Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | 2 |-3- |

ЖУРНАЛ СВЕТЛАНЫ МРАЧКОВСКОЙАЛАШОВОЙ
 

 


   Памятник жертвам политических репрессий в СССР: камень с территории Соловецкого лагеря   особого назначения, установленный на Лубянской площади *


Сегодня, 30 октября - День памяти жертв политических репрессий. Этот день должен был бы быть днем всеобщего траура, потому что страна пережила национальную трагедию, отголоски которой ощутимы до сих пор. **

30 октября 1974 года по инициативе диссидентов Кронида Любарского[5], Алексея Мурженко и других узников мордовских и пермских лагерей был впервые отмечен «День политзаключённого» совместной голодовкой и выдвижением ряда требований (см. «ХТС», номер 33 от 10 декабря 1974).[1]
В тот же день Сергей Ковалёв собрал в квартире А. Д. Сахарова в Москве пресс-конференцию, на которой было объявлено о проходящей акции, показаны документы из лагерей, прозвучали заявления московских диссидентов и продемонстрирован свежий 32-й выпуск правозащитного бюллетеня «Xроника текущих событий» («ХТС», подпольное издание, выходившее в 1968—1982 годах). Однако подробности о совместной акции заключенных поступали медленно из лагерей и в 33-м номере «ХТС» от 10 декабря 1974 г. редакторы признали, что ещё не все знают про события. (Через несколько месяцев организация этой пресс-конференции стала одним из пунктов обвинения в адрес уже самого Ковалёва).

После этого ежегодно 30 октября проходили голодовки политзаключённых, а с 1987 года — демонстрации в Москве, Ленинграде, Львове, Тбилиси и других городах[6]. 30 октября 1989 года около 3 тысяч человек со свечами в руках образовали «живую цепь» вокруг здания КГБ СССР. После того как они отправились оттуда на Пушкинскую площадь с целью проведения митинга, они были разогнаны ОМОНом.[7]
18 октября 1991 года было принято Постановление Верховного Совета РСФСР № 1763/1-I от «Об установлении Дня памяти жертв политических репрессий», после которого 30 октября стало официально признанным днём памяти.[8]
30 октября 2009 года в своем обращении в связи с Днем памяти жертв политических репрессий Президент России Дмитрий Анатольевич Медведев призвал не оправдывать сталинские репрессии, жертвами которых пали миллионы человек[9]. ***

Одними из них стали дедушка, бабушка, их дети и внуки и сама Мария Реброва. О чём она рассказала написанным вчера одним духом помином: Почему я не покинула Россию?


 
ИСПОВЕДЬ МАРИИ

Мария Реброва, Энгельс

    Да я вот всё в раздумье о твоём, кузинушка ты моя,  предложении  – смотреть вперёд и не зацикливаться на прошлом. Но как я могу забыть о той 16-летней девочке, безмерно любящей свою страну,  считая её  оплотом мира, любви и дружбы?! Непоколебимо верящей своему правительству, которое, как оказалось, грабило, убивало и унижало свой народ... Как  могу я забыть руки мамы Людмилы, подбиравшей крошки хлеба со стола и вздрагивавшей, если рядом кто-то  вдруг поднимал на другого руку? Ведь  восьмилетнюю маму после ареста родителей  тут же отправили в детский дом, не позволив деду И.П. Мрочковскому (как члену семьи врагов народа, также арестованному в 1937-ом, но вскоре освобожденному по личному указанию Сталина "разобраться по справедливости"****) взять её к себе.  Чтобы скрыть внучку от настырного деда, девочку постоянно переводили из приюта в приют, утаивая от него их адреса. Два года дед не мог её найти. Но все-таки  отыскал и сумел добиться разрешения забрать внучку на свои поруки.
     Воспоминания о детских домах, в которых перебывала мама, ещё одна тяжёлая история. 
В её память врезались постоянные побои –  от воспитателей и детей, сопровождаемые криками:  – Врагиня! Врагиня, сама ты и твои отец и мать!
    А чего стоят рассказы бабушки, которая неохотно вспоминала о тяготах в зоне, где зэчки плевали ей под ноги и кричали "Мы родиной не торговали!"А топор, пронёсшийся  со свистом мимо её уха, брошенный ей вслед заключённым, которому она, с дипломом врача работавшая медсестрой в медпунтке лагеря, не дала освобождения от работ, лишь потому, что был здоров!? И ещё тысячи других эпизодов... Как я могу забыть это? А изданную после реабилитации  невинно убиенных газету (присланную выжившей тётей Лёлей – сестрой мамы) со статьёй о Кемеровском деле?!  Открывшей правду об этом сфабрикованном процессе. Меня, внучку И.И.  Носкова, особенно потряс в ней  рассказ о том как его держали по пояс в холодной воде цементного погреба, таким образом выбивая из деда признание в том, чего не совершал.
    Статью опубликовали, мучеников оправдали, но пережитый ими ужас довлел над ними до самой их кончины. И даже в 1970 г. я не смогла решиться поступить в МГИМО – бабушка отсоветовала мне подавать документы в этот элитный столичный институт из опасений  повторения прошлого. Но, вопреки всему,  у меня никогда не было мысли покинуть Родину –  ни в советские времена, ни в перестроечные, ни сейчас.... Потому что я люблю свою родную землю!


Ответ: Однако,  как вижу, дорогая кузина, ты не разучилась говорить горькую правду! С каким трепетом ты оживила воспоминания о страхе маленькой девочки, пронесённом через всю жизнь!

Мария Реброва: Тяжёлая правда, но её надо знать, принять и пережить. Только после этого  сможешь оценить подвиг выживших и не растерявших умение верить, любить и сострадать. Я думаю, что эта тема ещё долгие годы будет заставлять людей задумываться о том, что есть события, неподвластные времени и забвению. Они – лакмус нашей совести, которая и даёт нам право называться человеком!


* Фото 2006 г. Автор Alexei Kouprianov . Памятник установлен на Лубянке 30 октября 1990 г.

**
Из сообщения РИА Новости. Россия сегодня.

*** Источник: https://ru.wikipedia.org/wiki/День_памяти_жертв_политических_репрессий_в_СССР#cite_ref-4

**** См. текст письма И.П. Мрачковского, написанного в 1937 г. из каталажки к Сталину, на предыдущей странице:  http://www.pushkin-book.ru/id=784.html


Отклики


Анатолий Чернышёв, 30 октября, 2018, Новосибирск:
Сочувствую и присоединяюсь к вашей скорби: у меня отец тоже расстрелян. Я пытался найти хоть какие-то сведения о нём. Ходил в местный отдел КГБ - бесполезно. Сказали, что  в архивах ничего нет. Но назвали дату расстрела: 29 октября 1929 года, т.е. в разгар коллективизации.
У меня в "Метах времени" есть запись: "Большевики всё-таки гуманные люди: убьют и
реабилитируют, убьют и реабилитируют". В моём случае и этого нет: я не знаю, реабилитирован ли мой отец. А мать, как жену "врага народа" даже на работу не брали. А у неё двое детей малолетних. Вот такое "счастливое детство". Как мы выжили – только богу известно. Может, души наших отцов нам помогали выстоять?
Примите мои соболезнования.
Анатолий Черныш
ёв

Евгений Белодубровский, 30 октября 2018, Петербург:
Душой и сердцем с вами, Светлана и Мария!
Женя

Ответ Марии Ребровой: Спасибо вам обоим, Анатолий  и Евгений, за очень тёплые отзывы. Ведь наши родные живы пока мы их помним. Может поэтому с возрастом я приобщилась к Богу. Верю, что наши души встретятся в бесконечной вечности. Я не хочу и не могу поверить, что мы расстались навсегда.

Светлана Мрочковская-Балашова: Присоединяюсь  благодарностью  к Анатолию и Евгению за отклики  на общую для всех нас скорбь по нашим трагически погибшим близким!  Разделяю убеждение Марии – НАШИ РОДНЫЕ ЖИВЫ!  Они будут живы до тех пор, пока живут в памяти их потомков!
Сама я постоянно общаюсь с душами  отца и дедушки по материнской линии – Дмитрия Ивановича Рожковского, инженера ж.д. транспорта, расстрелянного ещё раньше моего отца – через месяц после своего ареста только за то, что был его тестем, хотя и жил в другом городе Омске и даже не успел познакомиться с ним лично – так скоротечно развивался этот шквал уничтожения достойнейших сынов российского народа!

Татьяна Трофимова-Воронцова, Новосибирск: Присоединяюсь к скорбящим и склоняю голову перед невинно пострадавшими...
У меня отец с первых дней войны попал в плен – бежал... домой вернулся только в 1946 году... Мама получила открытку, на которой было написано: ".....пропал без вести...." Каким чудом он уцелел, я до сих пор поражаюсь...Но нисколько не сомневаюсь, что при первом призыве партии и правительства "На Целину", наша большая семья сразу же "сорвалась " с места и устремилась в "глубинку" в неизвестность,...–  подальше от "всевидящего глаза!" И о войне в семье никогда не говорили – было не принято...
Помолчим вместе....
Татьяна


Мария Реброва: Открываю сегодня статью "День памяти
жертв политических репрессий в СССР"  и вижу ёе продолжение – история зарождения этого поистине народного дня всеобщей памяти и скорби. А от слов Татьяны Трофимовой-Воронцовой "Помолчим вместе" перехватило дыхание. Это молчание звучит как набат, как призыв ушедших: Помните, не предайте и никогда не давайте  повторится превращению человека в подлого стукача и опустившего глаза труса!

Светлана Мрочковская-Балашова: В 1969-ом я в первый раз  приезжала в свой родной город Новосибирск – увидеть его и получить какие-нибудь сведения об отце. Познакомилась с новосибирским поэтом и писателем Василием Пухначевым, который оказался другом моего отца. Первое, что он мне сказал: " Как сейчас вижу белозубую доброжелательную улыбку Василия, какой он встречал каждого!" Пухначёв и сообщил мне, что донос на отца написал один гебист, позарившийся на папину  квартиру рядом с Оперой (строительство которой отец описывал в своих очерках). А затем, после его расстрела, этот доносчик завладев ею и зажил в ней припеваючи...

Татьяна Трофимова-Воронцова: Вот как оказывается это  было....Надо же – Пухначёв был знаком с Вашим отцом! И такие тонкие подробности... Как же тому человеку-то жилось в этой квартире?  Вот  так история...

Мария Реброва: А это так и было на самом деле. У бабушки была подруга Зинаида Заранкина, её муж работал инженером на шахте у деда, был вхож в дом. Естественно, что тогда на кухнях тоже о чём- то говорили, может даже и критиковали власть. Ведь не пришло светлое будущее, о котором мечтали. Через несколько дней этого Заранкина арестовали, а потом выпустили. А две недели спустя арестовали всех, кто был на кухне, вместе с дедом. Сажали за всё. Вместе с моей бабушкой Ниной  сидела молодая девушка 17 лет – похвалила немецкий шоколад. за что ей  что десять лет дали!




 

 

 

1  | 2 | -3- |
© 2005-2019 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.

Рейтинг@Mail.ru