Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | -2- | 3 | 4

Отрывки из Дневника Долли - 1834 год

С. Мрочковская-Балашова



16 мая. Неделю спустя после церемонии присяги Наследника Дворянство устроило в его честь прекрасное и величавое торжество. Местом его проведения был избран дворец Нарышкина1, у которого самая большая в Петербурге бальная зала. Эта зала и еще одна — специально благоустроенная для ужина — были украшены роскошно и с большим вкусом. Присутствовало 1500 человек, все дамы были в стилизованных русских костюмах — золотое и серебряное шитье на них заменено цветами, что должно символизировать праздник весны. Так, к примеру, кокошники у замужних дам были убраны белыми цветами, а у девиц — розовыми. В общей массе костюмы производили очаровательный эффект. Во время позднего ужина состоялся концерт, удачный настолько, насколько это возможно здесь, где таланты такая редкость! Чтобы праздник стал всеобщим — и народным, и вместе с тем аристократическим — набережная напротив дворца Нарышкина была богато и красиво иллюминирована, а Фонтанка усеяна лодками, красочно освещенными разноцветными шкаликами, с певцами, исполнявшими весь вечер самые лучшие народные песни. Погода стояла великолепная, и оба берега реки до самого рассвета были запружены народом. Одну из прелестнейшей вещей этого торжества представлял  будуар, приготовленный для Императрицы графом Витгенштейном2. Он утопал в роскошных, поистине сказочных цветах. В разгар всех этих развлечений юный Великий Князь был сражен большим горем — ему сообщили о смерти Мердера3, который находился при нем с раннего детства; он скончался в Риме после долгих страданий, следствием, как сказывают, переутомления и сильных волнений, связанных с его должностью воспитателя престолонаследника. Это невосполнимая потеря. Кто другой, кроме де Мердера, мог пользоваться правом говорить подчас со строгостью, но всегда совершенно справедливо, с Великим Князем, которого он еще ребенком носил на руках?

Императрица нездорова. Она плохо выглядит, кашляет и время от времени чувствует боль в груди. Скрытые раны обнаруживаются даже у самых счастливых! Император, обладающий Геркулесовой силой, в сравнении с ней кажется намного моложе. У него постоянная потребность действовать, двигаться. Она же, у которой нет иной цели, иных стремлений, кроме любви к мужу, совершенно не желает отделяться от него, жаждет вместе с ним участвовать во всех церемониях, а сил для этой беспокойной жизни у нее не хватает. Она истощает себя, отчего преждевременно стареет. <…>

Состоялось несколько свадеб. Вчера мадемуазель Бороздина вышла замуж за Урусова4, адъютанта Великого Князя. Ни тот, ни другая  не особенно интересны, но это супружество по любви. Господин Бутенев5 приехал сюда из Константинополя жениться. Его невеста из семьи Хрептовичей. Он кроток, застенчив, но выглядит истинным джентльменом и имеет отличную репутацию. Его избранница — абсолютно некрасива, и из-за своей неказистой внешности остается неприметной в обществе. Однако ее друзья говорят, что она не без талантов и со средствами. Но особенно удивила, наделала столько шума в обществе и разбила надежды многих матерей  свадьба Воронцова.* Этот Воронцов, за которым долго гонялись, перед которым расставляли ловушки, желая заманить его и как отличную партию и как человека с добрым и милым нравом, выбрал в жены мадемуазель Нарышкину6, еще не выезжающую в свет хилую и болезненную 17-летнюю девицу без тени красоты. Сказывают, что она умна,  сам  же Воронцов уверяет, что сделать этот выбор его побудило нежное внимание, которое она выказывала ему. Вся ее прелесть, по-моему, лишь в том, что она дочь одной из самых соблазнительных, восхитительно любезных женщин, каких я когда-либо встречала. Одна из Щербатовых недавно вышла замуж за Храповицкого7, старого, скверного нрава человека, но она выглядит довольной, а этого уже достаточно!<…>

23 мая. Погода отвратительная. Не припомню более печальной, более тусклой весны. Несколько хороших дней породили желание перебраться на дачу, но те, кто уже успел переехать, теперь там мерзнут. Двор стойко приспосабливается к жизни в Елагине, где хорошо только в жаркое время года. Мы настолько привыкли к тому, что всё склоняется перед волей абсолютного монарха, что, в конце концов, готовы поверить в его способность диктовать законы и самой природе. «Es werde Luft! Dies Mal ist es aber nicht Luft geworden!»**

Мадам Татищева скончалась в Ковно после печального происшествия. Перед смертью она завещала попечению Императора и Императрицы мадемуазель Безобразову, дочь своего мужа от другого брака8. Ее взяли фрейлиной во дворец, и она только что прибыла с Апраксиным,*** привезшим сюда и свою дочь Лидию. Бедная Татищева выехала из Вены в октябре, чтобы доставить в Петербург этих двух молодых особ. Ночью она решила переправиться на пароме через реку в окрестностях Ковно. Благополучно достигла берега с первым паромом. Вторым рейсом перевозили экипаж с девицами Апраксиной и Безобразовой, а также фургон с приготовленными для Петербурга туалетами и драгоценностями, который сопровождали камердинер и горничная. Неожиданно паром ударился в какую-то лодку, и одна из повозок опрокинулась в реку. Татищева, которой и до этого нездоровилось, ожидала на другом берегу; она услышала громкие крики, и вслед за тем кто-то сообщил ей, что обе барышни утонули. В действительности же в реку упал только фургон со всеми красивыми вещами, а находившиеся в нем камердинер и горничная были спасены. Девицы не пострадали. Для Татищевой этот испуг оказался смертельным. Едва живую ее перевезли в Ковно, нервная горячка осложнилась многими другими недугами, и после долгих страданий она недавно скончалась, вдали от мужа, дочери и всего привычного для нее существования. По какой-то странной прихоти Провидение привело ее умирать в родные места — она родилась в окрестностях Ковно****  (В действительности же Татищева родилась в родовом имении Слоним, в 220 км. от Ковно – С.Б), откуда необыкновенная красота и ловкость вывели ее на блистательную арену высшего общества. Она была особой доброй, умной от природы. И за эти поистине замечательные качества ей можно простить весьма фривольную жизнь, но, несомненно, она была бесценным другом Татищеву, и я уверена, что он будет очень скорбеть о ней.


Примечания и комментарии


* Воронцов-Дашков Иван Илларионович  – “Ваниш”, гр. (1790—1854) – русский дипломат, действ. тайн. советник, обер-церемониймейстер двора,  член Гос. совета; сын графа И.И. Воронцова и И.И. Измайловой. Фамилию Дашков получил от тётки Е.Р. Дашковой, кузины отца, не оставившей мужского потомства. В мае 1834  женился на А.К. Нарышкиной (1817—1856). 30 апреля 1834 г. Пушкин в письме к жене сообщил об этой предстоящей свадьбе. 

**«Да будет воздух! Но воздуха не было!» (нем.) — здесь в смысле: Да будет тепло! Но тепла не было.

***Александр Петрович Апраксин, сотрудник русского посольства в Вене, о нем уже шла речь ранее

****Ковно – г. Каунас до 1917 г.

1 Дворянский бал в честь престолонаследника был дан 29 апреля во дворце обер-егермейстера Д.Л. Нарышкина (1758—1838) на набережной Фонтанки (ныне № 21), приобретенном им у гр. Воронцовой в 1820-х годах. На балах у Нарышкина присутствовал весь «цвет» петербургского общества. После смерти хозяина дворец был куплен графиней Л.С. Шуваловой. Он возведен в 1790-­х годах, арх. неизвестен. В 1844—1846 был перестроен арх. Б. Симоном, а фасад оформлен в стиле архитектуры Итальянского возрождения арх. Н.Е. Ефимовым.

2 Лев Петрович Витгенштейн (1799—1860 или 1866), старший сын генерал-­фельдмаршала П.Х. Витгенштейна; с 1824 ротмистр Кавалергардского полка, флигель-адъютант; женившись в 1828 на Стефании Радзвивилл (1809—1832), сразу же вышел в отставку со званием полковника и чином коллеж. советника.  У него была знаменитая оранжерея с цитрусовыми деревьями и виноградными лозами, с чудесными цветами, которыми он украсил комнату имп–цы во время дворянского бала в честь наследника, о чем сообщали «Санкт-Петербургские ведомости» (№ 108 за 1834). См. также о Витгенштейне прим. 121 к 1829.

3 Карл Карлович Мердер (1788—1834) — воспитатель вел. кн. Александра Николаевича, генерал-адъютант. О его смерти писал в дневнике Пушкин: «Мердер умер, человек добрый и честный, незаменимый. Великий Князь еще того не знает. От него таят, чтобы не отравить радости. Откроют ему после бала 28-­го» (в действительности же, бал состоялся 29 апреля). И чуть ниже: «Мердер умер в Италии. Великому Князю, очень к нему привязанному, не объявляли о том до самого бала». Дочь Мердера Мария Карловна (1815—1870), фрейлина, вела дневник, где немало сведений о встречах на петербургских балах с Пушкиным, Н.Н. Пушкиной, Дантесом. Мердер был женат на англичанке Саре (Салли) Оксфорд, от которой имел также сына Петра Карловича (1819—1893). Вел. кн. Ольга Николаевна в своих записках пишет, что известие о его смерти наследнику и другим детям царя сообщили неделю спустя в Царском селе, чтобы не омрачать им торжества,  и «Саша…горько плакал о первом друге своей жизни. Его заменил Кавелин, а князь Ливен, до этого посол в Лондоне, был назначен опекуном» (Николай первый и его время, т. 2, с. 162).

4 Анастасия Николаевна Бороздина (1810 или 1809—1877), фрейлина, певица. Николай Александрович Урусов (1808—1843), младший брат Софии Урусовой, поручик л.­-гв. Измайловского полка, адъютант вел. кн. Михаила, с 1834 муж А.Н. Бороздиной.

5 Аполлинарий Петрович Бутенев (1787—1866) — дипломат,  с 1804 служил в Коллегии иностр. дел,  вскоре  после поступления назначен секретарем при товарище мин-ра  иностр. дел гр. А.Н. Салтыкове, а в 1810 переведен в Канцелярию мин-ра иностр. дел, в 1812  взят в дипломат. канцелярию при главнокомандующем кн. Багратионе; 1816―1821  секретарь рус. миссии в Константинополе, и.д. поверенного в делах (окт. 1839―6 янв. 1830), там же был посланником (окт.1830―апр. 1843), затем посланником  в Риме (Папская обл.) и одновременно в Тоскане (апр. 1843―май 1855), посланец  с особым поручением в Константинополе (июнь 1856―июнь 1859). Автор «Воспоминаний» («Рус. архив», 1881). А.П. женился вторым браком на Марии Иринеевне, одной из дочерей гофмаршала Иринея Ефимовича Хребтовича и, таким образом, оказался свойственником Нессельроде, старшая дочь которого Елена Карловна была замужем за дипломатом  гр. М.И. Хрептовичем, братом жены Бутенева.

6 И.И. Воронцов­Дашков в мае 1834 женился на Александре Кирилловне Нарышкиной (1817—1856), дочери Кирилла Александровича и Марии Яковлевны Нарышкиных (о них Фикельмон уже не раз упоминала в своих записях). О предстоящей свадьбе, взволновавшей все общество, сообщал жене и Пушкин в письме от 30 апреля 1834. В Воронцове-­Дашкове под личиной любезного и веселого балагура скрывался расчетливый и хитрый человек. Решающим в этом браке было богатство тестя и — как ни странно это звучит после реплики Фикельмон — очарование невесты, о котором писали многие современники. Впрочем, и сама Долли ранее (10 октября 1832) упомянула, что «пятнадцатилетняя дочь Нарышкиной обещает стать пикантной». Вероятно, на мнение «сивиллы» повлияли злобные пересуды великосветских матрон, разочарованных в  надеждах иметь графа своим зятем. Из воспоминаний современников А.К. Воронцова-Дашкова предстает как «светская львица» (здесь «она не имела соперниц» — С. Мещерский), «повелительница мод» и как очаровательная прелестница: «Ее нельзя было причислить к красавицам, но в ней было что-то особенно чарующее, производившее более сильное впечатление, чем самая правильная красота. Она была среднего роста, брюнетка, с выразительными темными глазами овально-продолговатой формы немного монгольского типа, как и весь склад лица. Талия была безукоризненна и движения грациозны», — такой портрет создал В. Вересаев из разбросанных по разным источникам описаний Александры Кирилловны. И далее: «Все в ней было — порыв и неожиданность. Захотелось ей помочь нуждающейся женщине; нужной суммы под рукой не оказалось; графиня оторвала от своего ожерелья ценный бриллиант и отдала женщине» (Спутники Пушкина, т. 2, с. 197—198). О том же писал в своих «Воспоминаниях» граф В. Соллогуб: «Много случалось встречать мне на моем веку женщин гораздо более красивых, может быть, даже более умных, хотя графиня Воронцова-Дашкова отличалась необыкновенным остроумием, но никогда не встретил я ни в одной из них такого соединения самого тонкого вкуса, изящества, грации с такой неподдельной веселостью, живостью, почти мальчишеской проказливостью. Живым ключом била в ней жизнь и оживляла, скрашивала все окружающее» (Соллогуб, с. 106—107). Воронцова-Дашкова была озорна, отважна, независима духом, самоотверженна, бойкая на язык («острой шалуньей»  назвала ее Смирнова-Россет). Не боялась дерзить даже их импер. высочествам, постоянно давая пищу стоустой светской молве. В посвященном ей стихотворении Лермонтова есть такие строки: «Как мальчик кудрявый резва, Нарядна, как бабочка летом; Звучанья пустого слова В устах ее полны приветом… Понять невозможно ее, Зато не любить невозможно». Прелестная графиня спустя много лет еще раз потрясла петербургское общество, пожалуй, не менее  чем в тот раз, когда вышла замуж за гр. Воронцова-Дашкова. В 1852 ее муж умер, а через год вдова, изумив всех, стала женой французского врача  барона де Поальи. Баронесса Александрин шокировала своими выходками даже Париж. Ее остроты по адресу Луи-Наполеона, президента французской республики, стремившегося всеми силами захватить трон, пересказывались во всех парижских салонах. Однажды на балу Луи-Наполеон спросил ее, долго ли она еще намеревается оставаться в Париже. Она ответила ему вопросом: «А сами вы, господин президент, долго собираетесь оставаться здесь?». Пушкин бывал на балах у Воронцовых-Дашковых и не мог не ценить ее остроумия, ума, веселого, проказливого нрава. Можно предположить, что поэт находился в весьма дружественных отношениях с графиней. Иначе она не приняла бы так близко к сердцу его гибель и не корила бы себя так жестоко за то, что не предприняла никаких мер для предотвращения дуэли. Ведь она сразу заподозрила что-то недоброе, когда 27 января 1837, возвращаясь с прогулки, сначала встретила Пушкина с Данзасом, едущих в сторону островов, а затем Дантеса с д'Аршиаком, следующих в том же направлении. Не на шутку встревоженная, приехав домой, она постоянно повторяла домашним, что с Пушкиным непременно случится беда. Предчувствие не подвело. Второй брак оказался для Александры Кирилловны несчастным, муж обобрал ее, присвоив себе все ее деньги и драгоценности, заставлял ее перейти в католичество, но она стойко сопротивлялась. В результате всех этих неприятностей она жестоко разболелась и, после года страданий, умерла в одной из парижских больниц, 39 лет отроду, в нищете, всего лишь на год пережив свою матушку Марию Яковлевну Нарышкину.

7 Настасья Сергеевна Щербатова, кнж. — одна из шести дочерей действ. тайн. советника, егермейстера князя Сергея Григорьевича Щербатова (1779—1855) и Анны Михайловны, урожд. Хилковой; вышла замуж за генерал-майора Михаила Евграфовича Храповицкого (1784—1847), участника Итальянского и Швейцарского походов Суворова, сражений под Аустерлицем и Фридландом. В 1812 он командовал л.-гв. Измайловским полком. В генерал-майоры произведен за отличие под Бородиным, где был ранен. Его портрет помещен в Военную галерею Зимнего дворца. Щербатова во втором браке была за бароном П.А. Вревским (ум. 1855).

8 Юлия Александровна Татищева (1785—22.04.1834) — первая и единственная законная жена Д.П. Татищева; от этого брака они не имели общих детей.  У Ю.А. Татищевой от её первого мужа  Н.А. Безобразова (1770—1833) была дочь  Елена Ник. – жена гр. А.П. Апраксина (о них несколько записей в венской части дневника за 1829). «Более детей у неё не было» ― сведение из собрания «Рус. портреты», т. V, с. 114. , № 5). Сам Татищев имел двух внебрачных сыновей от связи с Н.А. Колтовской ― Павла и Владимира, которым дали фамилию Соломирских. Так что остается  только предположить, что    мадемуазель Безобразова, которую Ю.А. вместе со своей внучкой  Лидией Апраксиной везла  в СПб. для определения  фрейлинами, была дочерью Безобразова от его второго брака. Вероятно, после его смерти в 1833 г., Ю.А.Татищева взяла её к себе в Вену на воспитание. 


1 | -2- | 3 | 4
© 2005-2012 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.