Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой

Генеалогия от посетителей сайта


К биографии Татищевой Ю.А.
от Пауля Локампа
Paul Lokamp, Каунас, дизайнер-полиграфист. 13.7.10:
Искал информацию о Юлии Александровне Татищевой и обнаружил, что у вас на сайте не указана дата её рождения – 1785, которая высечена на надгробном камне г-жи Татищевой, что находится на одной из колонн Кафедрального Собора святых апостолов Петра и Павла в Каунасе.

Автор сайта: Бескрайно благодарна Вам за сообщение о дате рождения Ю.А. Татищевой, которая до сего времени была неизвестна. Как я ни искала ее во время работы над примечаниями и комментариями к Дневнику Долли, обнаружить ее не смогла. В биографической справке к ее портрету в собрании «Русские портреты XVIII-XIX" (издание под редакцией вел. князя Николая Михайловича, СПб.,1905–1909 г., т.2, стр.124) сообщается: «Точных дат ее рождения и смерти найти нам не удалось». Дневниковая запись Долли Фикельмон о смерти Татищевой помогла установить дату ее смерти – 1834 – запись об этом событии см: http://id=49.html

Пожалуйста, если это возможно, пришлите мне снимок могильной плиты Ю.А. Татищевой как документальное свидетельство Вашей информации.

Paul Lokamp: Отправляю вам фотографии надгробной плиты Ю.П. Татищевой, ее портрета и Кафедрального Собора святых апостолов Петра и Павла в Каунасе.



.Надгробная плита в Кафедральном соборе св. св. апостолов Петра и Павла в Каунасе


Ю.А. Татищева (1785–1834). Худ. Франсуа Жерар (François Pascal Simon Baron de Gérard)


Кафедральный собор св.св. апостолов Петра и Павла в Каунасе, где покоится прах Татищевой Ю.А

Автор сайта: Благодарю!!! Извините за, может быть, нескромный вопрос: почему Вас интересует Татищева? Пишете о Татищевых исследование, книгу, статью?

Paul Lokamp: Нет, что Вы, какой из меня писатель. :)))) Графоман, не более того. :) Дело в том, что сейчас балуюсь написанием одной книжки (ничего особенного, так, графоманство с элементами мистики). И вот один из моих знакомых, консультируя меня во вопросу Ведьмы в Литве, упомянул легенду города Слоним, заметив, что это родина Татищевой. А эту плиту я видел не единожды, когда показывал город своим друзьям, приезжающим в гости. Так и завертелась эта история...

Автор сайта: Готовя эту страничку, решила поискать в Интернете «баловство» Пауля Локампа. Вышла на сайт: http://lokamp.livejournal.com
Познакомилась с его «графоманством с элементами мистики», оказавшимся увлекательной повестью «Охотник на Ведьм», аннотированной Локампом: «Немного мистики, немного любви и стрельбы». От души посмеялась, читая его миниатюры «Ветеринарные байки». И вынуждена изречь: Скромность – не порок. Но самоуничижение – паче гордости!!!
Ниже привожу отрывок из «Охотника на Ведьм», где речь идет о нашей героине Татищевой Юлии Павловне. Любопытствующих отсылаю по вышеуказанному адресу, а также: http://zhurnal.lib.ru/l/lokamp_p/ohotanavedm2.shtml

«Встретиться с отцом Казимером мы договорились в Старом городе, куда он собирался к своему коллеге из Кафедрального собора, по служебной надобности. До назначенного им времени оставалось минут двадцать, и я решил зайти внутрь. Присел на скамью, чтобы не мешать молящимся, и начал разглядывать убранство костёла. Красиво раньше строили, ничего не скажешь, только к чему всё это? Написано же: 'не делай себе кумира и никакого изображения того, что на небе вверху...'. Однажды, я задал этот вопрос служителю церкви - как же так, ведь пишут иконы, расписывают храмы, изображая Жития Святых? Святоша с задатками хорошего менеджера и присущей сану любви к словоблудию вывернулся, мол: 'если мы кланяемся иконе - как иконе, а человеку - как человеку, то не грешим! А если как Богу - то тяжко грешим. Такое поклонение будет скоро требовать от людей антихрист. Поклонение же иконам с образами Бога или живыми друзьями Бога и богами по благодати есть дело правое и богоугодное, и здесь нет никакой измены'. Бред, господа, чистейшей воды; но бизнес хороший, ничего не скажешь.
Моё внимание привлекла надпись на русском языке, выполненная на плите белого мрамора. Подошёл поближе и прочитал: 'Юлия Александровна Татищева, кавалерственная дама Орденов Св. Екатерины и Марии-Луизы, супруга Российского посла при Австрийском Императоре. На пути своём из Вены в С.Петербург, скончалась здесь, в Ковно, на сорок девятом году от рождения, апреля 22 дня, 1834 г. Погребена в сей церкви. Боже Великий и Милосердный, упокой душу усопшей рабы твоей'.
- Интересуешься? - позади меня раздался голос отца Казимера.
- Да, интересно, что это за дама такая была, - мы поздоровались и не спеша направились к выходу. Кстати, я давно заметил, что за всё время нашего знакомства Казимерас ни разу не подал мне руки. Когда у него спросил про причину такой неприязни, он даже засмеялся, чем изрядно напугал пожилую прихожанку, стоявшую у дверей костёла.
- Нет, Александр, ты неправильно понял, - он улыбнулся. - Если я подам тебе на людях руку, ты к ней приложиться должен. А тут, видишь, какое дело - ещё неизвестно, кто из нас и кому руки целовать должен, - ты мне, или, наоборот, я тебе кланяться, учитывая некоторые события и поступки. Ладно, - махнул рукой он, - всё ещё надеюсь когда-нибудь узнать. А вот дама эта, надо заметить, очень интересная персона - как следует из записок графа Александра Ивановича Рибопьера: 'Государь поручил мне разузнать под рукою, как себя держит в Вене посол наш Татищев, на счет котораго дошли до Государя неблагоприятные слухи. Жена посла, Юлия Александровна Татищева, родом Конопка, а по первому браку Безобразова, с которою я был близко знаком, прехитрая и претонкая штука, была в то время в Петербурге. Она опасалась, как бы я не занял места ея мужа, или же как бы не представил о нем чего-либо неблагоприятнаго. Татищева явилась ко мне и всячески убеждала отказаться от предлагаемаго посольства, на которое, говорила она, меня назначили только с целью удалить от Государя'.
- Второй раз, после смерти первого мужа? - спросил я. - Разводы в те времена вроде не поощрялись?
- Ошибаешься, Александр, - сказал ксендз, - в аристократической среде практиковались, правда, не все женщины решались на этот шаг; как сейчас говорят - только самые 'продвинутые'. Называлось это 'разъездом', что госпожа Татищева и сделала - разошлась в 1813 году с первым мужем, Николаем Алексеевичем Безобразовым, и сразу же вышла за известного в те времена дипломата - Татищева Дмитрия Павловича.
- Молодая была, - заметил я, - сорок девять лет.
- Да, молодая. Был бы мост, может, ничего бы и не случилось.
- Не понял?
- Упоминание о её смерти есть в дневнике Долли Фикельмон, женщины, которая была другом Пушкина, - ответил Казимерас и, прищурившись, начал цитировать:
"23 мая. ...Мадам Татищева скончалась в Ковно после печального происшествия. Перед смертью она завещала попечению Императора и Императрицы мадемуазель Безобразову, дочь своего мужа от другого брака. Её взяли фрейлиной во дворец, и она только что прибыла с Апраксиным, привезшим сюда и свою дочь Лидию. Бедная Татищева выехала из Вены в октябре, чтобы доставить в Петербург этих двух молодых особ. Ночью она решила переправиться на пароме через реку в окрестностях Ковно. Благополучно достигла берега с первым паромом. Вторым рейсом перевозили экипаж с девицами Апраксиной и Безобразовой, а также фургон с приготовленными для Петербурга туалетами и драгоценностями, который сопровождали камердинер и горничная. Неожиданно паром ударился в какую-то лодку, и одна из повозок опрокинулась в реку. Татищева, которой и до этого нездоровилось, ожидала на другом берегу; она услышала громкие крики, и вслед за тем кто-то сообщил ей, что обе барышни утонули. В действительности же в реку упал только фургон со всеми красивыми вещами, а находившиеся в нем камердинер и горничная были спасены. Девицы не пострадали. Для Татищевой этот испуг оказался смертельным. Едва живую её перевезли в Ковно, нервная горячка осложнилась многими другими недугами, и после долгих страданий она недавно скончалась, вдали от мужа, дочери и всего привычного для нее существования. По какой-то странной прихоти Провидение привело её умирать в родные места - она родилась в окрестностях Ковно, откуда необыкновенная красота и ловкость вывели её на блистательную арену высшего общества. Она была особой доброй, умной от природы. И за эти поистине замечательные качества ей можно простить весьма фривольную жизнь, но, несомненно, она была бесценным другом Татищеву, и я уверена, что он будет очень скорбеть о ней»[1].
- Феноменальная у вас память, святой отец.
- Учителя хорошие были, - грустно ответил он.
Да уж, судя по последним строкам, строгостью нрава Юлия Александровна Татищева не отличалась, а вот насчёт её родного города автор дневника немного ошиблась. Так, слегка заплутала в географии (на двести километров в сторону Гродно), спутав Каунас с городом Слоним, в окрестностях которого (в родовом имении) и родилась госпожа Татищева…»

Автор сайта: Таким образом ликвидировано еще одно "белое пятно" в пушкиноведении и генеалогии.

Примечания и комментарии


[1] Светлана Мрочковская-Балашова «Долли Фикельмон. Дневник 1829-1837. Весь пушкинский Петербург" (из-во 'Минувшее', Москва, 2009, стр.303-304)



© 2005-2012 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.