Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | -7-
 

Отрывки из Дневника Долли - 1829 год


С. Мрочковская-Балашова


26 ноября. Вчера большой званый вечер у Станислава Потоцкого. Раут в истинном смысле этого слова. Множество народа, толкотня, дефилирование из залы в залу, обрывочные, бессвязные и непоследовательные разговоры — следствие ужасной духоты. О подобного рода собраниях на следующее утро вспоминаешь, как о сумбурном сне! Познакомилась с мадам Бутурлиной1, урожденной Комбурлей, — красивая миниатюрная женщина, но в ней нет свежести. Завадовская продолжает завоевывать мое сердце. У нее ровный характер, она не столь переменчива, как остальные. Счастливое выражение мадам Витгенштейн прелестно, а ее доброжелательная улыбка словно отражает благость ее сердца. Она всегда в компании двух хорошеньких приятельниц: мадемуазель Россети2 — маленькой, весьма пикантной брюнетки с глазами южанки, и мадемуазель Ярцевой3  — высокой, белокурой, белолицей и очень красивой.

28 ноября. Вчера впервые посетила салон княгини Вольдемар Голицыной, еще именуемой Princesse Moustache.* В нем царит некоторая напряженность и церемонность, но старая княгиня — сплошная учтивость и любезность. Ее дочь мадам Апраксина разговаривает превосходно, но с холодностью. Присутствовала и княгиня Серж Голицына — дочь мадам Апраксиной4,  претенциозная и холодная особа.
Вчера — вечер у мадам Лаваль. Танцевали в тесной, плохо освещенной зале. Все это весьма напоминало трактир. Познакомилась с молодым человеком Бетанкуром5, офицером Кавалергардского полка, красавцем,  у него спокойный и благородный вид.<…>

25 декабря. Со времени последней записи холода немного ослабли. 19-го состоялся прелестный маленький бал у княгини Наталии Голицыной**    красивый,  прекрасно обставленный салон, избранное общество, приглашенных ровно столько, сколько нужно, чтобы бал получился оживленным и продолжился до четырех часов утра. Мадам Нессельроде6 только что вернулась из Парижа. Сейчас она во власти каких-то тревог. И озабоченный вид этой дамы вкупе с чрезвычайной природной холодностью делает ее нрав крайне неприятным. Досадно, что при таком уме и таком сердце у нее столь мало привлекательная внешность. Мадам Нарышкина, Мария Антоновна7 (некогда красавица из красавиц), возвратилась в Петербург. Усвоенная ею манера поведения озадачивает меня. Она появляется при дворе по любому поводу и часто принимает у себя дома. Та роль, которую эта обожаемая Императором Александром дама играла некогда в обществе, настроила против нее весь Петербург. Не могу понять, после того, как она прошла через всё это, и от молодости и красоты осталась лишь легкая тень, а нет и дочери8, чтобы вывозить ее в свет, и, наконец, после продолжительного отсутствия в обществе, какой интерес, какая сила влекут ее во дворец с его новым двором и в этот вихрь уже совершенно иного света, где ее встречают разве что удивленные или любопытствующие взгляды! Она избрала весьма жалкую роль, доказывающую, что никогда глубоко не понимала ни привязанности Императора Александра, ни своего собственного положения!

Благочестивые обряды я совершала с Maman и Катрин и вчера, на Рождество, причастились у Святого Отца. В последнее время я встречалась с Филаретом ежедневно. Все его существо источает безмятежность, воистину подобную лучу небесной благодати! Я привела к нему Элизалекс, которую он приласкал и благословил.
Адель Тизенгаузен.*** — чудесная подруга! У нее острый ум, она любезна и всегда одинаково весела. Она немного флиртует с Фрицем.

28 декабря. 26-го у княгини Наталии Голицыной прием без приглашений. Уже в продолжение тридцати лет в этот день к ней приезжает весь двор и, по негласному уговору, весь город. Не знаю, на чем зиждется подобного рода учтивость; но теперь это вошло в привычку и стало традицией. Там вновь после довольно долгого перерыва увидела Императрицу, все такую же красивую, грациозную и весьма благосклонную ко мне. У Императора исключительно величественный вид, а в манере разговаривать — оттенок подчеркнутой любезности. Вся его физиономия выражает, что ему судьбой предопределено быть на троне. Строгий и серьезный взгляд, добрая и красивая улыбка — вот что делает его лицо таким значительным и необыкновенным.

Великий Князь Михаил стал интереснее. Кажется более рассудительным, и это говорит в его пользу. Его жена красивая, очень красивая. Княгиня Вольдемар и ее дочь Апраксина обладают истинным политесом  гранд-дам. Странно видеть, как мать обходится с дочерью, будто с пятнадцатилетней, хотя той давно за пятьдесят. «Катенька, пойдите проверить, закрыта ли та дверь. Ну, Катенька, ступайте же! Катенька, прикажите подать мне то-то! И etc…», – и Катенька подчиняется, бежит, печется и снова возвращается к своей старой матери, и так беспрестанно. В их отношениях существует нечто внушающее одинаковое уважение и к той и к другой. У невестки Апраксиной — мадам Софи Апраксиной9 (называемой Фофкой) — прежде было восхитительное лицо. Хотя она еще молодая, но уже подрастеряла свои прелести, однако сохранила осанку, удивительную моложавость и некую миловидность в физиономии. Познакомилась с Кушелевым10 — адъютантом Императора. Он считается одним из красивейших мужчин Петербурга. У него прекрасные глаза, но кроткие и грустные, а в лице бледность лунного света. Мадам Мейендорф, сестра Сенявиной11, — высокая, с прекрасным станом. Она в равной степени, в зависимости от вкуса, может сойти и за красивую и за некрасивую. Я нахожу ее привлекательной. Она веселая, живая, кажется остроумной, несколько ироничная и самоуверенная. Ее сестра так любезна, так мила и лицом и манерой поведения, что ее невозможно не полюбить.

31 декабря. Вчера впервые участвовала в катании с ледяных русских горок. Вначале было немного страшно, а затем меня охватило какое-то очень неприятное возбуждение. Уверяют, что со временем я войду во вкус, но пока ощущение такое, будто меня выбрасывают из окошка. Сначала меня поручили заботам Свистунова12, и ему пришлось сносить и мои страхи, и мою неуклюжесть. Бетанкур нашел меня уже более благоразумной. Князь Гагарин, директор театров также принимал участие в катанье. Не встречала человека с более надменной и наглой физиономией. Поговаривают, что характер у него нелюбезный, что он ревнив и не очень верен своей жене­польке, красивой, изысканной женщине, которая редко выезжает13. Гагарина-Бобринская не существует для нас с тех пор, как произошла та история с ее братом14. Она оказалась большой лицемеркой, и тот факт, что она отдалилась от нас, доказывает ее виновность. Я не ищу с ней встреч, ибо не питаю к ней никаких чувств. Она умна и образованна, однако чрезмерно претенциозна и фальшива, чтобы быть приятной в салоне. А  о дружеских отношениях  с ней не может быть и речи после ее поведения с нами в той ситуации.

Примечания и комментарии




* «Усатая княгиня» (фр.) 

** У Натальи Петровны Голицыной

*** Аделаида Павловна Тизенгаузен — кузина Долли .

1 Елизавета Михайловна Бутурлина, урожд. Комбурлей (1805—1859) — с 1824 супруга Дмитрия Петровича Бутурлина (1790—1849) — генерал-майора, военного историка, впоследствии сенатора, директора Публичной библиотеки, председателя негласного комитета для надзора за цензурой и печатью. П.В. Долгоруков в «Петербургских очерках» весьма резко отзывается о Д.М. Бутурлине: «Русская история не позабудет, что в 1848 году граф Блудов отстоял университеты, которые Незабвенный (Николай I — С.Б.) хотел было закрыть. Незабвенный был сильно подстрекаем к этому безумному поступку князем Чернышевым, графом Клейнмихелем и Дмитрием Петровичем Бутурлиным, подлейшим мерзавцем, который исправлял должность шпиона из желания попасть в министры просвещения и непременно попал бы в министры, если бы смерть не избавила от него Россию в октябре 1849 года» (П.В. Долгоруков, с. 158).

2 Александра Осиповна Россет, в замужестве Смирнова (1809—1882), — выпускница Екатерининского ин–та, с октября 1826 фрейлина императрицы Марии Федоровны, а через полгода была «всемилостивейше пожалована» Николаем «во фрейлины к их императорским величествам государыням императрицам», т.е. одновременно числилась фрейлиной Александры Федоровны и Марии Федоровны; приятельница Пушкина, Жуковского, Вяземского, Гоголя, автор мемуаров и дневников. П.А. Вяземский оставил лучший литературный портрет Россет: «В это самое время расцветала в Петербурге одна девица, и все мы, более или менее, были военнопленными красавицы; кто более или менее уязвленный, но все были задеты и тронуты. Кто-то из нас прозвал смуглую, южную, черноокую красавицу Donna-Sol — главной действующей личностью испанской драмы Гюго. Жуковский, который часто любил облекать поэтическую мысль выражением шуточным и удачно-пошлым, прозвал ее небесным дьяволенком <…>. Несмотря на свое общественное положение и светскость свою, она любила русскую поэзию и обладала тонким и верным поэтическим чувством. Она угадывала (более того, она верно понимала) и все высокое и все смешное. Изящное стихотворение Пушкина приводило ее в восторг <…>. Вообще увлекала она всех живостью своею, чуткостью впечатлений, нередко поэтическим настроением <…>. Она была смесь противоречий, но эти противоречия были как музыкальные разнозвучия, которые, под рукой художника, сливаются в какое-то странное и увлекательное созвучие <…> Хоть не было в чулках ее ни малейшей синей петли, она могла прослыть у некоторых академиком в чепце» (П.А. Вяземский. Старая записная книжка, с. 158—160).

3 Любовь Васильевна Ярцева (1811—1867), фрейлина, однокашница Россет по Екатерининскому ин–ту, считалась ее приятельницей, но Александра Осиповна недолюбливала ее, называла «конюшенной девкой» (отец Ярцевой был шталмейстером); с 12 ноября 1830 жена Александра Аркадьевича Суворова (1804—1882), внука полководца А.В. Суворова, полковника, флигель-адъютанта, генерал-губернатора Прибалтийского края, петерб. ген.­губернатора. О ней — запись в дневнике Пушкина от 6 марта 1834.

4 Екатерина Владимировна Апраксина (1767—1854) — дочь кн. Н.П. Голицыной, супруга графа Степана Степановича Апраксина (1747—1827) — генерала от кавалерии; фрейлина, в 1827 была пожалована в статс-дамы и произведена в гофмейстерины вел. кн. Елены Павловны. Кн. Серж Голицына — дочь Апраксиных Наталья Степановна Голицына (1794—1890) — фрейлина, с 1817 замужем за кн. генерал-майором Сергеем Сергеевичем Голицыным (1783—1833). Как видим, мнение Долли совпадает с отзывами о ней других современников; она была хорошей знакомой Пушкина, который вписал ей в альбом отрывок из «Разговора книгопродавца с поэтом» — отсюда ошибочное представление, что стихотворение посвящено ей. Н.С. держала в Петербурге один из самых модных домов, собирала у себя сливки общества, но Пушкина перестала приглашать, находя его не совсем приличным. По воспоминаниям, Пушкин называл ее русской трупердой (толстухой) или толпегой (грубой, неотесанной), но так как она во всем подражала французам, предложил величать ее “La Princesse Tolpege”.

5 Августин — Адольф Августович де Бетанкур (1805—1875) — сын исп. дворянина Августина де Бетанкура (1758—1824, по др. сведениям — 1760—1826), поступившего в 1808 на службу в Россию, инженера, генерал-майора, основателя корпуса путей сообщения в Петербурге и его жены француженки (по другим источникам — англичанки) Анны, урожд. Журдем; родился в Мадриде, воспитывался в Англии, откуда 15-летним был привезен в Россию; в 1823 вступил в Кавалергардский полк юнкером, с 1826  корнет, в 1828 поручик, 1832 штабс-ротмистр, 1834  ротмистр, 1836—1840 командир 4-го эскадрона л.-гв. Кавалергардского полка, 1840  полковник и командир 2-го дивизиона того же полка, 1845 флигель-адъютант, 1849 генерал-майор с назначением в свиту Е.И.В., 1855 генерал-адъютант, 1857 генерал-лейтенант, умер в Париже холостым. Бетанкур был очень дружен с Идалией Полетикой и Дантесом, являлся шафером последнего на его свадьбе с Екатериной Гончаровой. «Мы часто говорим о Вас с Бетанкуром. Это один из моих верных, я вижу его через день», — писала Полетика в письме к Дантесу после его высылки из Петербурга (Семен Ласкин. «Вокруг Пушкина», с. 198). Он вместе с несколькими кавалергардами (Г. Я. Скарятиным, А.Б. Куракиным, Дантесом, А.В. Трубецким) постоянно вертелся около императрицы, был ее компаньоном в прогулках, катаниях на санках с горок и даже однажды с  Г. Скарятиным понес в гору «своего шефа» — Александру Федоровну. Все это, бесспорно, содействовало его довольно успешной карьере.

6 Мария Дмитриевна Нессельроде, гр., урожд. гр. Гурьева (1786—1849), дочь мин-ра финансов при Александре I Д.А. Гурьева, жена министра иностр. дел и вице-канцлера России Карла Нессельроде, с мая 1836 — статс-дама. Имела  с гр. Нессельроде сына  и двух дочерей: Дмитрия Карловича (1816―1891), женатого на Лидии Арсеньевне Закревской (дочери А.Ф. Закревской), Елену (род. 1813), с 1832 замужем за  гр. М.И. Хрептовичем и Марию (род. 1820) за бар. Львом Павловичем Зеебахом, саксонским посланником во Франции.

7 Мария Антоновна Hарышкина, урожд. кнж. Святополк­Четвертинская (1779—1854), — фаворитка Александра I, от которого имела дочь Софию (умерла в юности от туберкулеза), жена Дмитрия Львовича Нарышкина (1758—1838) — обер­егермейстера двора. О красоте Нарышкиной писали многие ее современники. Один из них, Ф.Ф. Вигель, вспоминал: «Разиня рот, стоял я перед ее ложей и преглупым образом дивился ее красоте, до того совершенной, что она казалась неестественною, невозможною; <…> в Петербурге, тогда изобиловавшем красавицами, она была гораздо лучше всех». Еще при жизни Александра I, как писал тот же Вигель, «царственная связь, увы! была уже совершенно разорвана», и М.А. Нарышкина «надолго отправилась в чужие края» (Вигель. Записки, с. 309, 322)..

8 Имеется в виду София Дмитриевна Нарышкина (1808—1824) — внебрачная дочь императора Александра и М.А. Нарышкиной. Она умерла 17-ти лет от туберкулеза. «Ее детское, как бы прозрачное личико, большие голубые глаза, светло-белокурые вьющиеся кудри придавали ей отблеск неземной. Она была помолвлена за графа Шувалова, только что приехавшего тогда из Парижа вместе со своим братом Григорием. Но свадьба не состоялась. Невеста была не от мира сего. Она скончалась тихо и неожиданно, и смерть ее отозвалась новым унынием в столичной жизни» (Соллогуб, с. 42—43).

9 Софья Петровна Апраксина, урожд. гр. Толстая (1800—1886), жена Владимира Степановича Апраксина (1796—1833) — сына Степана Степановича Апраксина, внука Н.П. Голицыной.

10 Кушелев Григорий Григорьевич, гр. (1802—17.02.1855), гвардеец Конной артиллерии, впосл. генерал-лейтенант, с 1846  — член Военного совета, сын адмирала, вице-президента Коллегии адмиралтейства Григория Григорьевича Кушелева (ум. 1833), возведенного в графское достоинство в 1799.

11 Александра Васильевна Сенявина, урожд. д'Оггер (1803—1862), с 1827 жена Ивана Григорьевича Сенявина (11.07.1801—08.06.1851, Тихвинское клд. АНЛ), двоюродного брата гр. М.С. Воронцова и его адъютанта в одесский период службы (авг. 1823 — июль 1824). В описываемое время Сенявин — полковник в отставке, в 1834—1838  член кабинета Его Величества, позднее новгород., моск. губернатор, затем товарищ министра внутр. дел, сенатор, тайн. советник. Покончил с собой.
Бар. Елизавета Васильевна Мейендорф (1802—1873), жена бар. Александра Казимировича Мейендорфа, по процвищу "Рыжий" (1796—1865).

12 Алексей Николаевич Свистунов (1808—1872) — корнет л.-гв Конного полка, с 1835 штабс-ротмистр в отставке, впосл. камергер, член совета Мин-ва иностранных дел.

13 Изабелла Адамовна Гагарина, жена князя Сергея Сергеевича Гагарина (1795—1852), директора императ.  театров (1829-1833). М.И. Пыляев в книге «Старый Петербург» дает совсем иную характеристику С.С. Гагарину: «На место последнего (кн. П.С. Гагарина, который недолго управлял Дирекцией театров – С.Б.) был назначен брат его, князь Сергей Сергеевич Гагарин. Выбор был самый удачный, и дела театра пошли с той минуты блистательно. В его управление стали платить аккуратно артистам жалованье и подрядчикам деньги за доставки; прежде него по несколько месяцев ни те, ни другие ничего не получали. <...> Князь Гагарин был человек в высшей степени добрый, благородный, приветливый, хотя имел наружность довольно гордую и суровую. Но под этой наружной оболочкой скрывалось самое доброе и великодушное сердце. Всем он делал добро, зла — никому и никогда. Беспристрастие его в делах службы было образцовое. Не выходя ни копейкой из предписанного штата, князь Гагарин не мог с небольшими средствами заплатить старых долгов дирекции. Он просил прибавки к содержанию театров и не получил ее. Три года боролся он с этим трудным положением. В его время управления ужасный год первой холеры посетил столицу и заставил закрыть театры не насколько месяцев. Наконец, в 1833 году, он просил опять прибавку артистам; просьба его не была исполнена, и он подал в отставку» (Пыляев, с. 395—396).

14 Речь идет о брате Марии Алексеевны Гагариной (дочери тетушки Долли — А.В. Бобринской) Василии Алексеевиче Бобринском (1804–1874), отстав. поручике л.-гв. Гусарского полка, которого считали женихом Екатерины Тизенгаузен. Как уже говорилось выше, неожиданно он оставил ее и 18 апреля  1830 женился на Софье Прокофьевне Соковниной (1812–1868).



 
1 | 2 | 3 | 4 | 5 | 6 | -7-
© 2005-2012 Все страницы сайта, на которых вы видите это примечание, являются объектом авторского права. Мое авторство зарегистрировано в Агентстве по авторским правам и подтверждено соответствующим свидетельством. Любезные читатели, должна вас предупредить: использование любого текста возможно лишь после согласования со мной и с обязательной ссылкой на источник. Нарушение этих условий карается по Закону об охране авторских прав.