Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7
 

      ЖУРНАЛ СВЕТЛАНЫ МРОЧКОВСКОЙ-БАЛАШОВОЙ

Гость сайта:  Екатерина Фёдорова:

Свергая иго предрассудков

Петербургская законодательница новых женских мод, провозвестница русского феминизма.*
 

       Впервые в России носить брюки осмелились дамы Петербурга. Но  помимо избравшей и «мужской» образ жизни, несколько странной и, по-видимому, никак не реализовавшей своей женской сущности Надежды Дуровой, — первой была не жена поэта Надежда Мандельштам, эпатирующая в 20-е годы всех и вся, не  экстравагантная поэтесса Серебряного века Зинаида Гиппиус, а добропорядочная мать обширного семейства, Мария Васильевна Трубникова (1835-1897) жена респектабельного журналиста и издателя многих петербургских журналов.1
 
     Случилось это в 50-е годы XIX века. Не ранее Трубниковой в середине века того же века осмелились надеть брюки  Амелия Брумер в Америке, а в Европе, как известно, Жорж Санд). Трубниковой же российское общество обязано знакомством с трудом Чарльза Дарвина «Происхождение видов», впервые увидевшего свет её стараниями  в организованном ею же изда-тельстве. Однако «сухарем» Мария Васильевна не была, и эпитет «дурнушка»  к ней тоже никак  не подходит. Она не шокировала людей какими-либо дерзкими выходками или Боже упаси! – вызывающей манерой поведения, всегда оставаясь благовоспитанной дамой, приятной и  доброжелательной, обворожительной в обществе. Женственная,  маленькая и изящная, как француженка, она  вела насыщенную интеллектуальными бурями жизнь, вскружив не одну умную «философическую» голову.
        Воспитание Манечки, после того, как её бабушка Мари-Сесиль Ле-Дантю увезла осиротевших детей из Сибири, продолжилось в Симбирске, в доме княгини Екатерины Петровны Хованской (1811-1855), родной сестры декабриста и жены князя, камер-юнкера Юрия Сергеевича Хованского, позже — чиновника по особым поручениям при Симбирском губернаторе.
        В семье тетушки ей дышалось вольно, и она достойно смогла завершить образование: к воспитанию здесь подходили с таким же тщанием и душой, как в доме родителей Ивашевых. Юной Марии Ивашевой повезло её учителем  стал весьма просвещенный и ученый священник Федор Степанович Троицкий, позже протоиерей, фигура оригинальная и не характерная для священнической среды ни тех, ни даже нынешних времен. Он дерзнул  жениться на немке Линман гувернантке графов Головкиных. Троицкий владел огромной библиотекой, руководил пансионом в имении князей Хованских. Это «был особенно оригинальный пансион, под фирмою: "для местных дворян". В доме Гончаровых я часто видал протоиерея Троицкого уже стариком, но и тогда он был красавец и щеголь. Одевался в бархат, имел приятный голос, живо и увлекательно говорил, а от братии своей — попов — отличался особенно изящными манерами и умением держаться корректно».
2  Пансиону отдал дань в автобиографических записях И.А.Гончаров, некогда в нем учившийся. Пансион посещали все дети декабристов.
        Никто не препятствовал Манечке в чтении философской литературы, но у родственников она стала той, кем и оставалась все последующие годы воспитанной и светской. Другое дело, что её особым свойством, присущим и от природы и развитым воспитанием, была оригинальность мировосприятия, «отвлеченность ума», проявлениями которого однако оказались прежде всего «воля и план», как вспоминала Ариадна Тыркова, некогда окончившая Высшие женские курсы.
3
        На углу Гороховой и Морской, в прекрасной квартире, с обширным штатом прислуги и великолепным конным выездом, в своём светском литературном салоне принимала многих знаменитостей Мария Трубникова, дочь декабриста Василия Ивашева и француженки Камиллы Ле-Дантю. С ней дружили самые чопорные аристократы и крайние радикалы, и она их всех в своем доме умела примирить, за что в петербургском обществе получила прозвище «Крейберг» по имени знаменитого в середине XIX века укротителя диких зверей.
4 Это свойство было вовсе не проявлением предрасположенности к безграничному конформизму, но свидетельством ума не только отважного, но и гибкого (как и подобает уму вообще), а также правильно воспитанного умения принимать точки зрения и образ жизни, отличный от её собственного: «К счастью, она была одна из тех, кто сразу соображала, с кем имеет дело» (А. Философова). Это же свойство толерантности давало прочность и свободу в утверждении её собственного образа жизни и мысли, столь чуждого для российского общества. Более чем через полвека в памятке  о зяте Марии Васильевны, известном земском деятеле и «чернопередельце» Сергее Алексеевиче Вырубове, будет сказано: «С.А. вращался в лучших интеллигентных кружках петербургской молодежи» (имелись ввиду дом Трубниковой и В.Г.Короленко).5 Мемуаристы, исследователи единодушно утверждают: в середине века в Петербурге появилось много умных, образованных,  готовых к борьбе женщин, но никто так, как Трубникова, не владел способностью привлекать к себе людей  и умением сформулировать идею и подвигнуть окружающих к ее реализации.
        Подобно генералу П.Н. Ивашеву и его супруге – людям сформировавшимся в 18 веке, и своим отцу-декабристу и матери,  для которых  чтение стало постоянной и любимой привычкой, Мария Васильевна  также «страстно любила чтение» вся жизнь её превратилась  в процесс самообразования, в выработку своей собственной точки зрения на традиционно трактуемые отношения в обществе, и это полностью перевернуло её modus vivendi.
6
       Итак, Мария Трубникова, родившаяся в ссылке в Сибири, испытавшая много  тяжких лишений и нужды, не довольствовалась ролью светской дамы. «Уже в то время»,— в возрасте едва перешедшим за черту двадцатилетия,— она была «определенной, сильной личностью» (Леткова-Султанова), производила «обаятельное впечатление своим умом и вместе с тем скромностью» (Н.В.Стасова)
7. Как уже говорилось, в ее семье было принято прививать не только юношам, но и девочкам, умение самостоятельно и независимо мыслить, и потому все потомки Ивашевых сформировались совершенно разными людьми по образу мысли. Наполовину француженка, хрупкая, легкая и красивая, пишущая для себя, «в стол», романтические и печальные стихи,8 но обладавшая твердым характером, она мало напоминала «эмансипаток», карикатурно изображенных в романе И.С.Тургенева «Отцы и дети» (кстати, ей принадлежал экземпляр романа с личными пометами и добавлениями автора на полях ).9 Мать четверых детей, горячо ими любимая, она много посвящала сил и времени их воспитанию, и они так привыкли к ее постоянному благожелательному присутствию, что с трудом переносили даже краткие разлуки с нею.10
        «Она учила азбуке самосознанья» (А.П.Философова)
11 . Однако воспитывала их не так, как было принято в её круге. Разумеется, она не только приучала своих девочек к вольным и строгим брючным костюмам, к спортивным играм, работам в саду и огороде, она прививала им любовь к чтению серьезной литературы и знанию языков, а главное учила с малолетства критически осознавать социальное устройство общества, тактично и просто общаться с людьми низших социальных слоев, понимать трудности их жизни. Она передала дочерям своё понимание цели женской жизни получить профессию, уметь самостоятельно зарабатывать себе на жизнь интеллектуальным трудом. Не стоит и говорить, каким диким в те времена казалось подобное воспитание не только окружающим, но и собственному мужу Трубниковой. Рассказывают, что заслышав колокольчик приближавшегося экипажа, везшего отца семейства домой, девочки стремительно переодевались в «приличные платья барышень».
        Была ли она счастлива в личной жизни? Нет, не была. Имя её Мария в переводе с древнееврейского означает «горькая». Привыкшая всего добиваться тяжелым и честным трудом, она не могла одобрить финансовых афер, в которые Константин Трубников частенько бросался, кстати,  пустив по ветру и её личное состояние. Все это привело Трубниковых к разводу, которого Мария Васильевна не побоялась, осознав, что её муж не тот, кого она назвала бы порядочным человеком. Проведшая детство в каторжном Петровском заводе, где легко обнажалась истинная сущность человека, видевшая пример жертвенной жизни своих родителей, она научилась мало чего бояться в жизни. Впрочем, её одаривал своей дружбой Антон Рубинштейн, и о его роли в её личной жизни скажем несколько ниже…
        Какой в те времена могла быть реальная сфера деятельности, дававшая заработок для женщин её круга? Литературное переводческое творчество. Нельзя сказать, что она была первой в этой области известны многие блестящие переводчицы и в начале XIX века, но она первая сумела поставить эту работу на профессиональные рельсы и научилась зарабатывать этим трудом деньги. Прекрасно владеющая пятью языками, Мария Трубникова переводит романы и общественно-политические статьи, ведет библиографические и критические отделы в столичных журналах, пишет статьи о женском положении в обществе для европейской прессы. Важно, что она выработала в себе профессионального редактора, публициста, осознавая в своей жизни работу не как эпизод от случая к случаю, а как систематический и ежедневный образ жизни. Ещё в 1863 г. она получила постоянную должность заведующей литературным отделом, переводами и библиографией в «Биржевых ведомостях», которую она исполняла несколько лет, также она вела систематические обзоры иностранной журналистики для России (например, в «Новом времени»), а для Европы  периодически писала (например, в «Now a day» в Лондоне) об  особенностях российского женского движения. Рассматривая и деятельность переводчика как профессиональную, вместе со Стасовой она задумала даже нечто вроде семинара, занимающегося содержательным и стилистическим анализом различных переводов произведений, например, Андерсена.
        Сейчас, когда маятник феминизма порой доходит до крайностей, трудно представить себе, как даже в середине XIX столетия женская жизнь отставала от общего развития общества.  В 1850 г.Тютчев, вернувшийся наконец в Россию после двадцатилетней заграничной жизни, был поражён положением русской женщины и написал стихотворение об её унылой, безрадостной  и безнадежной судьбе:

Вдали от солнца и природы,
Вдали от света и искусства,
Вдали от жизни и любви,
Мелькнут твои младые годы,
Живые помертвеют чувства
Мечты развеются твои.

Мария Трубникова задумывается о том, как организовать сравнительно независимую жизнь в России и для других женщин. Обладая трезвым умом, она  старалась ставить пред собой реальные задачи: зная, что невозможно сразу пытаться изменить положение женщин всех социальных слоев, она берется за переворот в судьбе женщин ее круга. С тех пор и начались её знаменитые «понедельники», которые для многих образованных женщин ознаменовали начало «осмысленной жизни». Прежде всего, как она понимала, для независимой жизни нужно систематическое образование. Мария Васильевна составляет прошение об открытии Высших женских курсов на имя ректора Петербургского университета, подписанное многими влиятельными особами её обширные знакомства в петербургском свете  очень помогли и с близкими ей по духу приятельницами Надеждой Стасовой и Анной Философовой организует первое в России высшее учебное заведение для женщин, которые отныне могут заниматься серьезной наукой. Эти три имени Трубникова-Стасова-Философова по оценке современных исследователей станут символом преображения женской роли в обществе в России на протяжении всего XIX столетия. К преподаванию ею были привлечены университетские ученые химик Дмитрий Менделеев, ботаник Андрей Бекетов, историк литературы Орест Миллер и пр.


ПРИМЕЧАНИЯ

* Отрывок из  III части 2-й книги Е.С. Фёдоровой "Как в капле дождя":  Дочь декабриста и «дети детей»: Мария Трубникова, Мария Вырубова,стр.158-164

1 Константин Васильевич Трубников  (1829 – 1904) — российский журналист и промышленный деятель, инициатор первого русского телеграфного агентства, издатель и редактор ряда журналов и газет. /Источник: Трубников, Константин Васильевич // Энциклопедический словарь Брокгауза  и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.

2 Потанин Г.Н. Воспоминания об И.А.Гончарове // И.А.Гончаров в воспоминаниях современников. Л., 1969. С. 29;

3 Тыркова Ариадна. Анна Павловна Философова и её время. Спб, 1912.
«Это говорила та свободолюбивая журналистка, которая за долгую революционную жизнь не потеряла нравственного барометра, не принимала «неразборчивость средств» Ленина,  который вождь «обещал повесить на фонаре» (См. публикацию фрагмента ее воспоминаний: Известия, 21.03.11).

4  Среди гостей бывали как «молодежь из бывших лицеистов», так и «известные общественные деятели и профессора» ПД, ф. 230, Архив Е.П.Летковой-Султановой, № 20, Воспоминания Е.П. Летковой-Султановой, л. 6.

5 ПД, ф 286, Архив А.В.Смирнова, л. 5, Письмо И.О.Силантьева от 1.06.1905 г.

6   «С самых юных лет она страстно любила чтение, и, по счастью, постоянно имела под рукой богатый запас лучших книг того времени, как оригинальных, так и переводных. Выйдя 19 лет замуж за К.В.Трубникова, бывшего в продолжение многих лет издателем разных газет, и переехав в Петербург, М.В. продолжала образовывать себя чтением, преимущественно в области социологии. В эту пору она ознакомилась с сочинениями Мишле, Прудона, Сен-Симона, Луи Блана, Лассаля, Герцена, и эти чтения сильно отзывались на направлении её деятельности» (ПД, ф. 230. Архив Е.П.Летковой-Султановой, № 20, Там же, л. 5). Константин Васильевич Трубников (1829-1904) публицист, издатель.

7 ПД, ф. 230. Архив Е.П.Летковой-Султановой, № 20, Там же, л. 6.

8

Ma reverie est morte,
Mon ame m’a plus de feu
Ma vie meme peu m’importe
Je ne crois plus qu’aux cieux.

Мои мечты мертвы,
 Угас души огонь,
 И жизнь не дорога мне,
 Лишь в небо верю я

(пер. О.К.Булановой; ДП, ф. 110, ед. 8, л. 109).

9«Стасов вспоминал по поводу этих записей: «В 1865 году императорской Публичной библиотеке был принесен в дар М.В.Трубниковой
печатный экземпляр «Отцов и детей», с дополнениями на полях собственною рукою Тургенева тех мест, которые были изменены или выпущены
вон M.H.Катковым при напечатании этого романа в «Русском вестнике». Во время пребывания Тургенева в Петербурге, в мае 1874 года, я попросил его засвидетельствовать на том экземпляре, что все вставки на полях писаны действительно его собственною рукою, что он и сделал». Батюто А.И. Комментарии: И.С.Тургенев. ПСС, Т.7, Отцы и дети. М., Наука, 1978, С. 431.

10  Собрания музыкальные, где играл друг семьи Антон Рубинштейн «… и другие собрания, куда мама уезжала по вечерам и которые я ненавидела всем своим детским сердцем, так как моя обожаемая мама уезжала от меня. Я с отчаяньем цеплялась за ее платье, молила остаться дома, ложилась поперек дверей, и когда мама все же уезжала, плакала в своей кроватке до её возвращения, воображая, что с ней непременно что-нибудь случится и она больше не вернется домой», пишет О.К. Буланова. ДП, ф. 110, Ед. 9, С. 193.

11   ПД, ф. 230. Архив Е.П.Летковой Султановой, № 20, Там же, л. 15.


 

Продолжение  будет следовать по мере подготовки материала к публикации

                     

 
 

 

1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7
© 2005-2012 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.

Рейтинг@Mail.ru