Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | -2- | 3
 

Отрывки из Дневника - 1835 год

С. Мрочковская-Балашова



В театре Эрмитажа состоялось несколько спектаклей, в том числе опера «Роберт-­дьявол»1, которая произвела фурор и которую мы страстно любим. При слабых возможностях она все же была довольно хорошо представлена. Я очень привязалась к семье Суццо2. Княгиня,  добрая, милая женщина, пролила за свою жизнь немало слез, а слабое здоровье быстро разрушило ее красоту. Елена, их старшая дочь, молодая гречанка с красивыми чертами, синими серьезными и нежными глазами; на первый взгляд холодная и замкнутая, она мгновенно оживает в разговоре. С отцом и Жаном, их старшим сыном, мы познакомились еще в прошлом году и полюбили их. Другой их сын Жорж (Георгиос), с очаровательным лицом, умом и характером, уехал в Мюнхен. Две милейшие девочки — Мари и Лора — подружки Элизалекс, вместе с которыми она берет уроки танцев.<…>

Здесь появилась семья француза виконта Курваля; его жена — дочь Моро3. В качестве таковой, она получила шифр фрейлины русского Двора с большим пансионом. Совсем некрасива и даже не элегантна, но, представляется мне существом с хорошим веселым характером. Ее муж — красивый мужчина, ужасно болтливый и фразер, когда его вдохновишь на это. У них красивые и умные дети. Младшая 11­-летняя девочка — подружка Элизалекс.

19 февраля. Императрица после бала у нас почувствовала легкое недомогание, поэтому масленицу и все ее удовольствия  были прерваны на неделю, но зато последняя неделя до отказа заполнена танцами и развлечениями! Великолепный бал у Воронцова, чей дом — самый красивый в Петербурге4. Затем большой бал у Великого Князя Михаила — величественная зала, прелестное убранство и хорошее освещение5. Вслед за тем — чудесный маленький праздник у герцога Ольденбургского, декорированный со вкусом, элегантностью, избранное общество, веселость, оживление, одним словом, вечер из тех, где развлекаются даже те, кто приехал в плохом расположении духа. В вихре всех этих празднеств — маленький бал у Бутурлиных* довольно унылый, не бал, а пустой звук, который, по-моему, может доставить удовольствие лишь влюбленным, а таких совсем немного среди здешнего общества.
Нынешней зимой Император снова оказывал известное внимание мадам Бутурлиной, но к концу масленицы — значительно меньше. Она проявляет очень плохой вкус, отдавая предпочтение ухаживаниям Александра Голицына6, молодого, довольно толстощекого офицера, недостаточно умного,  без всякого изящества осанки, простоватого и доброго малого! Для меня отрадно видеть всюду лишь одну добродетель, но  если хватило благоразумия сохранить ее незапятнанной, когда дело касается Императора, я бы предпочитала, чтобы никакие светские толки не затрагивали его, ибо он достаточно красив, умен и привлекателен, дабы оставаться вне всякого соперничества.  Он поистине отменно постоянен в своих предпочтениях. С тех пор, как княгиня Юсупова покинула общество из-за того прискорбного происшествия, Император навещает ее раз в неделю. Он восхищался ею, когда она украшала балы своими грациозными танцами и красивыми туалетами, но не был в нее влюблен. Она совсем не умна, не представляет интереса даже своим характером. Неизменная доброта Императора и удовольствие, которое он испытывает, останавливая свой взор на красивой, нарядной и элегантной даме, — вот единственные причины этого продолжающегося почитания7.

На последней масленичной неделе у Львовых8 была представлена опера Теофила Толстого; несмотря на посредственное исполнение любителями с неуверенными и слабыми голосами, постановка имела исключительный успех. Музыка ― оригинальная и гармоничная. Последовавший за ней бал меня очень позабавил. Я оказалась среди второразрядного общества, принимавшего нас за досадных чужаков и посему не обращавшего на нас особенного внимания. В высшем обществе мы с Фикельмоном всегда остаемся послом и посланницей. Там же были лишь двумя новыми безынтересными фигурами, при этом довольно неуместными, поскольку занимали места, которые могли быть предоставлены другим, более примечательным, чем мы. Впрочем, это общество лишено претенциозности и восхитительно естественно. В его фривольности, возможно, присутствует известная доля вульгарности, но вместе с тем и добродушие, и веселость во всей ее неподдельности.

В пятницу той же масленичной недели я сопровождала с большой таинственностью и инкогнито Императрицу в маскарад. С Мари Пашковой отправились в Зимний дворец в наемном экипаже за Ее Величеством. Мы оберегали ее на бале до 3 часов утра; она интриговала, очень забавлялась и веселилась, как юная девица, вырвавшаяся из-под отцовской опеки, но невинно и чисто, пугаясь каждого чуть более ласкового или фривольного слова, адресованного к ее маске, и все же смеялась и приходила в восторг от всех этих новых для нее словечек9. Император тоже любит маскарады. Он позволяет заинтриговать себя любой женщине и со всеми одинаково галантен и учтив. Много объяснений адресуется ему под прикрытием черного домино, за которым скрывается и светская дама, и танцовщица, и служанка.

Примечания и комментарии


*  Дмитрий Петрович Бутурлин и его жена Елизавета Михайловна, урожденная Комбурлей.

1 Опера немецкого композитора Джакомо Мейербера, его настоящее имя Якоб Либман Бер (1791—1864), впервые поставлена в Париже в 1831 с сенсационным успехом.

2 Михаил Георгиевич Суццо, кн. (1784—1864), бывший драгоман Порты, в 1819―1821 ― господарь Молдавии, во время греческого восстания в 1821 бежал из Ясс в Кишинев, откуда отправился «далее в Россию». После образования государства Греция Михаил Суццо был назначен  в 1830 греческим  чрезвычайным посланником при французском дворе; в этом звании в ноябре 1833 прибыл в Петербург с ходатайством о возвращении ему господарства. О неожиданной встрече с Суццо на рауте у Фикельмонов 21 ноября 1833 Пушкин записал в дневнике (24 ноября 1833). 17 января 1834 между Россией и Турцией была подписана Конвенция о назначении господарей в подвластном Турции княжестве Молдавском (по списку кандидатов, определяемых Россией). И в 1834 Суццо стал первым господарем Молдавии. 6-го сентября 1834 Суццо прибыл в Петербург в качестве чрезвычайного посланника и полномочного министра Греции при рус. Дворе, но лишь 2­го декабря вручил имп. Николаю верительные грамоты. 6 декабря Императрице представлялись жена Суццо и их дочь Елена, а 16-­го декабря сам Суццо — наследнику престола вел. кн. Александру Николаевичу. Князь Суццо поселился на Невском проспекте в доме Голицыной. Затем место полномочного министра греческого короля в Петербурге занял его сын Иван Суццо, женатый на Екатерине Дмитриевне Обресковой (1822—1874), дочери того самого виленского губернатора, о котором рассказывала Фикельмон в записи 21.5.1832.   В бытность князя И.М. Суццо посланником в СПб.,  5 мая 1861 года на Летней Конной площади (ныне Греческая пл.) состоялась закладка первого  в столице греческого храма Св. Димитрия Солунского,  освященного 31 октября 1865 г. (сведение с сайта: http://www.rostovgreek.ru/files/gazeta/14/tanais5.pdf )

3 Амелия де Курваль, виконтесса, дочь знаменитого генерала Жана Виктора Моро (1761—1813), в 1796 главнокомандующего Рейнской и Мозельской армией, в 1799 разбит Суворовым при Кассано. Моро был ярым противником Наполеона, который в 1804 обвинил его в заговоре и изгнал из Франции; с 1805 Моро проживал в США, откуда в 1813 по приглашению имп. Александра прибыл в Россию, был советником при штабе союзных войск, смертельно ранен в бою под Дрезденом. Александр I подарил вдове генерала Жанне Моро (ум. 1821), проживавшей в Лондоне, 500 тысяч рублей и назначил ежегодную пенсию 30 тысяч рублей. Смирнова в мемуарах пишет о Курваль: «Если он (Жомини) нам оказывал услуги, как Моро, он от этого не перестает быть изменником. Я знала мадам де Курваль, которая получала пенсию в 25000 р. Это невозможная женщина...» (Воспоминания, с. 308).
Виконт Курваль, муж Амелии,  2 декабря 1834 был представлен Николаю I. Ниже, в венской части дневника за 1835 г., Фикельмон упомянет о приезде в Вену семьи Курваль: «...но в этой семье ни к кому, кроме маленькой, нежно любимой мною Алекс, у меня не лежит сердце». Алекс (Александрин) — дочь Курвалей, подружка Элизалекс.

4 Вот как описывает дом Воронцова-Дашкова гр. В.А. Соллогуб в своих воспоминаниях: «Самым блестящим, самым модным и привлекательным домом в Петербурге был в то время дом графа Ивана Воронцова-Дашкова благодаря очаровательности его молодой жены прелестной графини Александры Кирилловны <...> Каждую зиму Воронцовы давали бал, который двор удостаивал своим посещением. Весь цвет петербургского света приглашался на этот бал, составлявший всегда, так сказать, происшествие светской жизни столицы. В день или, скорее, в вечер торжества дом-дворец представлял великолепное зрелище; на каждой ступени роскошной лестницы стояло по два ливрейных лакея: внизу в белых кафтанах — ливрея Дашковых, на второй половине лестницы в красных кафтанах — ливрея Воронцовых. К десяти часам все съезжались и размещались в ожидании высоких гостей в двух первых залах. Когда приходила весть, что государь и императрица выехали из дворца, мажордом Воронцова — итальянец, кажется, звали его Риччи (его знал весь Петербург), — в черном бархатном фраке, коротких бархатных панталонах, чулках и башмаках, со шпагой сбоку и треуголкой под локтем, проворно спускался с лестницы и становился в сопровождении двух дворецких у подъезда; граф Воронцов помещался на первой ступени лестницы, графиня ожидала на первой площадке. Императрица, опираясь на локоть графа Воронцова, поднималась на лестницу. Государь следовал за нею <...> Ужин императрице сервировался на отдельном небольшом столе на посуде из чистого золота…» (Соллогуб, с. 106—107).

5 Речь идет о Михайловском дворце, построенном для вел. кн. Михаила в 1819—1825 в стиле классицизма (арх. К.И. Росси), с фасадом, украшенным 8-колонным портиком с 44 барельефами (скульп. И. Демут-Малиновский), парк вокруг дворца обнесен чугунной оградой. В убранстве внутр. помещений принимали участие скульпторы С.С. Пименов, И. Демут-Малиновский, живописцы Дж. И.П. Скотти, А. Виги, Б. Медичи; прекрасная парадная лестница ведет в Белоколонный бальный зал. После смерти вел. кн. Елены Павловны дворец перешел во владение ее дочери вел. кн. Екатерины Михайловны (1827—1894), в конце XIX  в нем открыт Император. музей рус. искусства — ныне Рус. музей.

6 Александр Сергеевич Голицын, кн. (1806—1885) — штабс-капитан л.­гв. Конной артиллерии, впосл. генерал-майор, сослуживец братьев Карамзиных, знакомый Пушкина.

7 Н.А. Добролюбов в статье «Разврат Николая и его приближенных», опубликованной в 1922 году М.А. Цявловским («Голос минувшего», 1922, № 1, с. 65), писал: «Всякому известно, что Николай пользовался репутацией неистового рушителя девических невинностей. Можно сказать, что нет и не было при дворе ни одной фрейлины, которая была бы взята ко двору без покушения на ее любовь со стороны или самого государя или кого-нибудь из его августейшего семейства. Едва ли осталась хотя одна из них, которая бы сохранила свою чистоту до замужества. Обыкновенно порядок был такой: брали девушку знатной фамилии во фрейлины, употребляли ее для услуг благочестивейшего, самодержавнейшего государя нашего, затем императрица Александра начинала сватать обесчещенную девушку за кого-нибудь из придворных женихов».

8 Львовы — Федор Петрович (1766—1836), директор Придворной певческой капеллы, поэт, певец­любитель и его сын Алексей Федорович (1798—1870), композитор, скрипач, после смерти отца сменил его на посту директора Император. певческой капеллы, автор музыки нац. гимна «Боже, Царя храни», нескольких опер, произведений для скрипки и 48 сочинений церковной музыки; основатель Концертного общества. Любопытен отзыв музыкального и художественного критика В.В. Стасова (1824—1906) о руководимом А.Ф. Львовым хоре придворной русской капеллы: «Репутация этого хора довольно уже утверждена в наше время и, конечно, всего менее нуждается в новых доказательствах с моей стороны. Кто из чужих краев приедет в Россию, знает, что ему в числе самых замечательных редкостей нашего отечества, не имеющих себе подобных в остальной Европе, следует стараться узнать наш придворный хор, точно так, как в Риме ему следовало бы видеть церковь св. Петра, или во Флоренции галерею Питти, или в Лондоне мраморы Парфенона. Хор — одно из совершеннейших проявлений музыкального искусства и музыкальности новых времен» (В.В. Стасов, т. I, с. 25. М., 1952).

9 Может быть, именно на этом маскараде у Энгельгардта императрица интриговала с Дантесом, который сказал ей с присущей ему фамильярностью в обращении с дамами: «Здравствуй, моя дорогуша», — об этом А.Ф. сообщила в записочке к своей задушевной подруге Софии Бобринской.



 
1 | -2- | 3
© 2005-2012 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.