Пушкин в творчестве Светланы Мрочковской-Балашовой
-1- | 2 | 3 | 4
 

Пушкин-журналист

Никита Васильевич Вайнонен
Никита Васильевич Вайнонен

Никита Васильевич Вайнонен - журналист, поэт, драматург.
После окончания журфака МГУ добровольно уехал из Москвы на Сахалин, где два года работал в районной газете «Заря коммунизма» (по словам Вайнонена, «больше похожей на глухую ночь»).
По возвращении в столицу – литсотрудник в газете «Советская культура». Затем журнал «Журналист», в котором он, по его собственным словам, «жил» 37 лет. В 1971 году вышла его книга об отце «Балетмейстер Вайнонен», написанная вместе с мамой, балериной Клавдией Армашевской. В 1983-м, «в самое глухое брежневское время, каким-то чудом» ему удалось издать маленькую книгу – почти брошюрку – о бардовской песне под названием «Наша самодеятельная песня». У бардов она стала «карманной», пользуется популярностью даже у самого юного поколения.

С детства писал стихи. Иногда посвящал их друзьям – по случаю. Но в основном – в «ящик стола». Не по безверию в свой поэтический талант. А из-за чрезмерно высокой мерки к себе. То, что он сам называл строгой авторской самооценкой. Вняв уговорам друзей, опубликовал, наконец, свой первый сборник стихов «Три жажды» («Весь Сергиев Посад», 2003). Успех у читателей вынудил его смущенно признаться: «Вот решился... с большим трудом, с кровью и потом, с сомнениями и потерями и с огромным опозданием...»

Много лет Никита Васильевич отдал изучению журналистского творчества Пушкина. Написал серию статей под заголовком «Он мог бессмертной славой газет наполнить нумера». Вниманию читателя предлагается одна из них – БЛЕСТЯЩАЯ ПО СТИЛЮ И СОДЕРЖАНИЮ, – которую он любезно предоставил для публикации на нашем сайте еще в 2006 году. А озаглавил ее строкой «Из Пиндемонти».

НЕ ГНУТЬ НИ СОВЕСТИ,
НИ ПОМЫСЛОВ,
НИ ШЕИ

Это кредо Пушкина легло в основу нравственного кодекса самого Вайнонена. Зримо проявилось еще в студенческие годы. Когда в 1956-1957 гг. он вместе с пятикурсниками журфака бунтовал против решения ЦК КПСС запретить на факультете журналистов чтение «закрытого» письма Хрущева о культе личности Сталина. Бунт этот дорого обошелся многим его зачинщикам – остались без распределения на работу, без необходимой в ту пору характеристики, а их имена оказались в «черных» списках неблагонадежных. Одни уезжали «поднимать целину» в провинцию, как вожак курса Игорь Дедков поднимал ее в Костроме. Никита, отказавшись от места сотрудника в «Литературной газете», наполнял светом мрак «глухой ночи» на Сахалине.

И всегда, везде – упорно, настойчиво, вопреки конъюнктурным интересам, партийной «проработке» и следующим за ней наказанием – отстаивал свою позицию. Часто в ущерб вполне благоприятно складывающейся карьере. Лишь один раз уступил... или отступил, но ведь вопрос был поставлен ребром: «Партийный билет или ...». Партийный билет?! – Это же не корочка, не Сезам, отрывающий двери! – А символ его Философии, Мировоззрения, Социального идеала, его ВЕРУЮ! Тогда предпочел сохранить первое. ВО ИМЯ ГЛАВНОГО. Но с дикой мукой, вырвав из себя второе, личное, заветное «ИЛИ» – то, что в статье о Пушкине выразит словами: «Свобода и любовь, свобода и счастье, свобода и судьба». Присовокупив: «Для Пушкина они, эти антиномии, разрешались всегда особенно мучительно, драматически обостренно и в конце концов обретали в полной мере заложенную в их глубине неразрешимую трагичность». Говорил о Поэте, но и о себе тоже. Потом, много лет спустя, подводя итоги жизни, сокрушенно заключил:

Я долго полз до черной двери,
а понял, только доползя,
что жил, тому служа и веря,
во что уверовать нельзя…
А в то время, когда ПОМЫСЛЫ не находили разумения, когда исчерпывались все аргументы, логика, сила убеждения в их защиту, но оставались жар души и неумолимая совесть, – он рвал отношения с СУДЬЯМИ. (А судьи кто? – Все те же... Блюстители незыблемой системы). Демонстративно покидал «насиженное место». Уходил. Порою в Никуда. При всем том нежно поглаживая партбилет.

Каким мужеством, упорством, силой воли и несокрушимым ВЕРУЮ надо обладать, чтобы сменить «элитную» в ту пору «Советскую культуру» и престижный «Журналист» на «Клуб и художественную самодеятельность»?! Несомненно одно – он впитал этот душезащитный девиз намного раньше! С молоком матери. Ведь зачин личности – в первом крике ребенка. В первом взгляде, распахнувшемся на мир вокруг.

Формирование человека продолжается всю жизнь. До самого Ухода – по человеческой логике. По земным, но не Божьим законам. И не по представлениям ребенка, еще не зашоренного обыденностью житейских представлений: «Когда ты уйдешь с земли, будешь общаться со мной с неба!» – так заявила мне моя четырехлетняя внучка.

ОТТУДА Ты, Никита, будешь общаться с нами. Помнишь, как сказал об этом Сережа Дрофенко, наш безвременно ушедший курсовой поэт?

Я в ад не хочу. Мне приятнее в райском саду
устроиться прочно. Довольно я видел огня.
Простите меня. Если можно, простите меня.
Устроиться в райском, упрочиться в майском саду.
Меня вам не видно, но вы у меня на виду...
И все же Уход человека с Земли всегда воспринимается, как невосполнимая потеря. С болью. Сожалением. Горестью.

Ушел Никита... Друг. Единомышленник. Дорогой человек. Еще в юности внушивший: «Счастье – это три составляющие: ЛЮБИМОЕ ДЕЛО, ДРУЗЬЯ-ЕДИНОМЫШЛЕННИКИ, ЛЮБИМЫЙ ЧЕЛОВЕК». Позже выразит эту формулу счастья поэтически: «ТРИ ЖАЖДЫ В ЖИЗНИ ЕСТЬ, а прочее – враньё: НАЙТИ СЕБЯ, НАЙТИ СВОИХ, НАЙТИ ЕЁ»

На Земле остались его детища. Стихи. «Трудная» публицистика (острая, проблемная, ответственная, вынашиваемая долго, словно книга). Пьесы. Друзья. Единомышленники. Дети – замечательные дочки, впитавшие лучшие гены своего славного и талантливого рода: Татьяна и Надежда. Внуки...

Жизнь продолжается!
ВЕЧНАЯ ТЕБЕ ПАМЯТЬ, НИКИТА!


УМЕР НИКИТА ВАЙНОНЕН
07.04.2012 11:11

Некролог Журнала «Журналист» и Союз журналистов России

6 апреля на 78 году жизни умер один из талантливейших наших коллег – обозреватель журнала «Журналист» Никита Васильевич Вайнонен.

Он родился 17 сентября 1934 года в семье балетмейстера Мариинского театра (Ленинград) В.И. Вайнонена и балерины К.Н. Армашевской. Перед войной отца перевели в Большой театр, и семья переехала в Москву.

В 1957 году Никита Вайнонен окончил журфак МГУ, два года работал в районной газете на Сахалине, потом (до 1970 г.) – в «Советской культуре», откуда был уволен (формально - за «неформальное лидерство», фактически - за подготовку полосы о бардах), после чего его «подхватил» в падении (по его словам) журнал «Журналист». Дважды уходил (в «Клуб и художественную самодеятельность» и в «Российские вести»), но всегда возвращался в «Журналист», которому он отдал 37 лет жизни и творчества.

В последние годы он вёл в журнале аналитические летучки в разделе «СМИ и общество», а также анализировал стилистику медиа в рубрике «Покажите язык». Никита Вайнонен – лауреат многих журналистских наград.

Много лет он отдал изучению журналистского творчества Пушкина. Его статья под заголовком «Он мог бессмертной славой газет наполнить нумера» и авторский комментарий к опубликованному тексту печатались в 1999-м году в 7-8, 9 и 11 номерах «Журналиста» и были отмечены золотой юбилейной Пушкинской медалью, которой Никита Васильевич очень гордился. Он писал пьесы и стихи, без подготовки сыпал экспромтами и эпиграммами. Он был душой творческого коллектива и любой компании.



 
-1- | 2 | 3 | 4