Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
-1-

Поэзия

Дыханье вечности
Анатолий Чернышёв*

В небесах торжественно и чудно.
                                    (М.Лермонтов)
 
* * *
Как таинство, не видим и не слышен,
От наших глаз ты, Господи, сокрыт.
Яви свой лик и глас низвергни свыше
На суетный, на меркантильный быт.
И грянул глас!
И молния, как росчерк,
Легла на голубое полотно.
Автографа доподлинней и бросче
Не начертать – не пробуй, не дано.
И вихря столб запеленал берёзу
В тугую шелковистую листву.
И крупные, горошинами, слёзы
Упали на лицо и на траву.
И понял я, что Бог материален,
Что осязаем, первороден Бог,
Как этот купол голубой, реален
И, словно вечность, истинно глубок.
И пал я ниц в смиренье перед Богом
И душу сокровенную открыл.
И в тот же миг, ничтожный и убогий,
Я ощутил касанье его крыл.

* * *
А ведь в небе можно заблудиться:
Столько звёзд и столько там планет.
И, наверно, души, словно птицы,
Там летают, излучая свет.
И, наверно, тянутся друг к дружке
Вдалеке от матери земли.
И, конечно, несравненный Пушкин
Там свою встречает Натали.
И туда стремятся наши души.
И туда уносятся мечты.
Пушкин, Пушкин, ты хоть и воздушен,
Всё же с нами остаёшься ты.
Человечность, устремляясь в вечность,
Помнит всё, что было до неё.
Вот и мы, забыв свою беспечность,
Всё возьмём: и ваше и свое.
И конечно, родичей отыщем,
Возродим единую семью.
Сколько вас?
Наверно, больше тыщи?
Я с земли вам голос подаю.


* * *
Поплыву на чьих-то плечах
К недрам матери земли.
Будет утро.
Будет вечер.
Будет зарево вдали.
И душа, летая в небе.
Бестелесная уже,
Будет видеть мир, как небыль,
Весь распахнутый душе.
Он лежит, как на ладони,
Сокровенность не тая.
Светят окна в каждом доме.
В каждом доме есть семья.
С кошкой возится малышка.
Улыбается отец.
Мать стоит на кухне с плошкой:
День закончен, наконец.
Тихий вечер.
Сытный ужин.
Разговор о том, о сём.
Телевизор есть, к тому же.
И достаток есть во всём.
И душе моей уютно.
Звёздный светится эфир.
Засыпает многолюдный
Городской и сельский мир.

* * *
Клокочет мир.
И грозы громыхают.
Вот-вот ударит молния с небес.
Земля ж томится, горькая, сухая.
Изнемогает от удушья лес.
А человек?
Ему б пахать и сеять
И собирать богатый урожай.
Ему бы Русь кормить свою, Расею:
Живи, родная, и детей рожай.
А мсье француз?
А гордый англичанин?
А фермер из Техаса?
Что ж они?
Нужны им эти грозы и печали
И письма фронтовые от родни?
Мы божьи дети.
Мы его творенье.
Должны хранить достоинство его,
Нести в себе священное горенье,
Заложенное в душах божество.
И не грозить ближайшему соседу,
Не покушаться на чужой надел.
А пригласить на мирную беседу
И отдохнуть от горечей и дел.

* * *
А ты слезу у сироты не вытер,
Убогому копейки не подал,
Не совершил в душе своей открытий,
Чтоб вознестись к Творцу на пьедестал.
А он не пожалел такие клады,
Таких задатков в душу заложил,
Чтобы она благоухала садом,
И мир вокруг, благоухая, жил.
Но где они, великие порывы,
Уроки состраданья и добра?
Твоя душа калитки не открыла
Той нищенке, что мёрзла у двора.
Зачем она?
Пускай бредёт с сумою,
Не портит вид, ухоженный уют.
Она слезой судьбу свою омоет
И, может, встретит тех, что подают.



* * *
Мне кажется, портреты улыбаются:
Портреты моих близких на стене.
И хочется беседовать и каяться
За всё, что не пришлось доделать мне.
Как будто мог я дать им и не додал
Уюта, коммунального тепла,
Круизов на шикарных пароходах,
Обильного домашнего стола.
Увы, не мог.
Теперь иное дело.
Я кое-что умею и могу.
Да только время быстро пролетело.
И ты живёшь безрадостно в долгу.


* * *
Куда уходит время?
Да, куда
Уходят краски, звуки, ароматы.
И красота не та уже, не та.
А та исчезла, уплыла куда-то.
Ни адреса, ни прочих позывных.
Не позвонить, не попросить о встрече.
А мне не надо радостей иных,
Вернуть бы тот, неповторимый вечер.
Но он ушёл куда-то в никуда,
Истаял в неизвестности вселенской.
И лишь с хрестоматийного листа
Онегину толкует что-то Ленский.

* * *
Уходящие тени всё плывут и плывут
Уходящие тени смутно в сердце живут.
Истончаются, тают, всё бледней становясь,
И вот-вот оборвётся последняя связь.
Я едва узнаю облик первой любви.
Слишком он далеко: хоть зови не зови.
Уходящая тень.
Уходящая жизнь.
Ну, куда ты спешишь?
Подожди, задержись!
Расплывается, тает.
Не слышит меня.
А ведь столько в ней было когда-то огня.
Негасимый огонь еле тлеет в ночи.
Не дозваться его, хоть кричи не кричи.
Уходящие тени всё плывут и плывут
И, наверно, меня за собою зовут.

* * *
Дефиска между датами – и всё.
Год смерти, год рожденья – очень сухо.
Для путника она – ни то, ни сё.
А где судьба?
А где величье духа?
Но вот лежат привядшие цветы,
Распространяя аромат последний.
И понимаешь неизбывность ты:
Не зря приходят с этим даром летним.
Кому-то дорог этот человек.
Видать, поныне в сердце остаётся.
Наверно, был достойным его век,
Коль у живых любовно сердце бьётся.
Я не знаком, не ведаю, кто он.
Но с уваженьем голову склоняю.
Прими и мой бесхитростный поклон:
Чему-то научился у тебя я.

* * *
Не старейте, старые актёры,
Сохраняйтесь в жизни, как в кино,
Будьте нашей юности опорой,
И не пойте про «давным-давно…»
Никаких «давно».
Всё обок, рядом.
«Муля, не нервируй», – в сотый раз
Слушаю Раневскую с отрадой
И с экрана не спускаю глаз.
Красота Дорониной, Орловой,
Гундаревой женственность и смех
Пусть живут как вечная основа,
Не тускнея в памяти у всех.
Скажут – бред.
А нам плевать на это.
Мы несём их образы в душе,
Не старея, как они, при этом,
С ними породнённые уже.


Женщина
Да это же творение искусства,
Почти невероятный образец.
Живую плоть и трепетность, и чувство, – Всё, что имел, вложил в неё Творец.
Ах, как идёт!
Как царственна походка!
И как изящен, бесподобен стан.
Её улыбка женственно и кротко
Вполне подходит к трепетным устам.
Вот так пройдёт видением по жизни,
Покачивая бёдрами слегка.
И улыбнётся, приближаясь к тризне,
И уплывёт легко за облака.

* * *
Ах, как любил он, как любил.
Так жаждут солнца в непогоду.
Он отраженьем её был,
Старея тихо год от года.
И даже в свой последний час
Её, любимую, он помнил.
Душа светилась в нём, лучась.
Он весь был ею переполнен.
Собрались близкие, друзья
Отдать последний долг поэту.
Она на тризне бытия
Печальней всех была одета.
За гранью смертного конца
Он в том увидел божью милость.
И с отрешённого лица
Слеза не здешняя скатилась.

* * *
Душа возносится на небо,
Когда над храмом слышен звон.
Как будто сказочную небыль
Моей душе дарует он.
И эта сказочность полёта
Сулит блаженство и покой.
И так порою неохота
Томиться в клетке городской.
И сердце тает,
Сердце тает,
Куда-то к звёздам возносясь,
Где жизнь небесная, святая
Нам обещает тишь да ясь,
Где отдыхают сладко нервы,
Где бьют целебные ключи,
Где сладкий голос Анны Герман
Как колыбельная звучит.
Плывите сладостные звуки,
Призывней колокол звучи.
Пусть тают, тают наши муки,
И бьют целебные ключи.

* * *
Коль чутким сердцем слышишь небо
И ощущаешь близость гроз,
Коль веришь в сказочную небыль,
Как будто с нею вместе рос,
То значит – сердце всё ранимей,
Отзывчивей твоя душа.
Она Вселенную обнимет,
В ней растворится, не дыша.
Там всё распахнуто, радушно,
Без наших дрязг и мелочей.
Там звёздный полог благодушно
Мерцает в сумраке ночей.
Оно покоем дышит, небо,
И дарит людям благодать.
Оно как сказочная небыль,
Где люди учатся летать.

* * *
Вокруг обыденные лица
И обывательский покой.
И лишь Гагарин со страницы
Приветно машет нам рукой.
Он машет всем: кто с центрифуги,
Слегка покачиваясь, слез,
Кто, напрягаясь от натуги,
В тайге дремучей валит лес.
Идут года.
Мелькают лица:
Вожди, политики, зека.
Но та великая страница
Дана России на века.

 

 


 

Примечания и комментарии

* Цикл стихов Анатолия Чернышёва "Дыханье времени" публикуется с его любезного разрешения. Личность поэта лучше всего проявляется в его творениях. Но если хотите  узнать немного больше  о нём, пожалуйте на страницу нашего сайта: http://www.pushkin-book.ru/id=752.html

А если стихи Анатолия Александровича созвучны вам и вы желаете выразить  своё мнение о них,  оставьте свой отзыв, воспользуйтесь формой  КОНТАКТЫ

 

ОТЗЫВЫ


Неонилла Пасичник:

Дыханье вечности - в той внезапности молнии-росчерка на, казалось, безоблачном небе.
Такой автограф оставляет лишь Господь! Тот , Кто вочеловечился и стал материален, осязаем! Покаяние - вот состояние, к которому непременно приходит человек, истинно верующий. Покаяние очищает душу, словно первая гроза. А после - и ужин в семейном кругу, такой уютный и сытный. И мирная беседа с ближайшим соседом, вместо покушений на его удел...
И подаяние нищему, во благо самому дающему...
И портреты близких на стене, улыбающиеся нашим неоплаченным им долгам...
И красота, но уже другая...
И уходящие тени уходящей жизни...
И погост с последним смятым ароматом - этим даром летним!
И актёры - нестареющие старые актёры, вечная основа!
И Женщина - Ваше Величество - с улыбкой приближающаяся к тризне...
И жажда любить - как жаждут солнца в непогоду. Даже когда с отрешенного лица катится уже нездешняя слеза...
И душа, возносящаяся в небо: а муки тают, тают и с каждым ударом колокола бьют целебные ключи!
И вот оно - небо, дышащее покоем. А там люди, которые учатся летать! И все это в Дыханье Вечности, которое обратил в слово настоящей поэзии для нас, пока еще незрячих, Анатолий Александрович.


 

 

-1-
© 2005-2019 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.

Рейтинг@Mail.ru