Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | -2- | 3
 

Отрывки из Дневника Долли - 1836-1837

С. Мрочковская-Балашова



Продолжение дневниковой записи  Долли от 29 января 1837

Пушкин не пожелал ни присутствовать на свадьбе свояченицы, ни видеть молодоженов после нее, но общие друзья, крайне неблагоразумные, надеясь привести их к примирению или, по крайней мере, к сближению, почти ежедневно сводили их вместе. Вскоре Дантес, хотя и женатый, возобновил прежние замашки, прежние преследования. Наконец, на одном балу он так скомпрометировал мадам Пушкину своими взглядами и двусмысленными речами, что все ужаснулись, и тогда Пушкин принял окончательное решение. Чаша переполнилась, теперь уже не было никакой возможности предотвратить несчастье! На следующий день он написал Геккерену-отцу, обвиняя его в сообщничестве, и в весьма оскорбительных выражениях вызвал его на дуэль. Ответил ему Дантес, приняв на себя вызов за своего приемного отца. Именно этого и хотел Пушкин; в несколько часов все было улажено между ними.

Д’Аршиак1 из французского посольства стал секундантом Дантеса, а секундантом Пушкина — его старый товарищ-соученик,  по имени Данзас2. Все четверо отправились на Острова, и там, среди глубокого снега, в пять часов пополудни, состоялась их ужасная дуэль.

Дантес выстрелил первым, Пушкин, смертельно раненый и поваленный (пулей),  нашел силы прицеливаться в течение нескольких секунд и выстрелить. Он ранил Дантеса в руку, увидел, как тот зашатался, и спросил: «Он убит?» — «Нет», — ответили ему. «Ну, ничего, возобновим!». Его перевезли домой, куда он прибыл, чувствуя  себя  еще достаточно крепким. Попросил жену, которая подошла к двери, оставить его ненадолго одного. Послали за докторами. Когда они осмотрели рану, он захотел узнать, смертельна ли она. Ему ответили, что надежда выжить очень невелика. Тогда он поручил отправиться за его близкими друзьями — Жуковским, Вяземским, Тургеневым и некоторыми другими. Он написал Императору, поверяя ему жену и детей. После позволил войти своей глубоко несчастной жене, которая не хотела ни поверить в свое несчастье, ни осознать его. Он повторял ей, и  каждый раз все с большей нежностью, что считает ее чистой и невинной, что должен был отомстить за свою поруганную честь, но что он никогда не сомневался ни в ее любви, ни в ее добродетели. Когда пришел священник, он исповедался и причастился.

Император, обычно проявляющий величие и благородство, когда взывают к его сердцу, написал ему эти драгоценные строки: «Я тебя прощаю. Если не приведется нам больше свидеться на этой земле, утешь меня, умри как христианин и прими свое последнее причастие. Что касается твоей жены и детей, будь спокоен — они будут моё!». Пушкин, которого так часто обвиняли в либерализме, в революционном духе, поцеловал это письмо Императора и поручил передать ему, что умирает с сожалением, так как хотел бы жить, чтобы быть его поэтом и историком! Агония продолжалась 36 часов. В течение этих ужасных часов он ни на минуту не терял сознания. Его ум постоянно оставался ясным, светлым, спокойным. Он завел речь о дуэли только для того, чтобы получить от своего секунданта обещание не мстить за него и что он  также  запрещает своим отсутствующим шуринам драться с Дантесом! Впрочем, все, что он говорил своей жене, было ласково, нежно, утешительно. Он ни от кого ничего не желал принимать, кроме как из ее рук. Обернувшись к своим книгам, он сказал: «Прощайте, друзья!». Наконец, как бы сквозь сон, произнес слово: «Кончено!»* Жуковский, который любил его, как отец, и все это время не отходил от него, утверждает, что в это последнее мгновение лицо Пушкина как будто озарилось каким-то новым светом, а в серьезном выражении его чела читалось словно удивление, точно он увидел нечто великое, неожиданное и сияющее! Эта совершенно поэтическая мысль достойна чистой, невинной, глубоко благочестивой и ясной души Жуковского. Бедную жену с большим трудом спасли от безумия, в которое, казалось, неминуемо увлекало ее мрачное и глубокое отчаяние. Император был великолепен во всем, что он сделал для этой несчастной семьи!

Дантес, после продолжительного судебного процесса, был разжалован в солдаты и выслан за границу; его приемный отец, которого общественное мнение осыпало упреками и бранью, попросил отозвать его и покинул Россию, вероятно, навсегда.

Какая женщина осмелилась бы осудить мадам Пушкину? Ни одна! Поскольку все мы, в большей или меньшей степени, находим удовольствие в том, чтобы нами восхищались, любили нас; все мы часто бываем неблагоразумны и играем с сердцем в эту страшную и непредсказуемую игру!  Эта зловещая история,  что зародилась среди нас, подобно стольким другим кокетствам, и на наших глазах углублялась, становилась все серьезней, мрачней и плачевней, могла бы послужить обществу большим, поучительным уроком несчастий, к которым могут привести непоследовательность, легкомыслие, светские толки и неблагоразумие друзей. Но сколько тех, кто воспользуется этим уроком?! Напротив — никогда еще петербургский свет не был так кокетлив, легкомыслен и так безрассуден в салонах, как этой зимой!


Печальной была зима этого 1837 года, которая лишила нас Пушкина, сердечного друга Maman, а потом и моего, Ришара Актона, друга, брата моей юности, моей счастливой и прекрасной неаполитанской юности! Он умер в Париже от осложнений после гриппа, оставив молодую и красивую жену, двухлетнего сына и несчастную, безутешную мать3! Он был Провидением для своей многочисленной семьи и для всех своих друзей. Благородное и большое сердце, характер рыцарский и благородный, способный на редкую и бесценную дружбу, что встречается лишь по особому Божьему благоволению! Его место в моем сердце останется праздным, как и место Адель! Это страницы из книги моей жизни, которые перевернуты навсегда!

Примечания и комментарии


* Это слово написано у Фикельмон по-русски.

1 Д’Аршиак Лоран Арнольф Оливье Демье де Сен-Симон, виконт (7.4.1811―30.I0.I848), один из 3-х сыновей фр. нотариуса и адвоката Этиенна Луи Мари Филибера д’Аршиака (1787―1809); атташе (или, как было обозначено в его формулярном списке, «младший архивариус отдела политических работ») фр. посольства в Петербурге с дек. 1835, секундант Дантеса, 2 февр. 1837 был вынужден покинуть Петербург (однако, по новым сведениям, через 7 месяцев он возвратился в СПб. и «еще около двух лет оставался здесь при фр. посольстве» – Г.М. Седова «Я жить хочу…», с. 123); впосл. секретарь фр. посольства в Вене, Тегеране, кавалер Почетного Легиона. 5.5.1844, в Париже, женился на гр. Луиз Фелисье Николь Жерар (1822―1845), дочери фр. маршала, великого канцлера Почетного Легиона гр. Мориса Этиенна Жерара (1773–1852) и его жены Луиз Роз Эдмее Тьемброн де Валенс (1789―1860); имел сына Жана Этиенна Луи Мари Сиру Демье д’Аршиака (1845–1927), не оставившего потомства. (Свед. из Родословной рода д’Аршиак: driout.club.fr/DESMIER-ARCHIAC.htm - 76k).

2 Константин Карлович Данзас [(1800 или 1801―3.10.1870), похор. на Католич. кладб. Выборгской стороны] – лицейский товарищ Пушкина, секундант в его дуэли с Дантесом; с 7.11.1817 прапорщик Инженерного корпуса, 7.12 1818―30.3.1819 прапорщик в 5-м пионерном батальоне, 26.4.1819 подпоручик 3­го, а 10.5.1820 – 6­го пионерных батальонов, 2.12.1823 поручик, 25 февр. 1827 откомандирован в Отдельный Кавказский корпус с ротою для укомплектования 8-го пионерского батальона; 1.1.1828 штабс-капитан − «за отличие против персов», 17.1.1828 переведен в 7-й пионерский батальон; 30.8.1829 – капитан «за отличие против турок» с переназначением в 3­й резервный саперный батальон; 5.6.1833 определен адъютантом к директору Строительного деп-та по Морской части, 28.1.1836 подполковник, впосл. генерал-майор. В документах военно-судного дела о дуэли Д. значится как инженер-подполковник, 37 лет, из дворян, сын генерал-майора. Генерал–Аудиториат, при определении ему наказания за участие в поединке, принял во внимание то обстоятельство, что Данзас «вовлечен в сие посредничество внезапно и будучи с детства другом Пушкина, не имел сил отказать ему в принятии просимого участия». Сверх того были «приняты в уважение немаловременная и усердная служба», «отличная нравственность», «полученная при штурме Браилова рана пулею в левое плечо на вылет с раздроблением кости и заслуженные его храбростию знаки отличия». Учитывая все это, суд вынес Д. сравнительно мягкий приговор: «Вменив ему, Данзасу, в наказание бытность под судом и арестом, выдержать сверх того под арестом в крепости на гауптвахте два месяца и после того обратить по-прежнему на службу». За ранение, о котором говорится в изложении Генерал-Аудиториата, Данзасу еще 25.2.1830 Высочайшим повелением было определено «производить сверх получаемого жалованья пансион по 600 руб. в год».
По свидетельству С.Н. Карамзиной, Данзас, Жуковский и Даль были «тремя ангелами-хранителями (Пушкина), которые окружили смертный одр (Пушкина) и так много сделали, чтобы облегчить его последние минуты». Со слов Данзаса Аммосов записал его воспоминания о дуэли и смерти Пушкина. (Источн.: 1) Л.А. Черейский, с. 131; 2) Дуэль Пушкина с Дантесом. Подлинное Военно-судное дело 1837, 131, 152, Формулярный список Данзаса (с. 66―71); 3) СПб. некрополь, т. 21 с. 8).

3 О предстоящей женитьбе Ришара Актона Долли упоминает в записи 6 мая 1832. Жена Актона ― Мария Луиза Пелина де Далберг, с 1840 второй раз замужем за  гр. Грэнвиллом; его мать ­― леди Мари Анн Актон ― жена баронета сэра Джона Френсиса Джозефа Актона; сын  — cэр Джон Эмерих Эдвард Дальберг-Актон, 1-й барон Актон де Олдэнхэм (Неаполь,10.01.1834―1902), учился в католич. колледжах: фр. «Saint Nicolas», англ. «St. Mary’s»  и «Oscott», продолжил образование в Эдинбургском ун-те, затем  в Мюнхенском  (1850―1854), являясь учеником и последователем извест. католического историка и теолога И. Дёллингера. Сэр Джон Актон стал извест. и в свое время очень авторитным историком,  оставил несколько трудов:"Лекции о новой истории" (Lectures on Modern History, 1906); "История свободы и другие очерки" (The History of Freedom and other Essays, 1907); "Исторические очерки и исследования" (Historical Essays and Studies, 1907);  "Лекции о Французской революции" (Lectures on the French Revolution, 1910); под его редакцией издан первый том Кембриджской новой истории (Cambridge Modern History, 1903);  член парламента (1859―1865), советник англ. премьер-министра и лидера Либер. партии Уильяма Гладстона (1809―1898), получил  звание пэра (в 1869), титул лорда, с 1895 профессор новой истории Кембриджского ун-та.  От брака с Марией Анной Людмилой Эуфросиньей  фон Арко де Валле  (1841―1923) имел 4 дочери и 2-х сыновей.


 
1 | -2- | 3
© 2005-2012 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.