Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | 2 | -3-

Генеалогия от посетителей сайта 
 
        Род фон Ралль. Приложение № 4

                                   Сказку эту                                                                               поведаю теперь я свету...
 


Диалог  о роде Раллей

О маме: Т
атьяна Борисовна Якухина, урожденная Стоюхина (1940–2000), преподавала начертательную геометрию в московском Автомеханическом институте. Одним словом, всю жизнь учительствовала...

Не её ли судьбой навеяно грустное стихотворение  Екатерины
Старая учительница, опубликованное на уже упомянутом литературном портале Стихи.ру? "Это реальная история?  спросил автора и  читатель. Андрей Михалин. – Почему спрашиваю? Просто не верю в то, что настоящий учитель будет вот так, с протянутой рукой.... Екатерина ответила ему: Нет, это я придумала.  У меня нет  знакомых учителей, которые бы просили милостыню. Но проблема была и есть. Моя мама, проработав 30 лет преподавателем начертательной геометрии в Московском Автомеханическом институте, умерла в полной нищете... Милостыню не просила, но была на грани этого... – Понятно...– отреагировал Михалин – У меня тоже родители учительствуют, да и я некоторым образом...Поэтому горько слушать подобные истории.

В самом деле  горестная  и вполне реальная история, изложенная сострадательной душой. Душой поэта, воспринимающего чужие б
еды не только как свои собственные, но  и как беды родной страны.  Как всё еще актуальную для  российской глубинки проблему старых немощных людей, когда они уже неспособны подрабатывать к своей мизерной пенсии и нищенствуют...

Что касается меня, – продолжала свой рассказ Екатерина, – то я закончила Московский Авиационный институт (МАИ), факультет Системы управления. Последнее время трудилась в сфере телекоммуникаций, в компании       ЗАО "Вест Колл ЛТД", занималась продажей телекоммуникационных услуг юридическим лицам. Мой муж  Животовский Кирилл Валентинович (род. в 1969 г.) руководитель небольшой транспортной компании…

А дальше – всё в том же стиле служебной автобиографии:

Дети: сын  Никита  (1990) – закончил с отличием Московский Физико-Технический институт, в настоящее время является аспирантом МФТИ, автор нескольких научных публикаций.  Дочь  Александра  (1994) – студентка второго курса Московского Инженерно-Физического института (МИФИ), факультет "Теоретическая ядерная физика"..
.

– Э, нет, сказала я себе, так дело не пойдет. Куда исчезло красноречие, с которым она рассказывала о своих предках? Запал её объяснений своёго пристрастия к родословной Раллей? Свидетельство досконального изучения Екатериной всего написанного о роде – «простыня» из
списка названий и её  собственных комментариев каждого из них. Этот список Екатерина прислала мне ещё в первом своем письме. С припиской: «Делаю это для своих детей». За сим скромным пояснением – древний завет: Знай свой род до седьмого колена. Знай свои корни, историю рода. И если она достойная, гордись принадлежностью к нему. Не только храни родовые традиции, но и чувствуй себя ответственным за их соблюдение.

Своим запалом и аналитической въедливостью в каждое слово о роде она и заинтересовала меня. Между нами завязалась переписка. Первым её следствием стала новая редакция Росписи фон Ралль. Но как только Катерина заговорила о себе, потёк бюрократический язык анкеты. Раздвоение натуры? Такой гармоничной в стихах, а в бытовании  – как в узде?

Выход из коллизии нашелся – я стала выуживать из нашей оживленной переписки реплики Екатерины, изложенные человеческим языком.

Образование у меня не престижное, по-моему же самое обычное. Когда надумала поступать в Московский авиационный институт, произош
ёл конфликт с родителями. Они хотели, чтобы я училась в Московском Автомеханическом, где моя мама преподавала начертательную геометрию, а дед – теоретическую механику. Или же в Московский Индустриальный университет, где отец вел курс «Техника и технология машиностроения». Но я, как всякая тинейджерка, желала самостоятельности. И решила по-своему. В МАИ поступила по эксперименту: у меня был хороший аттестат, поэтому надо было сдавать всего лишь два или три экзамена – в зависимости от оценок – и набрать не менее 9 баллов. За математику получила пятерку, а за сочинение по литературе – четвёрку. Тема сочинения – «Враги коллективизации» по "Поднятой целине" Шолохова (кстати, книга классная, мне понравилась). Так что третий экзамен – физику, которой я больше всего боялась, держать не пришлось. Пятерка по математике была для меня, честно говоря, неожиданностью, а четверка за сочинение – разочарованием. В школе за сочинения всегда получала отлично. В институте, по правде говоря, училась средненько, были и "тройки" – меня больше интересовала студенческая жизнь…

Это и понятно – после строгостей советской школы видимая  свобода на первых порах  вскружила голову: дискотеки, студенческие пирушки, не нужно каждый день учить уроки…
До сессии ещё есть время. А как они проходили, сама же проиллюстрировала  забавным примером:

Эпизод этот больше похож на анекдот. Экзамен по матанализу. Студент вытягивает билет: "Теорема Лагранжа". А он в ней ни в зуб ногой. Шёпотом просит соседа «помоги». Сердобольный сотоварищ незаметно передает ему шпаргалку. Нацарапана она не очень разборчивым почерком. Студент переписывает «балду» и идет отвечать. Называет экзаменатору тему: «Теорема ЛАГРАНИСА» (подвела неразборчивая «шарабара»). Преподаватель: – Что-о-о-о?! Какого еще Лаграниса? Два балла!!!

Моим первым местом работы было учреждение, с которым Вы, наверное, имели дело, –Научно-исследовательский институт государственной патентной экспертизы. К нам в отдел предварительной экспертизы поступали все заявки на изобретения, открытия и патенты. Мы их регистрировали, рассортировывали и отправляли по «бюрократическому конвейеру» дальше, в соответствующие отделы. Невозможно описать какой откровенный бред представляло собой большинство заявок. Были и потешные. Скажем, с завидной регулярностью присылались описания различных моделей Перпетуум мобиле. Частенько собственной персоной к нам являлся из Ленинграда колоритный мужчина с марксовской бородой рыжего цвета, добывающий хлеб насущный метлой дворника. Он привозил с собой толстенные труды, которые «позиционировал» – ах, простите за новомодное словечко (тут я осязаемо почувствовала улыбку пишущей), выражусь по-иному – представлял как открытия (именно открытия, а не изобретения!) в астрономии…

Она сознательно употребила это «шикарное» словечко, а в сущности – термин профессиональной лексики. Однако нынче им щеголяют все кому не лень, дабы подчеркнуть, что не лыком шиты. Впрочем, меня очень позабавило его толкование  в пособии для  рекламистов: «Позиционирование – это то, что вы делаете с разумом, то есть, вы создаете позицию для продукта в разуме потенциального клиента». На сермяжном языке сие звучит куда хлёще: пудрить мозги простодушным…

А Катерина, кажется, вошла в раж и продолжала сыпать юмором:
Вообще, «открытия» к нам поступали очень редко, их регистрировали под трехзначными номерами, в то время как изобретения - под шестизначными.
Тем не менее НИИ ГПЭ был обязан всё это творчество принять к рассмотрению и вынести свою резолюцию. Один очень плодовитый изобретатель присылал свои изобретения в стихотворной форме. Никто не хотел рассматривать его поэтические новаторские труды, соглашалась только одна дама, само собой – за дополнительную мзду.
В общем, лишь процентов 60 заявок имели на первый взгляд хоть некий смысл, остальное – бредни шизофренических графоманов. Должна заметить – в советские времена получение авторских свидетельств было неплохим бизнесом. Мой папа регулярно что-то изобретал – у него очень много авторских свидетельств, и ему за это платили деньги. Сейчас всё за свой счёт. Как хорошо мы плохо жили!
– ясно слышу озорной смешок Кати.

Ещё один мазок – и её портрет почти завершён:

Я привыкла зарабатывать сама. В начале 90-х, когда с работой было очень туго, а дети были очень маленькие (сыну 4 года, дочке 4 месяца) я, презрев «баронскую спесь» и статус профессорской дочки, трудоустроилась домработницей к очень богатому человеку (это вам шпилька в ответ на реплику о «моем престижном образовании в одном из престижнейших вузов России»). Проработала у него несколько лет. У меня был совершенно замечательный хозяин, он очень помог моему мужу начать свой бизнес…

Слово за слово – не только Катин нрав прорисовывался, но и всплывали странные совпадения. Оказывается, некогда мы жили по соседству – она на Пречистенской набережной, я в пяти минутах ходьбы от неё – на Остоженке. Учились в одной и той же музыкальной школе в Доме культуры и техники на Волхонке… Бывают странные сближения

О них продолжает Катя:
Нынче в здании Дома культуры галерея Ильи Глазунова… Правда, котлована от взрыва прежнего Храма Христа Спасителя я не застала – в 1960-м эта «купальня» была преобразована в бассейн"Москва". Вот в нём-то я тоже плескалась в школьные годы. Школа №36, в которой я училась, находилась в 3-м Зачатьевском переулке, на месте прежнего Зачатьевского монастыря. Сейчас территорию вернули Русской православной церкви. Школьное здание разрушили и возвели храм. Я так же прихожанка церкви в Обыденском переулке, правда, довольно-таки нерадивая.
В детстве меня не приобщали к религии, даже не крестили. Крестилась я сама в девятнадцатилетнем возрасте в церкви Всех Святых на Соколе. Как сейчас помню, таинство крещения приняла в воскресенье, а на следующей неделе... забеременела своим сыном. Что это - чудо? Наверное...

Завершающий штрих к портрету виртуальной собеседницы.

Пристально вглядевшись в фотографию Екатерины, я заметила странную похожесть её облика с изображением далекого предка Раллей – полковника Иоанна Готлиба Ралля. Того, кто в 1876 г., во главе  Гессенского гренадерского полка – в составе 1-й Дивизии генерала фон Гейстера – отправился на Войну за независимость США. Героически сражался за свободу 13  британских колоний, боровшихся за отделение от Великобритании в самостоятельное союзное государство. В день Рождества Христова, 25 декабря 1776 г.,  в бою под Трентоном был смертельно ранен.

Не знаю как вас, но меня так поразило это сходство, что я даже сделала из их изображений панорамный снимок.

 


Ген полковника Иоанна Готлиба Ралля пробился в Екатерине через 250 лет


Лоб у Кати такого же овала, как у Готлиба. Та же непреклонность – в скулах. Вижу схожесть взгляда – и в себя, и в вдаль, в очертании лица от носа книзу. Волю и решительность Екатерины подкрепляет сжатая в кулак рука – словно зримый образ знаменья века – борьбы жестокой за выживанье. В этом жесте и в форме носа, пожалуй, главное отличие изображенных. Носик Кати сгладили века, убрав суровую горбинку предка. Убрали, но не смягчили борческой закваски. Аристократическая рука Готлиба, прижатая спокойно к сердцу, как бы говорит: "Без раздумья жизнь готов отдать в борьбе за справедливость!" А кулачок Екатерины будто вторит: "Всегда готова к ней! И всё смогу сама!"

Мне казалось, Кате польстит  сходство с предком-героем. Но она то ли в спешке не вникла в смысл сказанного. То ли я не попала в настроение. В ответ Екатерина решительно возразила:

Борьба за выживание, честно сказать, мне чужда, у меня скорее созерцательное мировосприятие. Вопреки тому, что род Раллей отличался воинственностью и стремлением доминировать. Да и нынешние Ралли по-прежнему рулят!
Но, видимо, эти гены мне не передались. У меня полностью отсутствует жажда власти. Внешность Раллей я тоже вряд ли унаследовала, все говорят, что я похожа на бабушку по отцу...


Суть моей физиономической «экспертизы» в ином. Несомненно внешность человека – прихоть природы. Но также несомненно и отпечаток знамений века. Как и отражение в чертах лица личного бытования, духовных и душевных качеств. Зеркало, фотографии передают наш «сконтролированный» облик. А в сущности, мы не знаем, как выглядим со стороны, когда не контролируем себя. Борьба за выживание – вовсе не означает стремление доминировать и жажду власти. Она либо ломает человека, либо создает закаленную сталь –  волю и силу духа, независимость, гордость (отнюдь не гордыню), ДОСТОИНСТВО.

За  краткий период виртуального общения с  Екатериной Якухиной  именно это я увидела в ней   – волю, решительность, самостоятельность, отсутствие свойственного многим женщинам чувства рабской покорности обстоятельствам жизни.

Отсюда – и мой сказ о ней, и её сказ о славном роде Раллей.

                                        Авторы диалога Екатерина Якухина и Светлана Мрочковская-Балашова



 
1 | 2 | -3-
© 2005-2012 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.