Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | 2 | -3- | 4 | 5 | 6 | 7
 

Венком из роз венец терновый

 

С. Мрочковская-Балашова

В душевных звуках нет обмана!

По сохранившимся суждениям современников, Мария Потоцкая была не просто красивой, но и очаровательной. Что значительно больше, чем только внешняя красота. Её шарм подтверждает и самое первое впечатление о ней Виктора Балабина – обольстительный соблазн. Да и сама Долли Фикельмон при всей неприязни к графине, вынуждена признать: красивая… грациозная, танцующая живо и вдохновенно… соблазнительная

Графиней Потоцкой восхищались. Любили, воспевали поэты. Жуковский в письме Ивану Козлову из Италии озабоченно спрашивает: «Уведомь меня, прошу тебя, о нашей милой графине Потоцкой. Мне писали из Петербурга дурные вести о ее здоровье; где она и что с нею делается? Ты должен знать».[19]. Стихотворение «Роза и кипарис» П.А. Вяземского с посвящением Графине М.А. Потоцкой пронизано меланхолическими воспоминаниями об увлечении ею. А судя по содержанию, все еще не угасшем. Летом 1834-го она пребывала в Италии. Туда же в ту пору Вяземские предприняли поездку для лечения больной чахоткой дочери Полины. 11 августа 1834 вся семья Вяземских (оба супруга с двумя дочерьми Полиной и Надеждой) выехали из Петербурга в Ханау – городок под Франкфуртом-на-Майне – для консультации с «выкопанным» Жуковским доктором Коппом. После почти двухмесячного курса лечения у него семья отправилась в Рим «климатом довершить старания Коппа»,
как выразился А.И.Тургенев.[20] Туда они прибыли утром 30 ноября. По совету римских врачей Вяземские повезли Полину в Тиволи – курортный городок близ Рима, славящийся своим волшебным целительным воздухом. Но болезнь была слишком запущенной – дочь продолжала чахнуть.[21] А неподалёку отсюда мужественно боролась с болезнью другая страдалица – графиня Потоцкая. Вяземский знал, что сейчас она в Риме. Однакож у него не хватило духу встретиться с ней.

Её образ вплетался в горестные мысли поэта и вылился стихами, написанными в январе 1835-го здесь, на Вилле d'Este...

  РОЗА И КИПАРИС
Графине М. А. Потоцкой

Вот вы и я: подобье розы милой,
Цветете вы и чувством, и красой;
Я кипарис угрюмый и унылый,
Воспитанный летами и грозой.

И будет мне воспоминанье ваше,
Подобно ей, свежо благоухать;
При нём душе веселье будет краше,
При нём душе отраднее страдать.

Когда же вам сгрустнется и случайно
Средь ясных дней проглянет черный день, -
Пускай мое воспоминанье тайно
Вас осенит, как кипариса тень.
1835,Villa d'Este
 

10 апреля, через месяц после кончины дочери, Петр Андреевич отправился обратно в Россию, отметив в своей записной книжке: «Выехал из Рима в 5 часов за полдень. Как мог я решиться ехать один; я, в котором нет ни твердости, ни бодрости, ни покорности. Переваливаю мысли свои как камни с одной на другую…»[22].

Именно этим стихотворением интересовался А.С. Пушкин в письме к Вяземскому в марте 1836 г.: «…Ты мне говорил о своих стихах к Потоцкой: получил ли ты их? По крайней мере не вспомнишь ли их?»[23]

Странно, но у автора не оказалось черновика собственного стихотворения! Вероятно, дал его кому-то почитать и не удосужился взять обратно. Пушкину же непременно хотелось включить его в первый выпуск своего «Современника». В конце концов, нерадивый поэт разыскал – или вспомнил? – текст «Розы и кипариса», передал Пушкину, который и опубликовал его в журнале.[24]

Но почему Пушкин остановил свой выбор на этих, посвященных графине Потоцкой стихах? Далеко не лучшем сочинении Вяземского, охарактеризованном Белинским в рецензии на «Современник» как неудачное. Пушкин, бесспорно, тоже понимал это. Не говорит ли сей факт об определенном интересе к подобью розы милой и самого Пушкина?

Еще одно посвящение Потоцкой – стихотворение «Первое свидание» поэта-слепца Ивана Козлова. В нём несколько штрихов к её портрету – доброта, сердечность, дружелюбие, милосердие …И ангельский голос – существенный атрибут женского обаяния. Вполне возможно, воспевание Потоцкой даже было«спровоцировано» публикацией Вяземского в «Современнике». О знакомство с Марией Александровной Козлов записал 12 января 1837 в своем дневнике:

«Была у меня графиня Потоцкая. Я был в восхищении от нее. Она будет также звездою для моего сердца... Она спела мне чудную арию Pignatelli и романс «Любила я твои глаза»[25]

 

ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ

Графине М. А. Потоцкой

Ты вдруг блеснула мне звездой,
Ко мне влетела вдохновеньем,
Пленила пламенной душой,
Зажгла мне сердце сладким пеньем;
Сказала мне, что будешь ты
Мне другом верным, другом милым, -
И тихо светлые мечты
Уж веют над певцом унылым.
Привет надежд в твоих речах;
Исчезнет в радужных струях
Томленье мрачного тумана, -
В душевных звуках нет обмана!

О! мне известно: небеса
Любовью дышат над тобою,
Взлелеяна твоя краса
Весельем, негой золотою;
И прелесть роз, и блеск лил?й -
Подруги младости твоей;
И ты, блаженства зная сладость,
Всегда, везде встречаешь радость.
Но, к чувствам бед душой близка,
Сердечною святою думой
Ты заглянула в бор угрюмый,
Где бродят горе и тоска.

Недавний друг, но сердцу милый!
Отрада есть в печальной мгле,
И есть две тайны, коих силой
Цветет страданье на земле,
Обняв душою упованье.
Одна из них - в любви святой:
Любить, чем мил нам мир земной,
Для сердца райское мечтанье.
Другая тайна гонит страх:
Терпенье – благодать в бедах;
Она сменяет в жизни новой
Венком из роз венец терновый;
Светла нетленною красой,
Небесный вестник – ангел нежный –
Утешил ею дух мятежный;
И ангел мне – предстал тобой.

 

Иван Козлов после разбившего его в 1816 г. паралича стал терять зрение, а в 1821-м окончательно ослеп. Неимоверными усилиями воли пытался преодолеть недуг. Но так и не сумел встать на ноги – до конца жизни оставался прикованным к инвалидной коляске. Однако по-прежнему был изысканно элегантным и в одежде, и в манерах – держался перед гостями так, будто не придает особого значения своему нынешнему состоянию. «Несчастие сделало его поэтом» – скажет его друг В.А. Жуковский. Именно поэзия – «источник силы, ободренья, животворительных утех и сладкого самозабвенья» – помогала слепцу преодолевать страдания.
 


Иван Иванович Козлов. Литография А.И. Лебедева с рис. О.А.Кипренского, 1840 г.


Современники отмечают: он был захватывающе интересным собеседником, поражал всех своей эрудицией. Мог часами наизусть читать друзьям европейскую поэзию. Увлекательно беседовать о литературе, музыке, искусстве. А дамы охотно – не только из милосердия – навещали прекрасного даже в недуге слепца. В знак благодарности он воспевал их в стихах. Собрание стихотворений И. Козлова пестрит посвящениями светским прелестницам: Александра Андреевна Воейкова (племянница Жуковского, посвятившего ей знаменитую балладу «Светлана», после чего имя это «прилипло» к ней); княгиня София Радзивилл (в девичестве княжна Урусова), Анна Оленина, княжна Анна Абамелек (с 1835 жена генерал-лейтенанта И.А. Баратынского), графиня Елена Завадовская, княгиня Зинаида Волконская, певица Генриетта Зонтаг, знаменитая пианистка Мария Шимановская и, конечно же, Долли Фикельмон.

Первый в России биограф Фикельмонов – Н.А. Раевский упомянул, что супруги ещё в первый год своего пребывания в Петербурге нанесли Козлову несколько визитов. Но в дневнике поэта имя графини Фикельмон впервые появляется лишь в записи от 17 декабря 1830 г.: «17-го. Monneron и Каратыгин, Смирнов[26]. Я послал свое Мечтание (Rеve) графине Фикельмон».[27] Однако озадачивает факт – в дневнике самой Фикельмон ни единого слова о Козлове. Вопреки его четырем стихотворным ей посвящениям.[28]
Обнаружено пока лишь одно упоминание Дарьи Фёдоровны о нём в её переписке с П.А. Вяземским (письмо от 7 декабря 1830). Оно свидетельствует об уже довольно коротком к тому времени знакомстве с ним: «Я говорила о вас с Козловым. Мы кокетничаем, хотя он меня и не видит».

Пытаюсь найти объяснение этому поистине странному обстоятельству – отсутствию записей Долли Фикельмон об исключительной личности того времени Иване Ивановиче Козлове. Что особенно разительно на фоне её многочисленных подробнейших описаний модных светских кавалеров. К примеру, того же любезного сармата (18 записей!) – флигель адъютанта и генерал-майора Алексея Яковлевича Лобанова-Ростовского (его – увы! – и Анна Оленина предпочла Пушкину). Несомненно, по незнанию русского языка Фикельмон трудно было оценить поэтическое достоинство его стихов. Вероятно, уязвленный небрежением графини к первому посвященному ей в 1830 г. стихотворению «Сон», два следующих Козлов пишет на доступных ей итальянском и французском. Однако в них уже нет того восторженного упоения, которым было пронизано первое ей посвящение. Скорее обычное светское воздаяние её прелестям. И даже, подозреваю, оно было ответом на её шутливое замечание Вяземскому, о котором князь-балагур проболтался Козлову: Мы кокетничаем, хотя он меня и не видит.

  Стройна настолько ж, как прекрасна,
Звездой приветной блещешь ясно,
В печали утешаешь ты!
Суровый рок закрыл мне очи;
Но сердцем, среди вечной ночи,
Тебя лишь зрят мои мечты.
 

Воображение Долли, видимо, не поразил и его дар блестящего собеседника – а ведь это качество в людях она возводила едва ли не в культ! Не являлось ли её пресловутое милосердие, приписываемое ей даже Пушкиным, показным?! По сути означавшим отсутствие в ней того пленительного достоинства, которым покорила Козлова графиня Потоцкая: к чувствам бед душой близка. Но как сопоставить это чувствование поэта со словами «милосердной» Долли: без склонности к мнимой сердечности! Два взаимоисключающих утверждения?! Причём не только об этом. Аксиома Козлова: В душевных звуках нет обмана. Впечатление Долли о Потоцкой: вялый голос. Казалось бы, несовместимое качество с её сверкающими глазами. Возможно, Потоцкая разговаривала так лишь с теми, кто был ей неинтересен, скучен? Ведь она, по словам Долли, в высшей степени умела владеть собой. Или же её загадочность, отмеченная той же Фикельмон, затрудняла понять её истинную природу?

Вопросы, на которые и мне, столько лет посвятившей милой Долли, непросто ответить.

Примечания и комментарии


[19] В. А. Жуковский. Собрание сочинений в 4-х томах,. Госуд.из-во худож. лит-ры.Москва–Ленинград, 1959—1960. Письмо И. И. Козлову, Венеция 4(16) ноября 1838. Т.4, стр.640

[20] Из письма А. И. Тургенева Вяземскому от 23 октября 1834 г. Остафьевский архив князей Вяземских в 5-и томах. Переписка князя П.А. Вяземского с А.И. Тургеневым (1824-1836). Том 3, ч.1. СПб,1899 г,стр.259.

[21]  Полина (Прасковья) Петровна Вяземская, кнж. (21.02.1817–11.03.1835), умерла в Риме, куда Вяземские возвратились из Тиволи после обострения её болезни, и похоронена там на некатолическом кладбище Тестаччо.

[22] П.А. Вяземский. Старая записная книжка. М., Издательство Академии Наук СССР, 1963
Серия "Литературные памятники" Книга десятая. Записи (1834 —1835)

[23] Пушкин Вяземскому, ок. 17 марта 1836.Т.16, Переписка, 1835–1837, стр.93: Полное собрание сочинений А.С.Пушкина в шестнадцати томах. 1937–1959

[24] «Современник», 1836, т. I, № 1, с. 226.

[25] К.Я.Грот. Дневник И.И. Козлова. ("Старина и новизна", кн. 11-я. СПб., 1906, стр. 56).Стихотворение И.И. Козлова «Первое свидание» впервые опубликовано в «Библиотеке для чтения», 1837, т. 21, стр. 4748. Подзаголовок "Графине М. А. Потоцкой” появился уже после смерти И.Козлова –дан Жуковским в издании 1840 г. "Собрание стихотворений Ивана Козлова", подготовленном им же.

[26] Monneron – Моннерон Шарль (22.08.1795, Париж – 1858, СПб.) – профессор декламации в Императорском С.-Петербургском Воспитательном доме.“Моннерон — непременный участник веселых пирушек, вечеринок с пением и танцами, которые нередко устраивал у себя Колзаков". [Константин Павлович Колзаков (1818 – 1906) подпоручик лейб-гвардии Семеновского полка, автор Дневника с записями о Лермонтове]. Ниже –  цитата из дневника о Моннероне:
«К 4 часам к нам собрался народ, Сабир с сыном и Моннерон, братья Языковы, Жеребцов, Сафонов и др. <...> После обеда он (Сафонов, — И. Ч.) пошел к пианино петь, затем принялся передразнивать разных немцев и англичан <...> еще он (Моннерон, — И. Ч.) нам представил сцену с горбуном Майе, который входит в зрительный зал и, оказавшись в толпе, где его со всех сторон толкают и пихают, просит соседа раздвинуть ноги, чтобы он мог видеть, куда ему ступать. При этом лицо его меняется до неузнаваемости, у него настоящий талант. В последней карикатуре он представил англичанина, страдающего хандрой». [Майе (Mayeux) — персонаж, созданный фантазией французского художника-карикатуриста Шарля Травье и чрезвычайно популярный; известно, что Лермонтов в годы учения в юнкерской школе «носил прозванье Маёшки, от M-r Mayeux, горбатого и остроумного героя давно забытого шутовского французского романа»;
Источник: И.С. Чистова. Дневник гвардейского офицера. (М. Ю. Лермонтов в воспоминаниях современников. М., 1972, с. 40), стр.160–161: http://feb-web.ru/feb/lermont/critics/lsb/lsb-152-.htm?cmd=0161
Каратыгин Василий Андреевич (26.02.1802, СПб– .03.1853, СПб) – знаменитый российский актёр, трагик; дебютировал в 1820 году в петербургском Большом театре, после открытия петербургского Александринского театра (1832) – ведущий трагик этого театра. С 1827 был женат на актрисе Александре Михайловне Колосовой.

Смирнов Николай Михайлович (1808-1870), дипломат, камергер, позднее калужский и петербургский губернатор; с 1832 – муж Александры Россет, дружившей с Козловым.

[27] К.Я. Грот. Там же, стр. 17. В Полном собрании стихотворений И.Козлова (Библиотека поэта. Большая серия. Второе издание,Л., "Советский писатель", 1960. Вступительная статья, подготовка текста и примечания И. Д. Гликмана) это стихотворение, обозначенное Козловым в дневнике как Мечтание (Reve), а в указанном издании как «Сон» .Впервые опубликовано в журнале "С.-Петербургский вестник", 1831, No 16, стр. 50-53, с подзаголовком: "Отрывок из большого стихотворения", без 20 заключительных строк» Вероятно, навеяно беседами Козлова с Фикельмон о Данте.

[28] Первое – вышеупомянутый «Сон» (1830). Еще три: ALLA CONTESSA FIQUELMONT ("Graziosa quanto bella..."), написанное по-итальянски, датируруемое комментатором И. Д. Гликманом 1832 годом (впервые опубликовано в журнале"Русский архив", 1886, No 2, стр.202); ТО COUNTESS FIEQUELMONT ("In desert blush'd a rose, its bloom..."), написанное по-французски ("Русский архив", 1886, No No 3, стр. 309. (Оба переведены самим Козловым на русский под названием ГРАФИНЕ ФИКЕЛЬМОН; стихотворение "К***" ("Что я во цвете юных дней..."). Впервые опубликовано в ЛП на 1838 год, No 15, 9 апреля. В издании 1840 г. "Собрание стихотворений Ивана Козлова", озаглавлено В. А. Жуковским: "Графине Фикельмон".Ещё одно стихотворение И.И.Козлова имеет непосредственное отношение к Д.Ф. Фикельмон –"МЕЧТАНИЕ" (дата его создания, определенная Гликманом, – 1832). Можно предположить, что тема его навеяна разговором Козлова с Фикельмон о смерти сына Наполеона – герцога Рейхштадтского Франсуа-Шарля-Жозефа Бонапарта, умершего от туберкулеза 22 июля 1832 года – в летней резиденции австрийских монархов в Шёнбрунне. Основанием для подобного предположения –большой интерес Фикельмон к личности герцога Рейхштадтского и её четыре записи о нём в Дневнике. В последней из них от 1.08.1832 (стр.227) она рассказывает о его смерти: 1 августа. Несколько дней назад мы узнали, что герцог Рейхштадтский окончил свой короткий земной путь, он подавал столь большие надежды, но угас так рано! Умер на руках матери. Вся Вена скорбит о нем. Этот юноша, одно имя которого пробуждало и пленяло воображение, обладал и даром покорять сердца всех. Все в нем было привлекательно и примечательно! Его участь в отблеске грандиозной судьбы отца волновала всех. Его очаровательное лицо — благородное и красивое, ум, способности, характер — все было развито не по годам и изысканно. Все кончилось в 20 лет! И этим великим горем Господь снова пожелал подвергнуть испытанию нашего Императора (Австрийского императора Франца I.-С.Б.), почтенного старца, благоговейно любившего этого мальчика. Пусть горе сие ни на йоту не сократит дни его жизни, столь необходимой всем нам! (Дневник Долли, стр.227)

 

 
1 | 2 | -3- | 4 | 5 | 6 | 7
© 2005-2012 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.br />