Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
-1- | 2 | 3 | 4

 

К дню рождения А.С.Пушкина  

  Заповедное Михайловское
                                сегодня, вчера, век назад
 

Светлана Мрочковская-Балашова

 

 
В июне 1911 г. в селе Михайловском, в бывшем родовом –  по материнской линии – имении А.С. Пушкина состоялось открытие Пушкинского музея. Созданного тщанием псковского дворянства при Высочайшем содействии в преддверии 75-й годовщины со дня гибели Поэта.
О предыстории его учреждения рассказывается в статье  дореволюцион-ного журнала «Столица и усадьба» (издавался с 1913 по 1917 годы), приуроченной к 115-летию со дня рождения Пушкина.* На следующей странице воспроизведен  скан  этой  малоизвестной  широкому   читатель-скому   кругу публикации.
Предваряю её  изложением нескольких фактов из истории Заповедного Михайловского.

 

 Заколдованная царская вотчинd

В 1742 году Императрица Елизавета Петровна пожаловала Абраму Петровичу Ганнибалу за верную службу Отечеству царскую вотчину Михайловская губа. Название её, вероятно, закрепилось со времён  царя Михаила Фёдоровича Романова, ознаменовавшего начало своего царствования  реформами. Прежде всего в административном  и судебном управлении: во главе  уездных городов   поставил воевод или же, по желанию самих горожан, – выборных губных старост. Упорядочил  царь  и правила взиманий податей, учредив единицу обложения по количеству земли, мельниц, пекарен, торговых лавок и пр. Одним из центров губного  управления в Опочецком уезде  и стала Михайловская губа, должно быть, как одна из вотчин Романовых...
Но уже к середине
XVIII  этимология этого названия  озадачивала  даже историков. Карамзин видел в нём кальку с  немецкого, считая, что слово губа (huba) в древнем немецком праве означало усадьбу (имение), а в российском — волость или ведомство1. В.Н. Татищев считал, что "губа"   происходит от слов "губить, губление".  Что вполне вяжется  с юридическим понятием "губа" как центрального управления  судебно-административным округом,  где взимались  подати, штрафы, определялась кара за всякого рода преступлений. Одним словом, пагубное место. А если это  так – над  ним  довлеет  магическая  сила  его  исторического  имени.
 Некоторые факты из  летописи  Михайловского словно подтверждают эту фатальность.

Факт первый:
В канун 115-й годовщины со дня рождения Поэта в селе Михайловском была построена «точная копія того дома,  въ которомъ жилъ А.С.Пушкинъ…»** .
Из чего следует, что мемориальный музей Пушкина на Псковщине разместился в "новострое" пусть и доскональном воспроизведении прежней родовой усадьбы Пушкиных.
 


Так выглядела усадьба Михайловское в 1837 г. Литография П. А. Александрова по рисунку И. С. Иванова, выполненного вскоре после смерти Пушкина. Гос.литературный музей, Москва***

Однако  новострой не был первым вариантом  реконструкции родового дома. В середине       1860-х годов надворный советник Григорий Александрович Пушкин вышел в отставку              и, покинув Петербург, уехал жить в Михайловское имение. Первым делом он взялся за переделку совсем обветшалого дома, возведенного Осипом Абрамовичем Ганнибалом в конце XVIII в.: продал его на своз, а  на старом фундаменте построил себе новый. Не озадачиваясь  сохранением архитектуры дома, в которой жил и творил его отец в 1817, 1819, 1824-1826, 1827, 1835 и 1836 годы.

Факт второй:
18 февраля 1918 года усадьбы Михайловское, Тригорское, Петровское были разграблены и сожжены.**** Спалена была и «святыня россиянин» – дом Пушкина. Из усадебных построек уцелел только «домик няни». Поджигатели пощадили его. Вероятно, из классового чувства. Ведь был он  жилищем «бедной няни» – «эксплуатируемой» барами крепостной крестьянки.    А что "эксплуататор Пушкин" называл её подругой дней моих суровых, голубкой дряхлою моей,  –  не брали в голову!  Допустим,  поджигателям  (а ими, надо полагать, являлась необразованная бедняцкая масса крестьянства, подстрекаемая революционными вожаками) неведомо было, что спалённая ими усадьба – бывшая обитель великого русского Поэта.  И что в ней незадолго до Первой мировой войны  учрежден музей его памяти. Однако, как пишет в своих "Записках хранителя Пушкинского заповедника" С.С. Гейченко, "крестьяне хорошо запомнили и передавали из поколения в поколение печальную историю  " поэта:
«Хоронили Пушкина ночью. Костры жгли. Говорили, что офицер, везший его тело в Святые Горы, очень торопился. Зарыли Пушкина наскоро, так наскоро, что весною всё пришлось поправлять… А потом гроб Пушкина начальство хотело вовсе вытащить и отвезти в Москву, да наши мужики не дали…»
2
 
Выходит, погромщиков не  остановили даже любовь и почитание их отцов и дедов к барину? Это фактически означало и непочитание своих родителей, т.е. низвержение незыблемой патриархальной основы крестьянской семьи!   Но что такое семья – маленькая человеческая ячейка, когда кипящий разум – кратер раскалённый  (позднее, заменённый на разум возмущенный) –  готов до основанья рушить мир?! Когда низвергается всё подряд – Бог, Царь, Отечество, Герои?! Что пред ними убогий Дом призрения для сирот и вдов писателей, а также и писателей, впавших в неизлечимую болезнь? Приютившийся здесь же, в Михайловском,  впритык к барскому жилью, в  трех небольших деревянных постройках. Учрежденный псковским дворянством одновременно с музеем Пушкина, как наиболѣе соотвѣтствующимъ памяти великаго поэта. Богоугодное заведение!? Да ведь само это  поименование не только не остановило проклятьем заклейменный люд,  напротив,  – вдохновило! Богадельня – отрыжка религии. А она – опиум для народа!

Громилы – предки и тех, кто ныне величает Поэта «Нашим всё», стригли всех под одну гребёнку. Хотя имение Пушкиных, почитай, уже лет двадцать не являлось барской усадьбой. Значит, совершили чудовищное преступление – разграбили и спалили не просто какой-то там музей, а  мемориал величайшего сына Земли русской!

Не сумел сберечь обитель Поэта даже Дух и Хранитель дома, к покровительству которого взывал молодой Пушкин в стихотворении «Домовой». Написанном летом 1819 г. во время месячного наезда в псковскую деревню  для укрепления здоровья после недавно перенесенной тяжелой болезни:
 

Поместья мирного незримый покровитель,
Тебя молю, мой добрый домовой,
Храни селенье, лес и дикий садик мой
И скромную семьи моей обитель!
Да не вредят полям опасный хлад дождей
И ветра позднего осенние набеги;
Да в пору благотворны снеги
Покроют влажный тук полей!
Останься, тайный страж, в наследственной сени,
Постигни робостью полунощного вора
И от недружеского взора
Счастливый домик охрани!
Ходи вокруг его заботливым дозором,
Люби мой малый сад и берег сонных вод,
И сей укромный огород
С калиткой ветхою, с обрушенным забором!
Люби зеленый скат холмов,
Луга, измятые моей бродящей ленью,
Прохладу лип и кленов шумный кров —
Они знакомы вдохновенью.

                                                    Михайловское, 1819

Видимо, незримый покровитель покинул скромную семьи обитель. То ли после того, как её с мукой в сердце оставил последний хозяин Григорий Александрович Пушкин. То ли не чувствовал себя домовито в необжитом новом доме. А может, просто переселился в единственно обитаемое жилище призреваемых. И опекал их до той поры, пока сапог погромщиков не ступил на порог дома. Согласно бытующему поверью, Домовой, или Барабашка, как ласково его теперь называют, владеет «Магией порога». Наступишь на него – осквернишь! Домовой обидится и накажет обитателей. Случается, даже снимает с себя полномочия Хранителя дома…

Шутки шуточками, но в советские годы об этом чудовищном акте вандализма предпочитали умалчивать. Лишь недавно осмелились заговорить.

Факт четвертый:
Теперь дату создания мемориального музея А.С. Пушкина связывают с Постановлением Совета народных комиссаров от 17 марта 1922 года. Согласно которому Михайловское, Тригорское и могила А. С. Пушкина в Святогорском монастыре включены в состав Пушкинского заповедника. Нынешний его статус определен в 1995 г. новым постановлением Правительства, но теперь уже другого государства – Российской Федерации:
«Государственный мемориальный историко-литературный и природно-ландшафтный музей-заповедник А. С. Пушкина». Это длинное и сложное название если не оправдывает, то хотя бы в какой-то степени объясняет сегодняшний былинно-сказочный вид некогда пустынного уголка, приюта спокойствия, трудов и вдохновения Поэта…


Об этом и хочется поговорить с вами, моими верными читателями.
 

Пушкиногорье или Лукоморье?

Пройдет без малого 20 лет, прежде чем спаленный во время революции дом Пушкина восстанет из пепла.  Поспособствовала  этому, как и водится в России, приближающаяся знаменательная годовщина – 100-летие со дня гибели Поэта. Но и этот – уже третий – вариант дома отличался от истинного – пушкинского. Уж больно он был прихорошен – ни дать ни взять особняк в стиле московского классицизма. Вечно бедствующему Пушкину такое и не снилось...
 


Последний снимок дома Пушкина перед сожжением его фашистскими оккупантами 5 мая 1944. «Зафотографировано 4.4.1944»3


Для сравнения помещаю панораму снимков из двух усадеб – подлинной, еще ганнибаловской постройки, и её реконструкцию 1937 года.
 


Недолго простоял и этот дом Пушкина – знать, судьба у него у него такая.
Представление о её  перипетиях даёт хронологическая Летопись Михайловского, опубликованная  на wiki сайте. 4

Михайловское

дворянское имение в Псковской области. Известно с XVIII века, как часть владений царской семьи — Михайловская губа.
--------------------------------------------------------------------------------------------------------
1742. Михайловское пожаловано прадеду Пушкина Абраму Петровичу Ганнибалу за верное служение Отечеству указом императрицы Елизаветы Петровны.
1818 Владелицей Михайловского стала Надежда Осиповна Пушкина, мать поэта.
1824 – 1826. Ссылка А. С. Пушкина. Поэт фактически безвыездно жил в Михайловском.
1837 Похороны Пушкина в Святогорском монастыре.
1866 – 1899. В Михайловском живет младший сын поэта Григорий Александрович Пушкин.
1899. К 100-летней годовщине со дня рождения Пушкина Михайловское выкуплено у наследников поэта в государственную собственность.
1911. Открывается колония для престарелых литераторов и первый музей памяти поэта.
1918. Михайловское, Тригорское, Петровское, Голубово сожжены.
1922. Михайловское, Тригорское и могила А. С. Пушкина объявлены заповедными постановлением Совнаркома.
1920-1930-е. Заповедник становится предметом купли-продажи различных организаций. На территории Михайловского организован свиносовхоз, а в Домике няни устроен пчельник.
1933. Музей-заповедник переходит в ведение Института русской литературы (Пушкинского Дома) АН СССР.
1936. Территория Пушкинского заповедника растет. В него входят городища Воронич, Савкино с деревней, Петровское и все земли Святогорского монастыря.
1937. К столетию со дня гибели А. С. Пушкина восстановлен дом поэта.
1941-1944. Музей-заповедник оккупирован и разорен.
1947-1949. Реставрация Михайловского и Святогорского монастыря.
1962. Реставрация Тригорского.
1992. Реставрация Петровского.
1995. Пушкинский заповедник получает новый статус — Государственного мемориального историко-литературного и природно-ландшафтного музея-заповедника   А.С. Пушкина «Михайловское» - постановлением Правительства РФ.


За обыденным фактом хроники "1947-1949. Реставрация Михайловского и Святогорского монастыря" – время Феникса, вновь восставшего  из пепла. 

"Михайловское было превращено
(гитлеровцами)  в узел обороны, парк перерыт ходами сообщения, в доме Пушкина была огневая позиция артиллеристов. Колокольня в Святогорском монастыре была взорвана, а могила Пушкина заминирована.
Огонь, дым, пепел да зола, искореженная, оплетенная ржавой колючей проволокой, начиненная минами земля — вот что оставили, отступая, фашисты.
Вместо заповедника — пустыня. Рваная незатянувшаяся рана, боль и мертвая тишина.
<...> Бывший тогда президентом Академии наук Сергей Иванович Вавилов, по старой памяти, через верных друзей разыскал Семена Степановича Гейченко. Он знал его давно как работника Пушкинского дома, как хранителя петергофских дворцов; ценил этого не ведающего покоя ученого, умеющего мыслить и действовать. <...>
Я надеюсь на вас. Беритесь. Восстанавливайте! — сказал Сергей Иванович, заканчивая беседу. Стоял апрель 1945 года. Война подходила к Берлину во всей своей нарастающей силе и беспощадности. Земля оживала. Ее оживлял обретающий свое истинное призвание человек.
В это время на случайных попутных машинах, с вещмешком за плечами, по разъезженной, перевороченной железным тараном войны дороге, и приехал в Пушкинские Горы Семен Степанович Гейченко. Приехал, чтобы остаться здесь навсегда. Никаких «или» не могло быть. Только навсегда!
Надо было расчистить,  разгрести эту опоганенную войной землю и на пепле восстановить
 всё так, как было при Пушкине
."
5
 
Семён  Сёменович Гейченко  стал единственным из череды хранителей Пушкиногорья, кто исполнял эту миссию не как служебное поручение или очередное постановление правитель-ства. Он воспринял её  велением сердца, источающего безмерную Любовь к Светочу, Преклонение перед ним. Готовность к Подвигу во имя Его.

И он совершил его. Феникс восстал из пепла.  В 1949 году был отстроен дом Пушкина и состоялось торжественное открытие заповедника.
 

 
Всё еще скромная обитель под сенью лип и кленов, знакомых вдохновению поэта. Послевоенная реконструкция.


Хочется цитировать и цитировать пассажи из  этого увлекательнейшего повествования  о воскресении Заповедника  духом человека, наделенного редким уменьем «начинать работу там, где кончается документ",  –  способностью домысливать, придумывать, воображать,   восстанавливая таким образом документально незавершенную картину.

Если Ты, Читатель,  –  искренний почитатель Пушкина,  возьми и сам прочитай "Лукоморье" Гейченко. И Ты увидишь то, что ныне  кануло в безвозвратность: дремлющие в заботливом дозоре  малый сад и берег сонных вод, зеленый скат холмов, луга,  словно всё ещё измятые  бродящей ленью Поэта.

Мне посчастливилось побывать в Михайловском в "ранние времена" Гейченко, когда там ёще витала пленительная тень этой  первозданности. Как твердят, именно, он, легендарный Хранитель Заповедника,  словно  потеряв  в свои последние годы  бразды правления над  неуёмной фантазией, стал превращать скромную обитель Поэта в сказочное  Лукоморье

В сущности, что такое Лукоморье? – Конечно же, прежде всего оно ассоциируется со стихами Пушкина, которые мы знаем с детства: дуб зеленый, златая цепь на дубе том, кот ученый, что ходит по цепи кругом, русалка на ветвях... И леший, и ступа с Бабой Ягой,  и чахнущий Кощей над златом... Образы из поэмы "Руслан и Людмила"– пояснят старшеклассники.

Но я  о другом – о прямом лексическом значении слова.
Заглянем в Вики-словарь:

1. Лукоморье (устар. и поэт. лукоморие; морская лука) — морской залив, бухта, изгиб морского берега.
2. В восточнославянской мифологии Лукоморье — заповедное место на окраине вселенной,
где стоит мировое древо — ось мира, по которому можно попасть в другие миры, так как его вершина упирается в небеса, а корни достигают преисподней.
3. Иногда Лукоморьем называли древнее «Северное царство», где люди впадают в зимнюю
спячку, чтобы проснуться к возвращению весеннего Солнца — такая трактовка зафиксирована       в исследованиях Н. М. Карамзина, А. Н. Афанасьева и А. А. Коринфского.
4. Б. А. Успенский  и В. Я. Пропп связывают Лукоморье с представлением об Островах Блаженных, описанных Ефросином в «Слове о рахманех и о предивном их житии»
5. Лукоморье – историческая область в Сибири...

А где же Лукоморье Пушкина с  брегом песчаным и пустым, на  который  о заре
тридцать витязей прекрасных чредой из вод выходят ясных?

В холодном морском городе Петербурге, где Пушин написал свою поэму?  В мифическом
древнем "Северном царстве"? В сибирском Лукоморье? На Островах Блаженных?                     Нет же! – волшебное Лукоморье жило в воображении Поэта. Переселившись в него из того мифического Заповедного места с мировым древом,  где-то там, на окраине Вселенной...

Не потому ли Семён Семёнович Гейченко перенёс его  кусочек  в другой, пушкинский, Заповедник, который   воссоздавал своими руками и воображением?  Пусть в нём нет моря и исхлестанного волнами брега, но зато есть безмерный океан Любви. Той самой, спасительной, которая и питает Древо мира...

Давайте теперь определимся с ДОПУСТИМОСТЬЮ подобного явления в одном из самых заповедных мест России. Непредвиденного, неожиданного и парадоксального на первый взгляд.

Объяснение сей дозволенности  обнаружила  в  публикации "Аллея Татьяны" на сайте "Curiosité":

"С течением времени отдельные уголки парка стали приобретать «статус» собственных
имен: «ель-шатер», «аллея Татьяны», «дуб уединенный», «береза-седло», «скамья Онегина»,
и т. д. Мемориальные деревья и литературные названия различных уголков парка, воспринимаются нами, как воспетые когда-то поэтом. Они как бы несут знак памяти о нем.." 

Вот ведь как – Его Высочество "Статус"!
  Официальный чиновничий  термин исключает всякое сомнение в курьёзности подобных затей Гейченко. Перевод  названия  "Curiosité" вовсе не означает его русскую кальку "курьез". У французского слова иной смысл –  достопримечательности, редкости. Что и  поясняется подзаголовком сайта "Этот удивительный мир!" И его подразделами: Мировые достопримечательности / Россия / Интересные  места России / Аллея Татьяны". 

В этом перечне достопримечательностей Михайловского отсутствует пресловутая  "Аллея Керн". Якобы именно  по ней Пушкин совершил с ней  прогулку летом 1825 года, ссылаясь на свидетельство самой Керн. Действительно, в её "Воспоминаниях о Пушкине" упоминается о прогулке. Но как? Довольно прозаично, без какого-либо  намёка на романтику  отношений. Прочитайте же, наконец, их, сочинители красивых легенд!
"Через несколько дней после этого чтения (поэмы "Цыган" в Тригорском у  П.А.Вульф-Осиповой  – С.М.) тетушка предложила нам всем после ужина прогулку в Михайловское ("Посещение А.П. Керн Михайловского происходило в ночь с 18 на 19 июля"- уточняет автор примечаний А.М. Гордин). Пушкин очень обрадовался этому, и мы поехали <...>  в двух экипажах: тетушка с сыном в одном; сестра, Пушкин и я в другом.<...>  Приехавши в Михайловское,  мы не вошли в дом, а пошли  пошли прямо в старый, запущенный сад (надо полагать пошли вместе с кузиной  – не могла же страстно влюбленная в Пушкина  Анна Николаевна Вульф отказаться от прогулки – С.М.),  "Приют задумчивых триад", с длинными аллеями старых дерев, корни которых, сплетаясь, вились по дорожкам, что  заставляло меня спотыкаться, а моего спутника вздрагивать." 

Но вдвоем им всё же удалось прогуляться:

"Тетушка, приехавшая туда вслед за нами, сказала "Mon cher Pouchkine faites les honneurs de jardin  à Madame"
("Мой милый Пушкин, будьте же гостеприимны и покажите госпоже ваш сад"- пер. с фр.). Он быстро подал мне руку и побежал скоро, скоро, как ученик, неожиданно получивший позволение прогуляться. Подробностей разговора не помню; он вспоминал нашу первую встречу у Олениных... <...> На другой день я должна была уехать в Ригу вместе с сестрой Анной Николаевной Вульф.  Он пришел утром и на прощанье принес мне экземпляр 2-й главы Онегина (в действительности 1-й главы, как поясняется в примечаниях), в неразрезанных листках, между  которых я нашла вчетверо сложенный почтовый лист бумаги со стихами: Я помню чудное мгновенье и проч. и проч."*****

Не имеет  значения, что прогулка вдвоём была единственной и непродолжительной – ведь в доме их поджидали Прасковья Александровна с дочерью – между прочим, обе не ровно дышащие к Пушкину. Важно другое –  её ореол и освещённые  им мифы –  уединенное  (от кого и уединяться-то?!) место встреч Пушкина и Анны Кернродившее знаменитые строки "Я помню чудное мгновенье...", будто бы – утверждение предположительное! – записанные Пушкиным той же ночью. А предположительное оттого, что  были они созданы  раньше и посвящены  другой прекрасной даме, которой он был увлечён в ту пору – а впрочем, и  до конца жизни...

Потому  "понравившаяся Анне Керн" аллея Михайловского парка, засаженная липами ещё дедом Пушкина Осипом Абрамовичем,   стала именоваться её именем по весьма спорному, но уже неоспоримому праву.  Ну согласитесь,  Дедовская  алея звучит  куда прозаичней – в воображении возникает нечто дряхлое, замшелое,  дышащее на  ладан.. Дряхлые  стволы почистили от замшелости, посрезали засохшие ветки, залатали дупла . И теперь она во всём омоложенном великолепии предстает пред нашим взором с именем Мимолётного виденья Анны Керн.
 


"Аллея Керн" сегодня. Вид аллеи в 1914 г. см. на стр.3

Не  забывайте и про другие достопримечательные "артефакты" –   подножную скамеечку, на которой, как уверяла та же  Керн, Пушкину случалось сидеть у неё дома; роскошную усадьбу-новострой "Три сосны", возведенную в память о "трех знаменитых соснах" у дороги, по которой Пушкин ездил  в Тригорское  и в 1835 г. увековечил  стихотворением "Вновь я посетил..." А ещё  – про камни – былинно-сказочных валуны  с высеченными  на них славянской вязью надписями. Вырезал их савкинский художник  В.А. Самородский – он же создатель здешних  знаменитых затейливых скворечников.

 
"
Направо пойдёшь – в Михайловское попадёшь. Прямо пойдёшь – в Тригорское придёшь"

На один из  этих "вещих камней"  я и натолкнулась в свой последний приезд в Михайловское.  
– А это зачем?  – невольно вырвалось  из меня удивление. Сопровождающий меня экскурсовод охотно пояснил:
– Дорожный знак, как и положено  на перепутье. Для ориентира туристов. И – улыбнулся  – для большего  колорита... 

О подобный же камень преткновения некогда  споткнулся Сергей Довлатов, приехавший на
лето  поработать экскурсоводом пушкиногорской турбазы  –  первого "постоялого двора" для паломников. Задержался он здесь на  два летних сезона 1974–1975 годов.  Об этом эпизоде  я узнала  лишь несколько лет спустя, когда  изданный в США "Заповедник" Довлатова  стал, наконец, доступен российскому читателю:

"Когда мы огибали декоративный валун на развилке, я зло сказал:
– Не обращайте внимания. Это так, для красоты…
И чуть потише – жене:
– Дурацкие затеи товарища Гейченко. Хочет создать грандиозный парк культуры и отдыха. Цепь на дерево повесил из соображений колорита. Говорят, ее украли тартуские студенты.
И утопили в озере. Молодцы, структуралисты!...
Мы шли по берегу озера. У подножия холма темнел очередной валун. Его украшала славянская каллиграфия очередной цитаты. Туристы окружили камень и начали жадно его фотографировать."
6

Особенно меня  умиляет  Заяц. Ну да, тот самый,  который перебежал Пушкину дорогу, когда он отправился в Петербург поддержать своих товарищей-декабристов. "Дурная примета", – подумал суеверный Александр Сергеевич и велел ямщику поворачивать оглобли. Но как восхитительно мотивируется появление "Великого зайца" в ландшафтном пейзаже Заповедника:

24 декабря 2000 г.:  В селе Михайловском Псковской области в воскресенье состоялось открытие памятника зайцу, который, по преданию, перебежал дорогу русскому поэту Александру Пушкину.(...) Это, считают историки, спасло ему жизнь, поскольку восстание декабристов было жестоко подавлено, пятеро его участников – близких друзей поэта - казнены, а тысячи - приговорены к каторжным работам и сосланы в Сибирь.
Как сообщает "Интерфакс", памятник представляет собой верстовой столб с надписью"До Сенатской площади осталось 416 верст" и с фигурой сидящего на нём зайца... Идея установить монумент зайцу-спасителю пришла в голову писателю Андрею Битову, а в ее реализации активное участие принял директор пушкинского музея-заповедника "Михайловское" Георгий Василевич. Как сказал Василевич в интервью "Интерфаксу", открытие памятника стало частью неформального литературно-исторического проекта "К 175-летию перебегания зайцем дороги Пушкину, а так же восстания декабристов".
7
 

 


Памятник Зайцу, установленный у околицы Михайловского

 


     Плакат по случаю увековечивания подвига "предвестника судьбы".

 


Таблица на постаменте памятника Зайцу-Спасителю
с текстом:

ЗДЕСЬ 11 (23) ДЕКАБРЯ 1825 ГОДА
ЗАЯЦ ПЕРЕБЕЖАЛ  А.С. ПУШКИНУ
ДОРОГУ И ОСТАНОВИЛ ЕГО
НА ПУТИ НА СЕНАТСКУЮ ПЛОЩАДЬ

Вот такие калачи пекутся ныне в Пушкиногорье. Вполне удобоваримые  в рамках  "неформального литературно-исторических проектов". Даже уместные для природно-ландшафтного заповедника. Хотя бы потому, что ныне подобные штучки в большой моде у  западных дизайнеров. И вроде бы не  противоречат постулату С. Гейченко "Я мечтал о возрождении красоты!"  Ведь у каждого своё представление о ней.

Но уместна ли подобная бутафория в мемориальном доме  Пушкина?  Где всё, само собой разумеется,  должно быть подлинным. Ответ на этот в сущности  риторический вопрос подсказывает диалог  С.  Довлатова  с прежней хранительницей Михайловского (в той же повести "Заповедник"):

ОН   Какие экспонаты музея – подлинные?
ОНА   Разве это важно?
ОН   Мне кажется – да. Ведь музей – не театр.  
ОНА   Здесь все подлинное. Река, холмы, деревья – сверстники Пушкина. Его собеседники
и друзья. Вся удивительная природа здешних мест…
ОН   Речь об экспонатах музея, – перебил я, – большинство из них комментируется в       методичке уклончиво: «Посуда, обнаруженная на территории имения…»
ОНА   Что, конкретно, вас интересует? Что бы вы хотели увидеть?
ОН   Ну, личные вещи… Если таковые имеются…
ОНА   Кому вы адресуете свои претензии?
ОН   Да какие же могут быть претензии?! И тем более – к вам! Я только спросил…
ОНА   Личные вещи Пушкина?.. Музей создавался через десятки лет после его гибели…
ОН  
Так, – говорю, – всегда и получается. Сперва угробят человека, а потом начинают   разыскивать его личные вещи. Так было с Достоевским, с Есениным… Так будет с     Пастернаком. Опомнятся – начнут искать личные вещи Солженицына…
ОНА   Но мы воссоздаем колорит, атмосферу, – сказала хранительница.

Самое  веское доказательство  колорита и атмосферы пушкинской эпохи – нынешний облик  усадьбы Пушкина. Достигнутый  с помощью  современнейших технологий и оборудования – так называемого евроремонта. Вместо прежнего бревенчатого дома предстал белоснежный красавец, обшитый   пластиком, –  ведь он более устойчив к влаге! – с портиком, колоннами, прекрасной многоступенчатой лестницей, ведущей к берегу Сороти...

 

 Михайловская усадьба сегодня. Вид со стороны реки Сороти.
Автор снимка Lorras is******


Какое великолепие! Вот бы пожить в нём бедному Александру Сергеевичу!  Но где же он сам? – Пушкин, ау!Не откликается. Видать, забился в какой-нибудь дальний уголок,  в смущении от этого щедрого – но по праву заслуженного многострадальным Поэтом – народного дара и неслыханного почитания.


P.S.: Честное слово, я   изо всех сил старалась как можно тактичнее, смягчая легким юмором, рассказывать о сегодняшнем состоянии Заповедного Михайловского. Чтобы не обидеть его сотрудников  – замечательных подвижников,  самоотверженно служащих "Нашему все".  А описанные мною "издержки производства" – так это пустяки в сравнении с громадьем планов и  размахом шагов саженей воскресителей Пушкиногорья. Пусть это не заповедник в исконном значении этого термина с синонимом "резерват". Правильнее называть его ландшафтным  парком вокруг музея-усадьбы Пушкина. В этом восприятии он поистине один из  прекраснейших в мире.
Теперь его создателям после трудов заветных можно было бы и
почивать на лаврах,  кабы не новая напасть, обрушившаяся на это и вправду заколдованное место, – чудищ страшная инвазия  в лице  охотников за сотками земли вокруг музея.
«Красивейшие пушкинские места стоят на пороге превращения в эдакую псковскую "Рублевку", район элитной коттеджной застройки, где главная привлекательность вид на пушкинскую усадьбу и сознание того, что твой дом куда круче, чем у Александра Сергеевича»  так очень метко определил эту акцию  советник Президента В.И. Толстой, включившийся в  защиту Заповедника. Разборки, переделы, проверки, ложные обвинения,  ожесточенные споры между администрацией "Михайловского" и владельцами  коттеджей, сжимающих  кольцо вокруг Пушкинского заповедника, тяжбы... Всё это слава Богу – позади.  Справедливость, наконец, восторжествовала – судебный процесс прекращен.

А теперь о другом – очень существенном для моего, казалось бы, нелицеприятного повествования о Заповеднике
.  Продиктованного однако добрыми чувствами – к Пушкину, Родине, святости её заветных мест. Оказалось, что у меня есть единомышленники, разделяющие моё огорчение поразительными метаморфозами одного из этих святых мест – Заповедного Михайловского. Буквально на днях, когда мой опус  уже был завершён, я натолкнулась в Интернете на публикацию «О "вкусе к подлинности" и "реставрации" Михайловского»  – в полном смысле  КРИКЕ ДУШИ человека, болеющего за  судьбу родного детища, – Валентины Александровны Елисеевой,  старшего научного сотрудника музея-заповедника, хранителя его фотонегафонда:

Нам, сотрудникам Пушкинского заповедника в Псковской области, проблемы так называемой “ реставрации ” не просто понятны — это наши проблемы, боль и болезнь.
“На наших глазах, при нашем попустительстве изо дня в день совершается грандиозное культурное преступление”, “эстетическое невежество”, “дикая ситуация” — как бы ни были эти слова искусствоведа резки, все равно ещё мягко сказано. За последние годы на своей шкуре мы убедились в правоте Ю. М. Лотмана: “В истории культуры именно реставрации неоднократно являлись формой уничтожения культурных ценностей”

Эта одна из последних публикаций на сайте "ЖЗ – Журнальный зал" является перепечаткой письма В.А. Елисеевой в редакцию журнала "Нового Мира", опубликованного в 1998 г. (№ 10). Письмо-то старое, но изложенные в нём 17 лет назад проблемы современны. Вот хотя бы эта – особенно актуальная в нынешнее трудное для России время:
"И трудно понять: почему именно сейчас, когда учителя и врачи получают зарплату раз в полгода, шахтеры — раз в год после голодовки, — почему именно сейчас нужно за десятки миллиардов рублей (!) реставрировать то, что нуждается не в реставрации, а в консервации, ремонте или просто — в уходе?!"

Прочитайте, обязательно прочитайте весь текст этого обращения Большого гражданина к своим российским собратьям. 8 

 И совсем уж в заключение сообщаю о сбывшемся прорицании  Сергея Довлатова:          "Сначала угробят человека, а потом начинают разыскивать его личные вещи для музея".      Он  умер в 49 лет – 24 августа 1990 года в Нью-Йорке от сердечной недостаточности.            
А 3 сентября 2011 г. в Пушкиногорье было объявлено о создании  Дома-музея писателя Сергея Довлатова.  Но открыть его удалось лишь три года спустя. 

Об этом событии оповестил сайт пушкиногорского творческого содружества "Лаборатория искусств":

4 июля 2014 года состоялось открытие мемориального дома-музея Сергея Довлатова в деревне Березино в Пушкинских горах. Долго мы шли к этому. Два года дом реставрировали. Два года собирались с силами и мыслями. И вот , наконец, состоялось. Большой автобус с гостями из Петербурга. Автобус из Пскова. Гости из Москвы. Новоржева. И, конечно, пушкиногорские друзья и коллеги…

 




Примечания и комментарии


* "Столица и усадьба" № 6. Годъ изданія первый. 15 марта 1914: 
http://int-ant.ru/library/the-capital-and-the-estate-issue-6-1914-/  

** Столица и усадьбы».Там же, стр.4.

*** Википедия: "Михайловское – музей-заповедникА. А.С. Пушкина"

****  "Михайловское - музей-заповедник А.С. Пушкина". Там же.

***** А.П.Керн. Воспоминания. Дневники. Переписка. Москва. "Художественная литература", 1974. Стр. 35-36

****** Изображение из статьи Википедии "Михайловское – музей-заповедник А.С. Пушкина”

1. Н.М. Карамзин. История государства   Российского. Том 9, глава 7.

2.  Гейченко С.С. У лукоморья. Записки хранителя Пушкинского заповедника. Лениздат. 1971.
 Электронная библиотека e-libra.ru:
http://e-libra.ru/read/246616-u-lukomorya.html

3. Любопытна история этой фотографии. О ней рассказал  Гейченко в книге "Лукоморье".         В августе 1960 г. Михайловское посетил бывший фронтовик Алексей Васильевич Гордеев. Он сообщил Сёмену Сёменовичу, что  гитлеровские оккупанты у него на глазах сожгли дома-музея Пушкина.  В то время   в чине майора он служил  командиром наземной фоторазведки в дивизионе  А.Д. Харламова. 4 апреля 1944 г. полковник поручил подразделению   Гордеева срочно выполнить особое задание  командования – в связи с предстоящими в скором времени боями за освобождение Михайловского  сфотографировать панораму пушкинской усадьбы. Рано утром 5 апреля сапёры  разминировали проход к ней со стороны  Сороти и фоторазведчики  произвели  съёмку с помощью геодезической  оптики.  Негативы  сразу же были отправлены в штаб армии и командованию дивизиона. Отпечатки с них предназначались для поднятия боевого духа  бойцов, готовящихся к бою за  Михайловское. А  фронтовые газеты в эти дни  выходили под заголовком «Отомстим за нашего Пушкина». 4 мая Михайловское было освобождено. С разрешения Харламова по экземпляру снимков оставили себе на память и солдаты-разведчики. Фотография, принадлежавшая Гордееву, сегодня  хранится в музее заповедника.
Копия её, воспроизведенная на сайте, из публикации 
Эргэдэ "Последний снимок дома Пушкина":  http://www.proza.ru/2010/01/06/1181


4. Михайловское (Псковская область) : wiki : Факты о России

5. М. Дудин. Предисловие к книге С.С. Гейченко "Лукоморье.Записках хранителя Пушкинского заповедника". Там же.

6. Сергей Довлатов."Заповедник". М.: ПИК, 1991.: http://modernlib.ru/books/dovlatov_sergey/zapovednik/read

7http://lenta.ru/culture/2000/12/24/pushkin/
Снимки с сайта: http://www.newsru.com/russia/24dec2000/zaets.html

8. В. Елисеева «О "вкусе к подлинности" и "реставрации" Михайловского»:   http://magazines.russ.ru/novyi_mi/1998/10/pism.html


                                                          

 

Если вы хотите выразить своё мнение, воспользуйтесь следующей формой:

Написать автору сайта С.Мрочковской-Балашовой

 

-1- | 2 | 3 | 4
© 2005-2015 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских правРейтинг@Mail.ru