Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой

 

-1- | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7

                 Нет, не возлюбленной была...
                                                                                                                               
                                                                                                                   Светлана Балашова-Мрочковская

Часть 1. "Кто виноват?"

«Кто виноват?» – С ответа на этот первый для русских вопрос и начну рассказ о Дневнике Фикельмон. Виновата книга Н. Раевского «Портреты заговорили». Появилась она в 1974 году. И сразу же стала бестселлером. Это словечко, разумеется, тогда еще не вошло в обиход. Но суть его была хорошо ведома советскому читателю, как, быть может, ни одному читателю в мире. Ее не просто покупали нарасхват. Достать было невозможно! Включилась система, давно выработан-ная «голью» (от «голь на выдумки хитра») – натуральный обмен.

За книгу Раевского предлагали, скажем, дефицитную подписку на «Библиотеку приключений». Или на собрание сочинений И. Эренбурга. Читали её все. Даже те, кто ныне поглощает только детективы. «Портреты заговорили» и были таковым чтивом. К тому же еще и интеллектуальным. В нем, как полагается, тоже велось расследование. Лиц и событий давно минувших дней. Волей судеб оказавшихся вне России. Той же волей преданных забвению. А в советское время – еще и за непроходимым железным занавесом. Ни добраться, ни докопаться до них. Даже исследователям – лимитированным темами, сроками, средствами.

Так что Раевскому повезло. Он жил за кордоном. Везение – понятие относительное. Эмигрант – ведь не лучшая планида. Без дома, без денег, перебивается случайными заработками. Зато – свобода действий и передвижения. Прослышал он от некой старой дамы – внучки одного из братьев Натальи Николаевны Пушкиной, с которой грибы под Прагой собирал, – что в словац-ком имении Бродзяны живет герц. Лейхтенбергская. И не просто  герцогиня, а дочь
Александрины Гончаровой – баронессы Фризенгоф. Посему в ее усадьбе множество портретов Пушкиных и Гончаровых, семейная переписка, вещи из России, привезенные Александриной,
и будто бы даже ее дневник… Одним словом, пушкинский музей.

Вот бы попасть туда! Но владельцы бродзянского замка – особы титулованные, графы Вельсбурги. О том, как, преодолев графскую спесь, Раевский сумел проникнуть в усадьбу и увидеть эти реликвии, он и рассказал в своей первой книге «Если заговорят портреты», изданной в 1965 в Алма–Ате. Упомянул он и о другом чехословацком замке в Теплице – еще одном гнезде потомков тех, кто некогда входил в пушкинское окружение – князей Клари–Альдринген. Читали эту книгу взахлеб. Писали автору (целый мешок писем), требовали продолжения. Раевский тем временем вел дальнейшие изыскания.

Их результат – новое дополненное издание под названием «Портреты заговорили». Но самое важное – заговорила графиня Дарья Федоровна Фикельмон (Долли, как звали ее домашние и друзья) – героиня так называемой «жаркой истории» Пушкина. Ее правнук кн. Альфонс Клари–Альдринген еще здравствовал в то время (умер в Венеции в конце 80-х годов 20 века). В начальные послевоенные, еще не разгульные, лета он продолжал обитать в своем замке в Теплице.

В 1840 г. Фикельмоны породнились с австрийскими кн. Клари–Альдрингенами, выдав свою дочку Элизалекс за сиятельного дедушку кн. Альфонса – кн. Эдмонда. В теплицком замке тоже портреты, переписка, реалии пушкинской эпохи. Но главное – дневник Долли. Очень подробная хроника пушкинского Петербурга 1829–1837 г.г. Со множеством записей о самом Пушкине и его красавице–жене. Кн. Альфонс разыскал его в огромнейшем семейном архиве, сделал машинописную копию и любезно прислал Раевскому несколько страничек дневника с записью Долли о смерти Пушкина. Присовокупив к ним и совсем бесценный дар – копию неизвестного ранее письма Пушкина к гр. Фикельмон от 25.4.1830.

Лично познакомиться с владельцем этой усадьбы Раевскому не удалось. Полный текст дневника исследователь так и не сумел раздобыть. Использовал лишь записи первой тетради дневника за 1829—1831 г.г., да отрывки из 1832 и 1837, касающиеся Пушкиных. В таком виде итальянская пушкинистка российского происхождения Нина Каухчишвили опубликовала Diaridi Darja Fedororvna Ficquelmont в Милане.

Далее...
А далее начинается другая детективная история. Моя
 собственная.  Ее можно бы озаглавить «Охота за пушкинскими реликвиями». Зачин ее – все в той же игре провидения, по прихоти которого я оказалась в Австрии. Не как туристка. И тем паче не как журналистка, каковой я тогда была. В Вену командировали моего мужа. С женой в придачу. Продержались мы там (вернее, нас продержали) целых семь лет. Он работал в представительстве ООН, я знакомилась с Австрией, погружаясь в нее, будто через кессон, – постепенно. Осваивалась с языком, нравами, бытом австрийцев, впитывала культуру, очарование этой прекраснейшей, для меня, страны в мире. По натуре я – дотошный детектив. Впрочем, этим качеством обладают не одни только сыщики. Оно необходимо многим, в том числе журналистам, исследователям, писателям – душеведам, как знаете. Австрия стала реальной почвой для моих набегов в соседние страны. Облегчал их и дипломатический паспорт.
 

Светлана Мрочковская-Балашова
Светлана Мрочковская-Балашова

Первый мой вояж – в Братиславу. Затем в бывшую усадьбу Александрины Фризенгоф в Бродзянах. А напоследок в Теплицу, что в ту пору теплилась в удушливо едком, разъедающим глаза и легкие смоге. Соседние – рукой подать – ГДР-овские химические гиганты окуривали на многие десятки километров живописнейший уголок планеты – Дойче Еке. Под ним в низине сиротливо эдак, обречено и прикорнул прославленный в прошлом курорт. Сюда на воды приезжали знаменитейшие люди Европы. Здесь зачинались романы Гете и Бетховена. Гостевая курортная книга кичится именами европейских коронованных особ, императора Николая I и его супруги. В эпоху созидания светлого будущего эти пограничные земли пришли в великий разор: облысевшие горные кряжи, высохшие леса, тут и там поваленные деревья с вывороченными наружу корнями, мертвая почва, отравленная вода. Жуткая картинка – Васнецово поле сражения! А люди выдюжили, хотя при сильных выбросах и ходили с намордниками.
 

Теплице, Замковая площадь с замком

Теплице, Замковая площадь с замком, принадлежавшим  князьям КлариАльдрингенам.

  Я предварительно списалась с рекомендованным
мне сотрудником теплицкого замка–музея. Наяву
он оказался милейшим, но излишне скрупулезным человеком. При его содействии обследовала замок. Забралась даже в запасники, господствовавшие на антресолях. И там, к своему ликованию, обнаружила портреты кн. Эдмонда и его сестер – тех самых, что беспардонно шествовали по пушкиниане как сестры нашей Долли. Вот и первое мое открытие – указала сестрицам их законное место. Последовали и другие. Все мемории из замка заточили в Государственном архивохранилище Дечина (соседний с Теплице городок).

В княжеском архиве оказалось столько всякой всячины, что глаза разбегались. Обширнейшая переписка – супругов Фикельмон, Долли с матерью, сестрой Екатериной, друзьями, в том числе с Вяземским, А.И. Тургеневым, ее рисунки, альбомы, бумаги ее мужа гр. Карла Фикельмона, а среди них копии его дипломатических донесений из Петербурга.

Но главное – заветный дневник. С помощью того же сотрудника заказала ксерокопии многих документов. И возвратилась в Вену счастливая. Месяца через три меня пригласили в чехословацкое посольство в Австрии – оплатить готовый, наконец, заказ. Уходила с толстенной пачкой документов. Были в ней и копии писем Екатерины Тизенгаузен из Петербурга – около
200 страниц. Почерк у нее размашистый, интеллигентный, но трудно читаемый. К тому же она писала на тонкой, просвечивающейся бумаге. Текст оборотных страниц пропечатался на ксерокопиях. Так что считай, задаром пропали мои старания раздобыться ими. Но зато дневник, заветный дневник Долли, был в моих руках!
 

 

-1- | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | 7
© 2005-2012 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.