Светлана Мрочковская-Балашова

День пегенький, промозглый. Зябко, неуютно. Весна на носу,  и природа  будто готовится к приходу Бабы Марты – так болгары именуют этот первый весенний месяц за  его  непредсказуемый и капризный нрав. В такие вот дни и лезут, словно тараканы в щель, воспоминания. Неожиданные, как бы и не связанные с сиюминутными событиями. Лезут да лезут и гложут душу до слёз...

Есть в Болгарии деревушка Пчелин. По-русски  – пчельник, пасека, борть. Название её то ли  от любимого лакомства пчёл – "пчёльника", или мелиссы, перенятой с греческого, а в народе растение это, густо облепившее окрестные холмы и пропитавшее воздух лимонным духом, прозывают также медовкой, медуницей, маточником. То ли от "пчельнище", в каковое некогда сами пчёлы превратили всю окрестность. Заполняя мёдом дупла деревьев и колоды, служившие им ульями. Трудолюбивые пчёлки и надоумили сельчан заставить их работать на себя.

Слава пчелинских пчеловодов осталась  лишь в названии этого небольшого сельца. Ныне её сменила другая – слава водолечебницы "Пчелински бани". Известной своей очень целебной минеральной водой не только  в Болгарии, но и  в других странах.
– Это бани для пчёл? – спросила меня моя маленькая внучка.
– Нет, внученька, для людей, здесь они лечат свои болячки – руки, ноги, спинки и животики, когда они раздуваются от переедания... 

Термальные источники  и обеспечили сельчанам более доходный промысел. О мёде тут позабыли, а на вопрос, где можно купить баночку их некогда знаменитого "эликсира", беспечно отмахиваются: "Да мы сами его в городе на базаре покупаем"... 

Но рассказ не об этом. Хотя и об этом тоже. Потому что в этом селе, зажиточном и прижимистом – как подсказывает само ремесло его нынешних обитателей,  и случилась та пронзительная история, что сегодня вдруг всплыла в моей памяти. История про бедного пёсика. Ничейного. Даже не  дворняги. У дворняжки, как и полагается, есть двор,  есть и будка вместе с  обязанностью – охранять дом. За труд этот ей и причитается  кусок  хлеба или обглоданная кость. А у нашего бедняги – ничего:  родился от дворняжки и вышвырнут на улицу. Как говорится, ни кола ни двора. Хотя в отношении к нему прибаутка  не совсем точна – колов-то у него хоть отбавляй. В чём мы ещё в первый день убедились.

Едва мы с Недой вышли за ворота здравницы – прогуляться по окружной сельской улице, как услышали пронзительный собачий визг. Хозяин соседнего дома напротив с дикой бранью колошматил колом собаку. Лишь за то, что осмелилась подойти к забору его  дома – огромного двухэтажного новодела. Когда бедняга вырвалась и помчалась прочь,  вприпрыжку, на трех лапах – четвертая,  искалеченная, была поджата к животу, – он запустил  вдогонку ей булыжником.

– Эх, Ганьо, побойся Бога  – грех бить покалеченного, – укорила его проходившая мимо односельчанка.– Животинка ведь... голодная... корку бы какую-нибудь подбросил, а не добивал хромоножку. От куска хлеба тебя не убудет!
– Ступай себе мимо! Ишь  какая жалостливая выискалась! – Вот сама и подай! Бродит тут  шелудивый, заразу разносит! – и, хлопнув калиткой, удалился в свою крепость.

Неда,  со слезами на глазах, спросила женщину:
– Кто сломал ей ножку?
– Машина её сбила
– Бедненькая собачка, а как её зовут?
– Да никак, бродячая она. Мы её Шаркой кличем. За пестрядевую шкурку.
– Где же она спит?
– Где придется. Чаще всего под кустом...

За обедом Неда сказала мне: – Давай отнесем Шарко мяса, я и без того не хочу его есть.
– Конечно же, милая. Я  и своего добавлю.

Шарко мы нашли под кустом у ворот санатория. Он опасливо посмотрел на нас, боясь подойти к  положенным рядом с ним кускам неведомого лакомства.
– Ешь, Шарко, ешь, не бойся,– приговаривала Неда.
Песик с щемящей признательностью взглянул ей в глаза, вильнул хвостиком, подполз  к  пластмассовой тарелке с едой, но не набросился на неё, как следовало бы – с жадностью, а с деликатностью, несвойственной собаке, притом изголодавшейся, принялся жевать мясо.

Вечером после ужина Шарко  радостно встретил нас у тех же ворот. Накормили его. Напоили. Перевязали рану. И через несколько дней он уже начал наступать на больную ногу.

Так продолжалось до конца нашего пребывания здесь. В день отъезда, когда мы стали выносить багаж к машине, возле неё на тротуаре нас поджидал Шарко. С беспокойством заглядывал нам в глаза, нервно переступал передними лапами и тихонько поскуливал. Предчувствовал разлуку? Или со слабой надеждой молил, чтобы его не бросали? Когда последний чемодан был уложен в багажник и захлопнута его дверца,  Шарко вдруг задрал голову и завыл. Душераздирающе. Невыносимо. Отчаивающе. Мы растерянно стояли, не зная, что делать. Неда заплакала. Я бормотала ему какие-то ласковые, утешительные слова. От них бедный песик  завыл  ещё больше. Машина тронулась, и Шарко помчался вслед за нею. Он бежал, бежал, до тех пор, пока она не скрылась из виду.

С тех пор прошло  почти пять лет. И вот сегодня, в пасмурный и хмурый день, я почему-то вспомнила эту прощальную сцену. Сердце болезненно сжалось в комок. А я вдруг поняла, что нужно делать, чтобы такие воспоминания не врывались в душу и так невыносимо не терзали её: следует всего лишь открыть дверцу машины и увезти с собой Шарко.

Но как поздно, как непоправимо поздно, мы находим такое простое спасительное решение...

 

Комментарии читателей
 


Мария Реброва, Энгельс.27.02.18:

Блестяще! Открытая исповедь души. Без прикрас и желания оправдаться перед собой. Призыв к творению и завершению доброго дела . Чтобы наш добрый поступок не был укорам нашей совести. За что караешь, Господи! – взываем мы в минуты отчаяния. Когда наказание кажется непомерно проступку. И не вспоминаем этих грустных глаз и тихих всхлипов в душе тех, кого мы приручили и за кого всё реже хотим быть в ответе. У каждого из нас есть такой Шарко. И хорошо, если память о нём щемит сердце. И когда понимаешь, насколько просто было решение проблемы, становится ещё тоскливее и горше. Очень, очень хорошо.  Прочла и нарыдалась. Сама я вечно собирала кошек и пристраивала их в добрые руки. И всегда со мной живёт кошка. И очень жаль мне в этом мире бездомных животных, детей и стариков.

Ответ: Благодарю, Мария. Всегда радостно, когда читатель понимает, что хотел выразить автор. Такое разумение  доступно лишь сродным душам. Но прежде всего Господу. Он или поощряет твой поступок или карает за него,  милостиво подсказывая путь к искуплению.
А Ты поняла главное: У каждого из нас есть такой Шарко!  И самое прекрасное в этих несчастных, обездоленных существах – их щемящая признательность даже за каплю любви к ним и заботы.

Позволь отвлечь тебя от грустных мыслей этой веселенькой флеш-открыткой, присланной мне  как лучший рецепт от хандры:


Кликни по ссылке:
http://vip-otkrytki.ru/smotrite-luchshee-sredstvo-ot-xandry/

и под сопровождение  музыки ты почувствуешь настоящий релакс! 



 

1 | 2
© 2005-2012 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.
Рейтинг@Mail.ru