Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | -2- | 3

Вокруг Пушкина

К  дню поминования 181 годовщины со дня  ухода А.С. Пушкина

Публикация 2-я:

ВЫРАЗИТЕЛЬНОСТЬ И ПРОСТОТА

Анатолий Чернышёв

 


Прочитав комедию Александра Грибоедова «Горе от ума», Пушкин сказал, что она вся войдёт в пословицы и поговорки. И не ошибся. У него был тонкий слух на слово, несущее мысль.

То же самое Александр Сергеевич мог сказать и о своём «Евгении Онегине», над которым тогда работал. Он даже первую главу начал с афоризма князя Вяземского: «И жить торопится и чувствовать спешит». Как будто настраивался на сжатость и выразительность русского языка. А потом рассыпал столько своих афоризмов, что их и сосчитать трудно. Скажем,
Мы все учились понемногу
Чему-нибудь и как-нибудь

Это выражение стало настолько расхожим, что иной раз и автора не вспомнишь. Воспринимаешь как поговорку, вылетевшую из уст народа.

А о литературной ограниченности?

Не мог он ямба от хорея,
Как мы ни бились, отличить.

А «Волна и камень, Стихи и проза, лед и пламень Не столь различны меж собой»? Это всё оттуда же, из «Евгения Онегина».
А «Любви все возрасты покорны»?
А «Старик Державин нас заметил»?
Или: «Привычка свыше нам дана. Замена счастию она»

Афоризмы Пушкина можно нанизывать и нанизывать.

Мы почитаем всех нулями,
А единицами себя.

Или:
«Мечты, мечты! Где ваша сладость?»

Потрясающая краткость и выразительность! Так могут мыслить только гении. А главное у них – мысль. Именно она лежит в основе любого словесного выражения. Без неё речь превращается в бесцветную риторику, в пустословие. Сколько ни говори, в уме ничего не останется.

Белинский назвал «Евгения Онегина» энциклопедией русской жизни. А энциклопедии, как известно, вещи предметные. Демагогия в них неуместна. Пушкин мыслил предметно и выразительно. Он видел – именно видел! – то, о чём говорил. И говорил так ёмко, образно, даже о вещах деликатных, что каждая фраза становилась материально осязаемой, зримой:

Но, боже мой, какая скука
С больным сидеть и день и ночь,
Не отходя ни шагу прочь.
Какое низкое коварство
Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять,
Печально подносить лекарство…

Тут всё – въявь, всё осязаемо, всё материально зримо, как и склад ума самого Онегина. И абсолютно современно. Сколько сейчас таких Онегиных, как снег на голову падающих на даровое наследство. Они в судах яростно доказывают своё родство, хотя ни разу не видели покойного.
А уж

Полуживого забавлять,
Ему подушки поправлять, –

это не про них сказано. Они заняты собой и только собой. И появляются только при дележе добычи.

Но какова живучесть пушкинской «энциклопедии»!

У Лидии Руслановой был конферансье Григорий Сальников, с которым она приезжала в Новосибирск. Представляясь зрителю со сцены нашего театра оперы и балета, Григорий Сальников «признался», что его иногда называют Жирников, иногда – Постников. А однажды к нему обратилась дама:
– Гражданин Свинкин!

Так вот «гражданин Свинкин» рассказал нашим зрителям, как на одном комсомольском собрании после коллективного выхода обсуждали оперу «Евгений Онегин». Комсорг, инициатор выхода, возмущённо потрясал аудиторию: «Пятый раз смотрю оперу, а у Лариных всё время варенье варят. А в семье никто не работает. Явно буржуазная семья!»

Как видите, Пушкин так вывел «буржуазную семью», что она и в советские времена была учебным пособием. На неё устраивали коллективные выходы, воспитывали неприязнь у молодёжи к «буржуазии». И воспитали. Да так, что она вся кинулась к лёгкой жизни. К станку и конвейеру сейчас мало желающих. А варить варенье – хоть отбавляй.

Удивительные метаморфозы с этим Пушкиным. Вот уж действительно: «Нет, весь я не умру – душа в заветной лире…»

Но и светский «шум, хохот, беготня, поклоны, галоп, мазурка, вальс…» не чужды музе Пушкина. Она всё замечает на этих столичных раутах.

Сквозь тесный ряд аристократов,
Военных, франтов, дипломатов
И гордых дам она скользит;
Вот села тихо и глядит,
Любуясь шумной теснотою,
Мельканьем платьев и речей,
Явленьем медленным гостей
Перед хозяйкой молодою
И тёмной рамою мужчин
Вкруг дам как около картин.…

Муза Пушкина очень внимательна. От её взгляда ничто не ускользает. А «тёмная рама мужчин» словно наяву обрамляет прелесть дамского общества. Наверно, кое-кому тавтология «рама-обрамляет» несколько царапнет чуткое ухо. Но уж таков русский язык. У него от одного корня произрастает пышная словесная крона. Сегодня очень модным стало английское слово имидж, т.е. образ, по-русски говоря. А попробуйте от него создать что-нибудь производное. Не получится. А от русского «образа» – пожалуйста: образец, образцовый, безобразие, воображенье, образованье,образованность, образчик, образок. Да иногда ещё и с ироничным, язвительным и даже бранным оттенком, как скажем, ОБРАЗИНА!  Воистину, велик русский язык!

Пушкин пользовался иноязычными словами. Но очень осторожно, хотя в совершенстве владел несколькими языками. У него Онегин «как дэнди лондонский одет». Но именно лондонский, а не свой доморощенный. А вот аттестация Татьяны:

Никто бы в ней найти не мог
Того, что модой самовластной
В высоком лондонском кругу
Зовётся vulgar,

т.е. вульгарное. Поэт поясняет, что оно из лондонского круга, характерное там, у них и, тем не менее, как бы извиняется:

Люблю я очень это слово,
Но не могу перевести.

А ему и переводить не требовалось. Публика-то вокруг какая?

Тут был посланник, говоривший
О государственных делах;
Тут был в душистых сединах
Старик, по-старому шутивший:
Отменно тонко и умно,
Что нынче несколько смешно.

Это была избранная публика. Одно слово – «душистый», а так и видишь этого напомаженного, ухоженного, приторно галантного старика.

Не благодарное это дело пересказывать гения, но не могу удержаться от характеристики самой эпохи, от образа жизни того времени:

Кто в двадцать лет был франт иль хват,
А в тридцать выгодно женат;
Кто в пятьдесят освободился
От частных и других долгов,
Кто славы, денег и чинов
Спокойно в очередь добился.

Тут вся биография общества. Особенно умиляет слово «в очередь». То есть без суеты и амбиций – как само собой разумеющееся. Таково теченье светской жизни. Масштаб и глубина мышления поэта впечатляют. Он как на рентгене всё схватывает, всё запоминает: и детали и общий фон. Схватывает нерв эпохи. Причём, входит в тонкости самой психологии, тонкости души как женской, так и мужской.

Прочитайте письмо Татьяны Онегину и его поздний отклик на чистое признание сельской девочки: скромной и застенчивой. Застенчивой! И оцените отчаянный шаг её трепетного сердца. Жертвенного сердца. Бескорыстного. И как тонко и умно его отчитывает эта же девочка, воспитанная в сельской глуши.

Зачем у вас я на примете?
Не потому ль, что в высшем свете
Теперь являться я должна;
Что я богата и знатна,
Что муж в сраженьях изувечен,
Что нас за то ласкает двор?
Не потому ль, что мой позор
Теперь бы всеми был замечен
И мог бы в обществе принесть
Вам соблазнительную честь?

Убийственная характеристика светского льва, привыкшего руководствоваться корыстью. Хотя бы «моральной», в виде общественного восхищения и зависти. При всём своём самомнении Онегин – пешка светских обычаев и приличий. Он дитя своего времени и света. При встрече с натурой цельной, самодостаточной и чистой Онегин терпит сокрушительный провал. Тот самый Онегин, что в страшном сне сельской девочки правит бесовским шабашем и грозно изрекает: «Она моя!»

У Пушкина нет ничего случайного, и этот сон как грозное предупреждение будущим искушениям. Татьяна усвоила этот урок. Да, «я вас люблю (к чему лукавить)»,

Но я другому отдана;
Я буду век ему верна.

Полный крах светской гордыни. А ведь в нём, в Онегине, есть «и гордость и прямая честь», но он утратил божественную суть человека: чистоту любви и помыслов. Любви к женщине, к родной природе, к отечеству. В его пресыщенной жизни нет ничего святого, и это страшно.
В столкновении двух, я бы сказал, показательных натур сюжет исчерпан. Хотя в нём есть и беспечная, порхающая Ольга, и возвышенно романтичный Ленский, и «в дуэлях классик и педант» Зарецкий, и чудесные русские пейзажи. Развивай тему в любую сторону. Но Пушкин знал меру и уважал своего читателя:

Кто б ни был ты, о мой читатель,
Друг, недруг, я хочу с тобой
Расстаться нынче как приятель.

Вот так. Хотя в душе столько доверительных монологов, которые так и просятся на бумагу. Об этом можно судить по главам, оставшимся за рамками романа. За рамками! А сколько их так и не выплеснулось на бумагу, хотя они теснились в переполненной груди.

Чувство меры – великая вещь. Пора и нам ставить точку. Тем более, что о Пушкине столько написано и сказано – наберётся целая библиотека. Но «сквозь магический кристалл» он открывается всё новыми и новыми гранями и говорит с нами выразительным русским языком, афористичным и ёмким. Воистину – «душа в заветной лире мой прах переживёт и тленья убежит».


Примечания


* Для иллюстрации использован рисунок  Дмитрия Белюкина "Пушкин и Онегин на Дворцовой набережной". Источник: Белюкин Дмитрий. Иллюстрации к роману А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Часть- 1 https://www.liveinternet.ru/users/5031314/post383742984/


Комментарии и отзывы


Светлана Балашова-Мрочковская:
    
Вспомнился афоризм самого  Анатолия Чернышёва:  Собственный образ пишущего человека часто бывает глубже текста и мысли в его творчестве. Однако произведения Великих творцов в большинстве случаях  озадачивают как раз обратной дисгармонией: божественный дар в творчестве и  шалопутство в жизни. Хотя бы  у тех же Пушкина и Моцарта. Может, подобный диссонанс  всего лишь маска беспечности, которой гении нередко прикрывают бремя своей невыносимой гениальности? Но ведь противоречие это свойственно и  просто талантливым людям: гениальные творческие озарения  и очевидная глухота к многим жизненным явлениям...

    
Писать о Великом, особенно когда этот Великий – Пушкин, трудно,  опасно и не всегда беспроигрышно.  Однакож, если не разбрасываться мыслью, а сосредоточиться только на одной теме, как это сделал известный новосибирский поэт Анатолий Чернышёв, может получиться прекрасный  результат. Суть его уже в названии статьи  – "Выразителность и простота".  Имеется в виду: выразителность и простота языка Пушкина. И тут же поясняется первопричина этого свойства: У него был тонкий слух на слово, несущее мысль. Хотя  Автор рассматривает лишь одну из ярчайших особенностей пушкинского слова – афористичность. Обьясняя её природу  и иллюстрируя цитатами. Причём,  на примере только одного произведения  (но какого!)  –  «Евгения Онегина» – «Энциклопедии русской жизни»!
     Полагаю, каждый, относящий себя к категории Пушкинский читатель, согласиться со мной: чудесный подарок преподнёс Анатолий Чернышёв к дню поминования 181 годовщины со дня  ухода А.С. Пушкина.

 

NB:  Предлагаю вниманию читателя и другие афоризмы А. Чернышёва, выуженные из нашей с ним переписки:

ЧИТАТЕЛЬ НЕ ЛЮБИТ ПИТАТЬСЯ ЖЁВАНЫМ. ЕМУ НУЖЕН ПРОСТОР ДЛЯ СВОЕГО ВООБРАЖЕНИЯ. ОН ДОЛЖЕН УЧАСТВОВАТЬ В СОТВОРЧЕСТВЕ.

ЕСЛИ АВТОРУ УДАЛОСЬ ЗАСТАВИТЬ ЧИТАТЕЛЯ ДУМАТЬ, ЗНАЧИТ ОН ДОСТИГ СВОЕЙ ЦЕЛИ.

СЛОВО НУЖНО ЧУВСТВОВАТЬ НЕ СТОЛЬКО УМОМ, СКОЛЬКО СЕРДЦЕМ.

 

 

 

 

                     1 | -2- | 3                        

© 2005-2019 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.